На женщин сквозь покровы их нарядов
мы смотрим, как на свет из темноты;
увяли бы цветы от наших взглядов,
а бабы расцветают, как цветы.
Столько прекрасных слов сказано, и еще скажут!
"Льет свет волшебный гроздь из ягод...
В восторге замерла ДУША..."
Спасибо!
Ну прямо умиротворение сплошное! И тоже в царство Морфея потянуло. Спасибо Ирина!
О ней поют поэты всех веков.
Нет в мире ничего нежней и краше,
Чем этот свёрток алых лепестков,
Раскрывшийся благоуханной чашей.
За лепесток заходит лепесток,
И все они своей пурпурной тканью
Струят неиссякаемый поток
Душистого и свежего дыханья.
(С.Маршак. Абхазские розы).
Lambdin George Cochran
О ней поют поэты всех веков.
Нет в мире ничего нежней и краше,
Чем этот свёрток алых лепестков,
Раскрывшийся благоуханной чашей.
За лепесток заходит лепесток,
И все они своей пурпурной тканью
Струят неиссякаемый поток
Душистого и свежего дыханья.
(С.Маршак. Абхазские розы).
"Она все думает!" - так говорят о мне, -
И важной мудрости, приличной седине,
Хотят от головы моей черноволосой...
"Она все думает!" - Неправда!!. Разум мой
Не увлекается мышления тщетой,
Не углубляется в всемирные вопросы. -
Нет, я не думаю, - _мечтаю_!.. Жизнь моя,
Заботы, помыслы тревожные тая, -
Для беспристрастных дум досуга не имеет.
В слезах ли... в радости ль... собою занята,
Я знаю лишь себя, - и верная мечта
Лишь сердцу милое ласкает и лелеет. -
Как в пулю сажают вторую пулю
Или бьют на пари по свечке,
Так этот раскат берегов и улиц
Петром разряжен без осечки.
О, как он велик был! Как сеткой конвульсий
Покрылись железные щеки,
Когда на Петровы глаза навернулись,
Слезя их, заливы в осоке!
[699x377]
И к горлу балтийские волны, как комья
Тоски, подкатили; когда им
Забвенье владело; когда он знакомил
С империей царство, край - с краем.
Нет времени у вдохновенья. Болото,
Земля ли, иль море, иль лужа, -
Мне здесь сновиденье явилось, и счеты
Сведу с ним сейчас же и тут же.
Он тучами был, как делами, завален.
В ненастья натянутый парус
Чертежной щетиною ста готовален
Bрезалася царская ярость.
В дверях, над Невой, на часах, гайдуками,
Века пожирая, стояли
Шпалеры бессонниц в горячечном гаме
Рубанков, снастей и пищалей.
И знали: не будет приема. Ни мамок,
Ни дядек, ни бар, ни холопей.
Пока у него на чертежный подрамок
Надеты таежные топи.
[699x326]
Волны толкутся. Мостки для ходьбы.
Облачно. Небо над буем, залитым
Мутью, мешает с толченым графитом
Узких свистков паровые клубы.
Пасмурный день растерял катера.
Снасти крепки, как раскуренный кнастер.
Дегтем и доками пахнет ненастье
И огурцами - баркасов кора.
С мартовской тучи летят паруса
Наоткось, мокрыми хлопьями в слякоть,
Тают в каналах балтийского шлака,
Тлеют по черным следам колеса.
Облачно. Щелкает лодочный блок.
Пристани бьют в ледяные ладоши.
Гулко булыжник обрушивши, лошадь
Глухо въезжает на мокрый песок.
[685x328]
Чертежный рейсфедер
Всадника медного
От всадника - ветер
Морей унаследовал.
Каналы на прибыли,
Нева прибывает.
Он северным грифилем
Наносит трамваи.
[651x320]
Попробуйте, лягте-ка
Под тучею серой,
Здесь скачут на практике
Поверх барьеров.
И видят окраинцы:
За Нарвской, на Охте,
Туман продирается,
Отодранный ногтем.
[616x299]
Петр машет им шляпою,
И плещет, как прапор,
Пурги расцарапанный,
Надорванный рапорт.
Сограждане, кто это,
И кем на терзанье
Распущены по ветру
Полотнища зданий?
Как план, как ландкарту
На плотном папирусе,
Он город над мартом
Раскинул и выбросил.
[585x281]
Тучи, как волосы, встали дыбом
Над дымной, бледной Невой.
Кто ты? О, кто ты? Кто бы ты ни был,
Город - вымысел твой.
[588x435]
Улицы рвутся, как мысли, к гавани
Черной рекой манифестов.
Нет, и в могиле глухой и в саване
Ты не нашел себе места.
[541x257]
Воли наводненья не сдержишь сваями.
Речь их, как
Брюсов Валерий
| ДЕДАЛ И ИКАР |
|
|
Я приветствую и благодарю своих новых читателей Спасибо вам и добро пожаловать
И служил Иаков за Рахиль семь
лет; и они показались ему за несколько
дней, потому что он любил ее.
Книга Бытия
И встретил Иаков в долине Рахиль,
Он ей поклонился, как странник бездомный.
Стада подымали горячую пыль,
Источник был камнем завален огромным.
Он камень своею рукой отвалил
И чистой водой овец напоил.
[640x538]
Дмитрий Карпухин “Иаков и Рахиль у колодца”.
Но стало в груди его сердце грустить,
Болеть, как открытая рана,
И он согласился за деву служить
Семь лет пастухом у Лавана.
Рахиль! Для того, кто во власти твоей,
Семь лет - словно семь ослепительных дней.
[640x538]
Дмитрий Карпухин “Иаков сватает Рахиль”.
Но много премудр сребролюбец Лаван,
И жалость ему незнакома.
Он думает: каждый простится обман
Во славу Лаванова дома.
И Лию незрячую твердой рукой
Приводит к Иакову в брачный покой.
Течет над пустыней высокая ночь,
Роняет прохладные росы,
И стонет Лаванова младшая дочь,
Терзая пушистые косы,
Сестру проклинает и Бога хулит,
И Ангелу Смерти явиться велит.
И снится Иакову сладостный час:
Прозрачный источник долины,
Веселые взоры Рахилиных глаз
И голос ее голубиный:
Иаков, не ты ли меня целовал
И черной голубкой своей называл?
25 декабря 1921
К к розам хочу, в тот единственный сад, Где лучшая в мире стоит из оград, Где статуи помнят меня молодой, А я их под невскою помню водой. В душистой тени между царственных лип Мне мачт корабельных мерещится скрип. А лебедь, как прежде, плывет сквозь века, Любуясь красой своего двойника. И замертво спят сотни тысяч шагов Врагов и друзей, друзей и врагов. А шествию теней не видно конца От вазы гранитной до двери дворца. Там шепчутся белые ночи мои О чьей-то высокой и тайной любви. И все перламутром и яшмой горит, Но света источник таинственно скрыт.
9 июля 1959, Ленинград 1 июня 1919, Царское Село
Трофимов Олег. Летний сад
И.Глазунов
Ночь в Петербурге. Одиночество. Боль.
Сбросить с себя б надоевшую роль…
Сонмы идеищ бурлят в голове.
Вкрадчивый ветер шипит на Неве.
В убогой каморке дырявое время.
Книги струят типографское семя,–
Отравлен Европою девственный ум:
Весь вечер течет в копошении дум.
[показать]
И.Глазунов
В грязном окне притаилась луна,–
Преступна, коварна, мутна и пьяна.
На грязном полу – ошметки, окурки,–
Тротуара не чище в кривом переулке.
Трущобный философ мысль вперил в планету,
Мучимый жаждой познания света –
Извечным вопросом проклятья времен:
Клоп он ничтожный иль Наполеон?..
Ведь рассудить ежели объективно,
То вывод напрашивается очень противный:
Как песчинка на пляже, как капелька в море –
Вот вес человека в мировом просторе.
[500x638]
Д. Шмаринов. 1936 г.РАСКОЛЬНИКОВ
Сему возмущается гордость сознанья,
Всемогущества алчущего, воли, признанья!
Надо вселенную силой согнуть,
В бездну противящийся мир сковырнуть!
Чтоб затряслися от страха людишки, –
Нужно быть грозным, а не мальчишкой!
Только тогда покорятся желаньям
Душ легионы всего мирозданья!
Замыслив такое великое дело,
Топорик припрятанный выудил смело,–
За никчемность свою найдет он ответчицу,–
В клочья изрубит Старуху-Процентщицу!
Некто сказок тысяч десять
Знал почти что наизусть.
Про цветы, про дождь, про месяц
И одну про грусть,