Это цитата сообщения Кулинарные_зарисовки Оригинальное сообщение
По инету ходит гениальный рецепт , автор которого американец Марк Биттман. И даже прилагается видео , на котором можно посмотреть поэтапное приготовление этого хлеба.Мимо такого рецепта я спокойно пройти не могла.
[показать]
Продукты
3 чашки (чашка 240мл) обычной белой муки
1\4 ч.л. сухих дрожжей
1.5 ч.л. соли
1.5 чашки воды
Способ приготовления
1.Вечером смешиваем в миске муку, дрожжи и соль. Добавляем воду и слегка перемешиваем тесто, только чтобы мука вобрала в себя воду. Все! Накрываем пакетом, оставляем на столе на ночь (можно до 24 часов, но не меньше 12).
2.Когда соберемся печь, берем чугунную (железную, стальную, керамическую , из пайрекса) кастрюлю (утятницу, миску) с крышкой , ставим в духовку. Разогреваем духовку с кастрюлей до 230 градусов.
3.Густо посыпаем досточку или стол мукой. Вываливаем в муку квашню, посыпаем сверху мукой. Переворачиваем наше тесто туда-сюда. Оно жутко липучее. Так и должно быть. Складываем его конвертиком.
4.Берем чистое полотенце, посыпаем его мукой, смешанной с манкой (это чтобы хорошо отлипало), перекладываем на него наш конвертик из теста, посыпаем сверху той же смесью. Вынимаем кастрюлю из духовки - осторожно! она очень горячая! Перекладываем в кастрюлю хлеб. Смазывать и посыпать кастрюлю ничем не надо. Накрываем кастрюлю крышкой и выпекаем приметно 30 минут под крышкой и еще 15-20 минут без крышки, чтобы корочка зарумянилась.
[показать]
Получается очень вкусный хлеб, с хрустящей корочкой , большими дырками и минимумом усилий в приготовлении. Классный хлеб!
Мне хлеб так понравился, что я уже поставила подходить порцию из смеси ржаной и цельнозерновой муки.
Испекла Lapka
Совершенно случайно наткнулась на серию рождественских открыток Sulamith Wulfing. В сети ее работ очень много, но этих я не встречала. А поделиться очень хочется.
Ярко звездными лучами
Блещет неба синева...
«Отчего, скажи мне, мама,
Ярче в небе звезд сиянье
В ночь святую Рождества?
Словно елка в горном мире
В эту полночь зажжена,
И алмазными огнями,
И сияньем звезд лучистых
Вся украшена она...»
«Правда, сын мой.
В Божьем небе
Ночью нынешней святой
Зажжена для мира елка
И полна даров чудесных
Для семьи она людской.
Посмотри, как ярко звезды
Светят миру там вдали:
Светят в них дары святые —
Для людей благоволенье,
Мир и правда для земли...»
Г. Гейне
[640x439]
Ангелы старше нас на два дня и две ночи: Господь сотворил их в день четвертый, и они, между только что созданным солнцем и первой луной, поглядывали на нашу землю, которая тогда вряд ли представляла собой что-либо, кроме нескольких полей с пшеницей да огородов неподалеку от воды. Эти первоначальные ангелы — звезды.
Сейчас он неуязвим, как боги.
Ничто на земле не сможет нанести ему рану: ни чахотка, ни разлюбившая
его женщина, ни мучительное беспокойство стихов, ни луна, этот белый
предмет, для которого уже не нужно подбирать слова.
Он медленно спускается по липовой аллее, рассматривает входные двери и
балюстрады, не пытаясь их запомнить.
Он уже знает, сколько ему осталось дней и сколько ночей.
Он предписал себе строгую дисциплину. Ему следует выполнить
определенные дела, посетить определенные кафе, прикоснуться к дереву и
оконной решетке, чтобы будущее оказалось столь же непреложным, как
прошлое.
Он действует так, чтобы желаемое и страшащее его событие неизбежно
оказалось заключительным членом ряда.
Он идет по Сорок девятой улице; думает, что никогда уже не войдет ни в одну
арку, ведущую в какой-нибудь внутренний дворик..
Он уже попрощался со многими друзьями, хотя они об этом не подозревают.
Он думает, что никогда не узнает, будет ли завтрашний день дождливым.
Он встречается со своим знакомым и разыгрывает его. Он знает, что спустя
какое-то время этот случай станет анекдотом.
Сейчас он неуязвим, как мертвые.
В назначенный час он поднимется по мраморным ступеням. (Это останется в
памяти других.)
Он спустится в туалетную комнату; вода быстро смоет кровь с шахматных плиток
пола. Зеркало поджидает его.
Он приведет в порядок прическу, поправит узел галстука (он всегда был
чуточку денди, каким и полагается быть юному поэту) и попытается
вообразить, что тот, кого он видит в зеркале, выполнит все действия, а он,
его двойник, повторит их.
Его рука не дрогнет, когда свершится последнее из них. Послушное и
волшебное, оружие уже приставлено к виску.
Я полагаю, именно так все и произошло
______________________________________________________________
Лопес Мерино, Франсиско Fransisco Lopez Merino (1904-1928) Аргентинский поэт. Почитатель Э. По. Автор трех стихотворных сборников. Жил в Ла-Плате, где ему установлен памятник. Друг X.-Л. Борхеса, посвятившего его памяти стихотворение. Вошел в историю аргентинской литературы как «поэт нежности и грусти». Сотрудничал в газетах и журналах. Покончил с собой, поддавшись минутному порыву: во время беседы в кафе с друзьями-писателями внезапно вышел в туалет и застрелился.
Несчастны нищие духом, ибо уйдет под землю то, что сегодня пребывает на ней.
Несчастны плачущие, ибо возымели они жалкую привычку плакать.
Счастливы те, кто знает, что страдание — это не венец славы.
Мало быть последним, чтобы однажды стать первым.
Наверное все смотрели этот удивительный фильм и многие считают, что автор этого произведения Астор Пьяццолла, но настоящий автор - что Карлос Гардель (Carlos Gardel), а Пьяццолла - только исполнитель.
[показать]Как вальс начал свое триумфальное шествие по земному шару с появления Штрауса, так и танго обязано своим торжеством таланту Карлоса Гарделя, выросшего в тех же "аррабалях" Буэнос-Айреса. Гардель вывел танго из-под скромных сводов народных таверн, из дешевых баров и кабаре на концертную сцену. С ним танго получило не только официальное признание, но и стало своеобразным музыкальным символом страны.
Очень часто звучало оно на митингах рабочих пригородов Буэнос-Айреса и других городов, во время студенческих демонстраций. Провозглашение в 1918 году знаменитого «Манифеста Кордовы», в котором впервые изложена идея демократизации высшего образования в Аргентине и других странах Латинской Америки, проходило под мелодию танго в исполнении Карлоса Гарделя. Не случайно и сейчас портрет Гарделя можно увидеть среди портретов национальных героев Аргентины. В начале века без танго в исполнении Гарделя – автора текста и музыки ко многим из них – не обходилась ни одна программа, которые Буэнос-Айрес, конкурируя с Парижем, показывал в крупнейших своих концертных залах. По единодушному признанию латиноамериканцев, никто не мог сравниться с Гарделем артистическим обаянием.
После первой мировой войны певец приехал в Европу и мгновенно пленил ее. В последующие годы одно его турне следовало за другим: Париж, Мадрид, Лондон, Рим, Вена, Нью-Йорк... Он снялся в Голливуде в нескольких фильмах, которые так же обошли мир, прокладывая триумфальную дорогу танго.
Мечтая создать аргентинское кино, независимое от Голливуда, Гардель отправился в 1935 г. в деловую поездку в поисках капитала и погиб при посадке в аэропорту колумбийского города Баранкилья. Последним танго написанным великим Гарделем стало "Good bay boys". С тех пор это танго считается приносящим несчастье и даже настоящее испанское название песни, нельзя произносить вслух. Теперь это вестник смерти.
В последний путь Гарделя провожала вся страна. Над воспетой им Корриентес - главной артистической улицей Буэнос-Айреса, - запруженной сотнями тысяч скорбящих, неслась мелодия одного из самых прославленных его танго. И сейчас, спустя 40 лет, голос Гарделя по-прежнему звучит на его родине: он сопровождает любого приезжающего в Аргентину с высадки в аэропорту Буенос-Айреса и до того момента, когда гость покидает страну.
Хуан КОБО
Каждый год в день его рождения (11 декабря, он же — Национальный день танго) и смерти, 24 июня, толпы аргентинцев собираются у могилы на кладбище Чакарита. Живо и мировое признание — недавно ЮНЕСКО объявило голос Гарделя культурным достоянием человечества, наряду с музыкой Моцарта и Бетховена. Аргентинцы согласны и выражают эту мысль по-своему: как говорится, «если кому-то нравится Бах, но не нравится Гардель, значит, этому человеку не нравится Бах».
КАРЛОС ГАРДЕЛЬ:
краткая история его жизни и творчества
http://www.edissa.ru/89.htm
В дни юности Глазунов восторженно называл в числе своих любимых поэтов, после Пушкина и Лермонтова, Александра Блока. Снова загадочный Петербург, но уже не Достоевского, Пушкина и Гоголя, а Петербург Блока. Иллюстрации к "Стихам о прекрасной Даме" многие критики считают лучшими иллюстрациями к произведениям великого и трагического певца "Серебряного века".
НЕЗНАКОМКА
По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.
А твой воздушный поцелуй
Прости,прощай
Лети и помнить обо мне
Не обещай
[показать]
рисунок К.Брюллова
(бумага, акварель, сепия),
"Женщина, посылающая поцелуй из окна".
И нет ни тоски, ни укора,
Но каждою ночью так ясно мне снятся
Большие, ночные озера.
В том краю тишина бездыханна,
Только в гуще сплетенных ветвей
Дивный голос твой, низкий и странный
Славит бурю цыганских страстей.
А.Блок
Маслов Олег Сергеевич > Русский романс
Примечание автора: На картине справа сидит Иван Бунин, за ним в красной рубахе писатель Леонид Андреев, за ним стоит композитор Василий Калинников, поёт знаменитая певица тех лет Анастасия Вяльцева.
1871[Трубчевск, Орловская губерня]- 05.02.1913 года [Петербург])
Ее называли певицей радости жизни, русской Золушкой, превратившейся из простой горничной в одну из самых богатых, красивых и известных женщин России. Концерты, где "несравненная" Анастасия Вяльцева исполняла романсы, проходили с неизменным аншлагом, у нее был любимый муж-красавец - конногвардейский офицер Василий Бискупский, граммофонные пластинки с ее записями выходили огромными тиражами, ее фотографии украшали столичные салоны... Но в одно мгновение все рухнуло: в начале 1913 года Петербург всколыхнуло известие, что Вяльцева заболела раком крови. Сводки о состоянии ее здоровья вывешивали на газетных киосках, муж, несмотря на тяжелое ранение, перенесенное в русско-японскую войну, стал донором при переливании крови, но ничего не помогало. 5 февраля в возрасте 42 лет Вяльцева скончалась.
Как я тебя ждала в тот хмурый зимний вечер.
Как в тишине звала и как боялась встречи.
Дом вьюга замела, и в окна бился ветер.
Как я тебя ждала в тот хмурый зимний вечер.
И в этой белой мгле мне так хотелось верить,
Что счастье на земле Бог каждому отмерил.
И капелька тепла нас ото льда излечит.
Как я тебя ждала в тот хмурый зимний вечер.
Жаль, что любовь мудрей лишь с опытом утраты,
Но в суматохе дней мы этой болью святы.
Дом вьюга замела, и в окна бился ветер.
Как я тебя ждала в тот хмурый зимний вечер.
Михаил Нестеров Портрет О.М. Нестеровой, дочери художника. 1905
Романс: музыка и слова Ирина Климова
Украдкой время с тонким мастерством
Волшебный праздник создает для глаз.
И то же время в беге круговом
Уносит все, что радовало нас.
Часов и дней безудержный поток
Уводит лето в сумрак зимних дней,
Где нет листвы, застыл в деревьях сок,
Земля мертва и белый плащ на ней.
И только аромат цветущих роз -
Летучий пленник, запертый в стекле, -
Напоминает в стужу и мороз
О том, что лето было на земле.
Свой прежний блеск утратили цветы,
Но сохранили душу красоты.
Перевод С.Маршака
Натюрморт со скрипкой
На гофрированный картон наклеен белый ватман, а на него — плетеная белая синтетическая мешковина. Стол имитируется проутюженными листьями рогоза, а салфетка на нем из тонкого слоя березовой коры. Скрипка создана из 5—7 видов осенних листьев различного цвета. Дека скрипки изготовлена из цельного листа клена, а струны — из черных ниток. Смычок сделан из соломки и приклеенной черной нитки. Ваза в основном склеена из различных оттенков листьев канны. Блики на вазе — из обратной стороны листа серебристого тополя. Розы склеены из отдельных лепестков, бутоны целиковые. В качестве ажура использованы листья мелкой белой кустарниковой розы и ветки барбариса.
[показать]
Пионы в белой вазе
Фон — серый окрашенный ватман. Стол выполнен из листьев рогоза. Белая ваза сделана из различно окрашенных листьев початка кукурузы. Пионы смонтированы из засушенных лепестков и кусочков цветков. Ажур — из веток цветка «разбитое сердце», листьев пионов и мелких голубых цветов.
[показать] Художник: Рафаэль Санти
Ее глаза на звезды не похожи,
Нельзя уста кораллами назвать,
Не белоснежна плеч открытых кожа,
И черной проволокой вьется прядь.
С дамасской розой, алой или белой,
Нельзя сравнить оттенок этих щек.
А тело пахнет так, как пахнет тело,
Не как фиалки нежный лепесток.
Ты не найдешь в ней совершенных линий,
Особенного света на челе.
Не знаю я, как шествуют богини,
Но милая ступает по земле.
И все ж она уступит тем едва ли,
Кого в сравненьях пышных оболгали.
Перевод С.Маршака
Это цитата сообщения KYKOLNIK Оригинальное сообщение
Приступив к своим копям с намерением в очередной раз навести порядок, наткнулась на замечательный календарь с картинами Sulamith Wülfing. Жила она почти весь ХХ век, с 1901 по 1989 год, и почти всю жизнь рисовала. Нежно, тонко, графично. По – девичьи…
Обложка
"Песня о незнакомом певце" (муз. Н. Андреева, сл. Ю.Энтина)
О чём твоя песня, певец незнакомый?
Над чем ты смеёшься, о чём ты грустишь?
Ах, как друг от друга теперь далеко мы.
Ты с чёрного диска, со мной говоришь.
Падает снег на пляж и кружатся листья,
О колдовской мираж, взмах волшебной кисти.
Танец звёзд, радуги живой мост
От сердца, к сердцу мост
От сердца, к сердцу.
Падает снег на пляж, и кружатся листья,
О колдовской мираж, взмах волшебной кисти.
Танец звёзд, радуги живой мост
От сердца, к сердцу мост
От сердца, к сердцу.
Переведи переводчик, слова на язык ночи
На диалект тучи - или травы на лугу
Ну что же ты переводчик - в глазах твоих многоточие
Ты этому не обучен - не можешь
А я могу...
Падает снег на пляж, и кружатся листья,
О колдовской мираж, взмах волшебной кисти.
Танец звёзд, радуги живой мост
От сердца, к сердцу мост
От сердца, к сердцу...
О чём твоя песня, певец незнакомый?
Над чем ты смеёшься, о чём ты грустишь?
На улице ночь, мы одни с тобой дома
Ты с чёрного диска, со мной говоришь.
Падает снег на пляж и кружатся листья,
О колдовской мираж, взмах волшебной кисти.
[показать]
Звенит голосами рассветная тишь –
Пичуг разливаются звоны.
И кажется, будто вот-вот – и взлетишь
В зовущие певчие кроны.
«Примите нас в стаю, мы ваша родня –
Пернаты, крылаты, певучи,
Мы будем вам вторить, вот так же звеня,
А может быть, даже получше!»
Но птицы смеются – дрожит высота:
«Нам вашей подмоги не нужно!
Послушайте, как наша песня проста,
Естественна и ненатужна!
Куда вам, чьи песни – заслуга, трофей,
До музыки наших дыханий
Из крохотных легких, малюток-трахей,
Коротеньких наших гортаней!»
«Откройте нам, птицы, успеха секрет!» –
И небо светлеет от смеха:
«В нас есть только души, а разума нет,
Который для счастья – помеха!»
Любовь Сирота
А теперь слушаем....