День просвещения

• • •
Учился много я, но скверно,
хотя обрывки помню прочно,
и что я знаю, то неверно,
а то, что верно, то неточно.

[показать]
• • •
Нынче это глупость или ложь -
верить в просвещение, по-моему,
ибо что в помои ни вольёшь -
теми же становится помоями.
 
И.Губерман

«Любимый поэт. Открытое письмо» Л.С.Бакста (1902).

Сухое сообщение, почти сто лет назад появившееся в рижских газетах:

Проживающий по Церковной ул. № 45 вольноопределяющийся 16-го гусарского Иркутского полка потомственный дворянин Всеволод Князев из браунинга выстрелил себе в грудь. Князева доставили в городскую больницу.

Выстрел этот прозвучал 29 марта (по старому стилю) 1913 года в Риге, где и размещался 16-ый гусарский полк. Всеволод Князев умер не сразу, а только лишь 5 апреля, в городской больнице. Спустя три дня он был похоронен в Петербурге на Смоленском кладбище.

Существует стойкая легенда, что во время похорон безутешная мать Всеволода Князева, глядя прямо в глаза одной стройной белокурой красавице, громко сказала: «Бог накажет тех, кто заставил его страдать»…

Мы маски надеваем каждый день,
Проснувшись утром роль свою не знаем,
И притворяться снова нам не лень,
Играем в жизнь, и жизнью мы играем.

Рассвет - закат, зима и лето стали,
Лишь декорациями в этой суете,
Когда рождались мы еще не знали,
Что роли розданы, и поздно выбирать уже.

И получив сценарий, слов не зная,
Мы с головой уходим в никуда,
Безумной грустью вскоре понимая,
Что жизнь не только безупречная игра.

Пульхерия Фонарщикова


[640x635]

Сергей Феденко  "Без маски"
 

[200x270]

[300x246]

     Наскучив  своей  Испанией,  старый  солдат  короля  тешился  безмерными
пространствами Ариосто, лунной  долиной, где пребывает время, растраченное в
пустых снах, и золотым
     истуканом Магомета, который похитил Ринальд Монтальванский.
     Беззлобно  подшучивая над  собой,  он  выдумал  легковерного  человека,
сбитого с  толку  чтением небылиц и пустившегося искать  подвигов и  чудес в
прозаических местах с названиями Монтьель и Тобосо.
     Побежденный  реальностью  и  Испанией, Дон  Кихот  скончался  в  родной
деревушке в 1614-м. Ненадолго пережил его и Мигель де Сервантес.
     Для   обоих,   сновидца   и   его  сна,   вся   суть   сюжета   была  в
противопоставлении  двух  миров:  вымышленного  мира   рыцарских  романов  и
повседневного, заурядного мира семнадцатого столетия.
     Они  не  подозревали,  что  века  сгладят  в  итоге  это  различие,  не
подозревали, что и Ламанча, и Монтьель, и тощая фигура странствующего рыцаря
станут для будущих поколений такой же
     поэзией, как плавания Синдбада или безмерные пространства Ариосто.
     Ибо литература начинается мифом и заканчивается им.

 

1

С ней уходил я в море,
С ней покидал я берег,
С нею я был далёко,
С нею забыл я близких...

[640x392]


    О, красный парус
    В зеленой да'ли!
    Черный стеклярус
    На темной шали!

[510x381]


Идет от сумрачной обедни,
Нет в сердце крови...
Христос, уставший крест нести...

День космополита

• • •
Сочтя свои утраты и потери,
поездивши по суше и воде,
я стал космополитом
в полной мере:
мне жить уже не хочется нигде.

[показать]
• • •
Уйдя на полную свободу,
стал на диване я лежать,
и ни к единому народу
я не хочу принадлежать.
 

[180x241]

"...Сад был охвачен буйной вакханалией цветенья, но без очков Элис не различала отдельные цветы, а надевать очки ей не хотелось, потому что они лишали мир колдовского очарования. Она ощущала тайное, почти чувственное наслаждение, когда стояла вот так и видела перед собой белые, розовые, лиловые и зеленые облака – цветущие сливы, вишни, азалии и глицинии на фоне тёмной глянцевой зелени камфарных лавров.
 

[640x516]

О, она видела достаточно хорошо для того, чтобы срезать самые красивые розы, самые пышные гвоздики и левкои, для того, чтобы отыскивать последние ирисы и первые азалии…Прикасаясь к стеблям, листьям и лепесткам, вдыхая их нежные несхожие ароматы, она испытывала особое, глубокое удовлетворение. Лучше всего она чувствовала себя именно в саду, и ей было приятно, когда про нее говорили, что она "садовница милостью божьей". Лиз смеялась, не видя за этим ничего, кроме красивой штампованной фразы. Но ведь что такое штампованные фразы, как не истины, которые сами мы не умеем облечь в слова?"

 "Солнце - это ещё не всё" (перевод с английского Ирины Головни и Ирины Гуровой)
 

===

Художник: Frederick Carl Frieseke

[403x500]

"Как нежна ее улыбка,как прекрасны уста ее,
Ничто не сравнимо с обаянием ее грациозного облика.
Так скажут? Но есть ли в ней то, что в ней любят больше всего,-
Сердце стократ прекраснее, чем небесная лазурь ее глаз.
Ей дано больше очарования,
Чем это смогла передать кисть.
И в сердце ее больше добродетели,
Чем красоты в ее лице."
 

Граф Л.Ф.Сегюр "К портрету М.Дьяковой кисти Д.Г.Левицкого"

 

Родилась в Ленинграде в 1965 году, с раннего детства увлекалась рисованием. Окончила Ленинградскую Городскую художественную школу, затем училась в институте живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е.Репина.
В 1986 году оставила академическую живопись и увлеклась прикладным искусством и дизайном интерьера. По 1999 год работала дизайнером в итальянской фирме «Berloni». С 2002 года занимается батиком.
На настоящий момент, более 2000 работ А.Майской находятся в частных коллекциях в России, Европе и Соединенных Штатах Америки.

 Работы Алисы Майской

Серия "ПРОВАНС"

Стиль Прованс, которому уже более сотни лет- разновидность стиля Кантри, получил свое название от южной провинции Франции на побережье Средиземного моря и характерен для этого солнечного и радостного края с его чудесной природой.
Основные цвета в стилях Прованс и Кантри – терракота, цвет лаванды и подсолнухов, выбеленные солнцем и влажным воздухом. Росписи выполнены на светлом фоне, часто с блеклыми цветочными орнаментами средиземноморских цветочных полей.


Все работы выполнены в технике батик,стиль холодный батик.

[показать]

Девочка с лейкой

[показать]

Секрет

[показать]

Качели

[показать]

На лавочке

[показать]

На поляне

[показать]

Девочка в шляпке

[показать]

Подружки

Семь свободных искусств.The Seven Liberal Arts

автор: здесь

The Seven Liberal Arts. В графике и живописи разных эпох и художников. От классических изображений- до шутливых.

[720x]
Arithmetic

В Древнем Риме так назывались занятия и упражнения, достойные свободного человека, в отличие от занятий, требующих физического труда, которыми могли заниматься только рабы. Ещё в античности начал вырабатываться список дисциплин, позже названных свободными искусствами.
Свободные искусства образуют высшую научную и литературную педагогику. Число их ограничено семью; они выстроены в значимом порядке, определяющем уровни обучения: искусства слова (грамматика и риторика), мышления (диалектика) и числа (арифметика, геометрия, астроно­мия, музыка).

Ну и напоследок об ангелах с улыбкой:

[700x509]

СТРЕЛЫ КУПИДОНА

В небесных кущах вездесущий Купидон,
Себе облюбовал и обустроил дом.
Оттуда он за нами наблюдал –
В нас цедился и стрелы направлял,
Но не послушны стрелы херувиму…
Они летели рядом с нами – мимо !

Лариса Кузьминская

Доре (Луи Кристоф Поль Густав Дорe) - знаменитый французский рисовальщик иллюстраций, живописец, скульптор и гравер (1833 - 1883).
Художественное дарование выказалось в нем чрезвычайно рано и развилось почти без помощи какого бы то ни было учителя. Ему было всего лишь одиннадцать лет от роду, когда появились первые его литографии, а едва достигнув шестнадцатилетнего возраста, он уже вступил в сотрудники сатирической газеты Филипона "Journal pourrire", в которой, с этого времени, в течение многих лет помещались его рисунки, полные веселья и юмора.

В ряду этих иллюстраций лучшими должно признать относящиеся к Рабле, Сервантесу, Данте и Библии . Вообще, как иллюстратор, Д. удивляет своею беспримерной плодовитостью и неистощимой находчивостью фантазии; производя несчетное множество рисунков, он умел сочинять самые разнообразные сцены, в большинстве случаев проникнутые живым драматизмом, обставлял их вполне подходящими к ним околичностями и особенно мастерски придавал им живописность удачно выбранными мотивами окружающего их пейзажа и освещения.

Здесь расположены гравюры Доре к Библии и работе Джона Мильтона "Потерянный рай"

[480x605]
 

Для каждого месяца ангел найдется,
У каждого разный характер и перья,
Январский - серьезен, почти не смеется,
И в снежных брильянтах его ожерелье.

[600x596]

Февральский он быстр, остроумен и дерзок,
На вид добродушен, порой очень строг,
Застывших озер дарит чудные фрески,
Узоры заснеженных зимних дорог.

День надежды

• • •
Дух надежды сладок и угоден,
а в надеждах нету постояннее
мифа, что по смерти мы уходим
в некое иное состояние.

[400x399]
• • •
Когда нам безвыходно сразу
со всех обозримых сторон,
надежда надёжней, чем разум,
и много мудрее, чем он.
 

И.Губермиан

Художник Эльвира Амрхайн

  Аля Кудряшева  (izubr)

Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско, солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный обрывок в ладонь зажать, и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить со всех ног и глаз - вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс - то есть почти что старый. Шорты с футболкой - простой наряд, яблоко взять на полдник. Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога исхожена, выжжена и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички. Нынче такая у нас жара - листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки. Витька - он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно. Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели. Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.

Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета. В августе буду уже студент, нынче - ни то, ни это. Хлеб получерствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма. Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше. Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее, мы забираемся на крыльцо и запускаем змея. Вроде они уезжают в ночь, я провожу на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс. Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу. Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану.

Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошка устроилась на груди, солнце на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите. Пусть это будет большой секрет маленького разврата, каждый был пьян, невесом, согрет, теплым дыханьем брата, горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все друг при друге - и все одни, живы и непокорны. Если мы скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик, Господи, как я вас всех люблю, радуга на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Можно валяться и оживать. Можно пойти на реку. Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться. Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать...

Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнце на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах. Сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве. Яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя - с единицы. Боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене. "Двадцать один", - бормочу сквозь сон. "Сорок", - смеется время. Сорок - и первая седина, сорок один - в больницу. Двадцать один - я живу одна, двадцать: глаза-бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку, кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь - на десятом. Десять - кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать. Надо спешить со всех ног и глаз. В августе будет девять. Восемь - на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне...

Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.
 

Илья МИЛЬШТЕЙН
журналист

Отрывок из интервью с Булатом Окуджавой. [285x350]

— Вы как-то говорили, что не верите в Бога, поскольку получили атеистическое образование. Но известно немало случаев, когда люди в зрелом или даже в преклонном возрасте начинали глубоко веровать.

— Я таких людей встречал. Но их очень мало. Вообще, хорошего много не бывает. В нынешней «вере», по-моему, больше показного, чем подлинного. У большинства — сильнейшее желание поверить, примкнуть, но это не вера. И это видно очень.

— Фальшь?

— Фальшь. Недавно я вращался в одном обществе, где тон задавали православные. Очень милые люди. Весьма начитанные в своей области. С точки зрения религии они судили обо всем. И говорили только о своей вере!

Может быть, вопреки собственному желанию, они постоянно подчеркивали свое превосходство над окружающими. В их устах «я верующий» звучало как «я — прекрасный человек». Мне это казалось скучным и ненатуральным.

— Вы соблюдали заповеди?

— Я грешил, как и большинство. Был на войне. Стрелял, куда все стреляли. По приказу. Но это неважно, что по приказу. Важно, что стрелял. Может быть, и убил кого-нибудь...

— Вы действительно считаете себя атеистом?

— Да. В этом моя вера. Я совершенно точно знаю, что там ничего нет. И по легкомыслию своему грузинскому вообще не хочу заглядывать в завтрашний день и на эту тему задумываться.

— А вы хотите быть верующим?

— Может быть. Но мне это не дано. Я закостенел в своем неверии и не хочу лицемерить.

[700x474]