"Каждый выбирает для себя..." Елена Камбурова приглашает
«Какой большой ветер напал на наш остров…» С этими песенными строчками Новеллы Матвеевой она вошла в мир музыки.
В свое время, чтобы описать ее голос, подбирала слова: флейтовый, колокольчиковый, фиолетовый, нежно-игольчатый, родниковый, прозрачный, мальчиковый и августейший. ..
Такого голоса больше нет ни у кого. Он уникален. Как уникальна личность артистки. Всегда свое. Всегда наперерез общепринятому.
Когда на заре певческой карьеры она спела в Сибири, в глухом городке, перед солдатами «Я - такое дерево» Микаэла Таривердиева, ставшее потом на годы ее визитной карточкой, солдаты захохотали, если не сказать, заржали. Что испытывает артист, когда публика смеется ему прямо в лицо?
Лена, измученная, пораженная, жалела этих ребят, которым никто ничего никогда не объяснил про музыку и поэзию.
«Я - другое дерево», — исповедально выпевала она в зал и так делала всегда, преодолевая, настаивая, утверждая. Маленький солдатик, защищавший свои рубежи в искусстве, защищавший культуру, Лена ни в чем не изменила себе. Зато изменила свою публику. Она ее завоевала. У певицы не было того, что называют раскруткой, ее не замечало телевидение, а она не хотела работать на потребу дешевке. Ее класс — это Пушкин и Блок, Ахматова и Цветаева, Маяковский и Пастернак, Самойлов и Тарковский, Булат Окуджава и Юлий Ким. Она поет каждого так, как открывают дверь в дом, где смеются и плачут, молятся, надеются и прощают. Ее собственный дом прост: сухие ветки, тканые дорожки, куклы и клоуны, деревянные скамейки в виде зверушек. И так же прост и яснолик другой дом — Театр музыки и поэзии, руководимый ею. Застенчивая и твердая, она привержена всему подлинному. Застенчиво и твердо добилась открытия Театра восемнадцать лет назад. Застенчиво и твердо попросила президента, когда он награждал ее орденом Дружбы народов, принять закон о защите животных, прибавив, что это будет лучшей защитой достоинства человека.
Гречанка по крови, Елена Камбурова неожиданно сыграла в своем Театре Антигону Софокла. И выяснилось, что это большая трагическая актриса. Все грани ее особого дара всегда просвечивали в песне, где ей нет равных, где продолжает звучать ее голос: цирковой, пролетарский, бритвенный, роковой, гусарский, молитвенный, золотой, молодой, оплаченный, проливной, площадной, прозрачный…
«Комсомольская правда»
Ольга Кучкина, 12.07.2010
Новогодняя НЕ сказка
Вечер падал в закат…фиолетово дыбилось небо.
Город жил, как всегда, безразличием полня ряды.
Возле входа в Пассаж сиротливо выпрашивал хлеба
Исхудавший мальчишка, с глазами небесной воды.
Все спешили войти, а его не впускала охрана.
Он затравленно жался к теплу приоткрытых дверей.
За какие провинности, Боже, случилось так рано,
Оказаться ему, как зайчонку, в разгуле зверей?
Виктор Михайлович Васнецов (1848 - 1926)
Преферанс". 1879 год...
„Трудно мне было, - вспоминал Васнецов, - доделывать эту вещь в Москве. Не было под рукой, когда заканчивал картину, подходящих людей... Петербургского спокойствия и деловитости я у московских игроков наблюдать не мог, москвичи играли как-то торопливо, как бы между делом, а в Питере священнодействовали, видимо, оттого, что им было скучно, что они чувствовали свое одиночество в жизни".
...Глубокая июльская ночь. Тикают стенные часы, отмеряя фантастически нудные, выверенные до предела петербургские будни.
Серые.
Похожие, как близнецы, дни столичной окаянной жизни, жестоко регламентированные, взвешенные до мелочей.
При всей своей внешней респектабельности они состоят из цепи мизерных и крупных подлостей, лицемерия, чинопочитания, пресмыкательства и прочих атрибутов чиновничьей иерархии Российской Империи.
За крытым зеленым сукном карточным столиком красного дерева трое.
Неверный, дрожащий свет свечи озаряет потертые жизнью лица преферансистов, убивающих время.
|
Рисунки Владимира Шахмейстера
|
Поединок закончился. Злой колдун был повержен и пребывал в глубоком обмороке.
— Принцесса, вы освобождены! – воскликнул благородный рыцарь, отворяя дверь.
— Ну, наконец-то Пупсик, почему так долго? – послышался ответ, и небрежно одетая, растрепанная особа средних лет попыталась приклеиться к груди героя.
— Ой, я, наверное, ошибся дверью? Мне сказали, что могущественный волшебник украл и держит взаперти молодую красавицу, – пятясь назад, промямлил рыцарь.
— Дружочек, я и есть та самая, терзаемая злым колдуном, принцесса! Ты освободил меня от этого скучного старикана, и теперь я твоя навеки! – спасенная нагло полезла целоваться.
— Но мадам, вы уже далеко немолодая.
— Хам! Не мадам, а мадмуазель! Тебя силой сюда никто не тащил, хватит трепаться, собирай мои вещи и едем к тебе.
— Э, нет! – рыцарь бесцеремонно отстранил от себя принцессу и выскочил за дверь, заперев на засов. Он направился к месту битвы, не обращая внимания на проклятия и грязные ругательства, посыпавшиеся ему вслед.
— Дедушка, очнитесь! – юноша попытался привести в чувства волшебника, отправленного ударом рукояти меча в глубокий нокаут.
— Ох, и рука у тебя тяжелая, — приходя в сознание, промолвил маг.
— Вы извините, не со зла я.
— Не пойму, почему тебя магия моя не брала?
— Оберег у меня матушкин, любое волшебство гасит.
— Понятно.
— А как вы, дедушка, с такой мегерой живете?
— Так и живу. Похитил-то я ее давно, красивой зараза была, как в сказке. Куча народу из-за нее сгинула. Влюбился по уши, а потом так привык, что без нее уже и не представляю свою жизнь. Люблю я ее, люблю!
— Ясно, вам не позавидуешь. В общем, передумал я ее освобождать, еще раз прошу прощения за мой визит. Поеду я, мама волноваться будет. А вы это, устройте для нее бал какой-то, на ярмарку свозите, шопинг ей организуйте, может добрее и сговорчивей станет. Прощайте! – рыцарь вскочил на коня и направился к воротам.
— Счастливо, спасибо за совет, я попробую! – произнес маг, провожая юношу взглядом. В глазах старика загорался огонек надежды.
[300x470]
Варю утрешнюю кашу. Мишка заходит на кухню, видит закипающее молоко и кричит:
-Бабушка, у тебя молоко распухло!
*****
Счастья нет, есть только отраженье
Неземного в темноте земной,
Так сияет блеск светил далеких,
Отраженный темною волной.
Брось весло, пусть волны замирают,
Чуть заметно зыблясь в тишине,
И любуйся ярким отраженьем
Светлых звезд на дремлющей волне.
ТЕМНО
Я тебя увидал в вечереющем парке.
Ты скользнула по мне темным золотом глаз.
Ночи были темны, дни осени и ярки.
Помню встречи, слова… Каждый день,
каждый час.
И тебя полюбил я на долгую муку,
Был навеки ужален печалью твоей.
Но зачем вспоминать? Вечер темен. Дай руку,
И безмолвно дойдем до заветных дверей.
ВЛАСТЬ ДОЖДЯ
А. Герцык
Нечастый дождь капал на крышу балкона,
Точно по железу кто-то переступал осторожно.
Мы слушали напев дождевого звона,
И было в душе от молчанья тревожно.
Как листья под мелким дождевым ударом,
Вздрагивало сердце, и в глазах твоих
мерцал блеск влажный.
Я сказал. Вздохнула ты. А в саду старом
Ветер рванулся, и проплыл вздох протяжный.
Снова тишь. Ветер сложил влажные крылья.
Недвижно уныние неба. Не дрогнуть молнии алой.
В серой тиши безвластны грома усилья.
Дождь победит баюканьем день усталый.
И снова он капал на крышу балкона,
Точно по железу кто-то переступал осторожно.
А в душе, под напев дождевого звона,
Вздыхало одно лишь слово:
– Невозможно.
Ярошенко Николай Александрович (1846 - 1898) Портрет Поликсевны Сергеевны Соловьевой. 1885
Для тех, кто музыку на сменит на перо,
Есть в этом мире праздник изначальный -
Напев волынки скудный и печальный
И эта пляска медленных крестьян...
Испания! Я вновь тобою пьян!
Цветок мечты возвышенной взлелеяв,
Опять твой образ предо мной горит
За отдаленной гранью Пиренеев!
Увы, замолк истерзанный Мадрид,
Весь в отголосках пролетевшей бруи,
И нету с ним Долорес Ибаррури!
Но жив народ, и песнь его жива.
Танцуй, Равель, свой исполинский танец,
Танцуй, Равель! Не унывай, испанец!
Вращай, История, литые жернова,
Будь мельничихой в грозный час прибоя!
О, болеро, священный танец боя!
Н.Заболоцкий
Как давно эта картинка ждала своих стихов. И наконец!
Стихи 
Марианна Ви http://www.liveinternet.ru/users/3872837/post130382454
|
Marina Grigoryan УИЛЬЯМ ШЕКСПИР СОНЕТЫ Ты - музыка, но звукам музыкальным |
[287x70]Это полотно найдено на блошиный рынок и куплено за скромную сумму анонимным покупателем, было привязан к крыше автомобиля и доставлено в аукционный дом Christie's в Нью-Йорке. Там эксперты признали его в качестве важного, давно потерянного полотна "Аллегоря счастья" мастера Ferrarese Доссо Досси.
Хотя в точный смысл картины остается загадкой, послание Доссо кажется, что успех в жизни проходящий и зависит от удачи. Обнаженная женщина представляет Fortune, или Lady Luck. Она держит рог изобилия, щеголяя щедростью, что она может принести, но сидит на пузыре, потому что ее выступление часто мимолетное. Вздымающиеся драпировки являются напоминанием того, что она переменчива, как ветер. Ее одна сандалия символизирует способность приносить не только счастье, но и беда.
Человек слева олицетворяет шанс. Он смотрит на Fortune и держит стопку лотерейных билетов, которые он собирается поставить в золотую урну, своевременная ссылка на гражданскую лотереи, которая только что стала популярной в Италии.
Рисунки:Roy Best
Стихи: Л.Дербенев
Песни из к.ф. ПИТЕР ПЕН
Вас уводят за собою шорох звезд и песни вьюг,
Ветры дующие с моря и крутые берега,
Вы уходите однажды: кто на север, кто на юг,
От родимого порога, от родного очага.
Не спроста, конечно, не спроста,
Дней поток так ярок и стремителен,
Не спешите, не спешите дети вырастать,
Пусть помедленнее старятся родители.
Обещая приключения, под ногой земля дрожит,
Полон тайн невероятных каждый кустик и овраг,
Но в коротеньких штанишках невозможно век прожить,
К сожаленью это верно, к сожаленью это так.
[показать]
Послушайте, мальчик,
Вы плачете, мальчик,
Вам кто-то нарушил душевный покой?
-Нет, что вы, ищу я потерянный мячик,
Он белый, нет синий, ну круглый такой.
-Но вы же... мальчишки на плачут, не так ли?
-Не плачут, обидам любым вопреки
-Но как же тогда называются капли,
Которые капают с вашей щеки?
-Ах это, тут дождь был какой-то, недавно,
-Ах да, я забыла, лило в три ручья.
Я Венди Полли Анжела Дарлинг, а вы?
-А я Питер Пэн, Питер Пэн -это я
[287x70]Путь к сердцу мужчины ведет через его желудок, но есть женщины, которые знают более короткий путь.
Жак Тати.
Шимон ХОЛЛОШИ (1857—1918). Дата: 1885 г."ЛУЩЕНИЕ КУКУРУЗЫ"