|
О, Греция, поведай нам сегодня
миф о цветке, влюблённом в солнце…
Давным давно КлитИя, дочь титана Океана
Влюбилась в Аполлона,в бога солнечного света,
В прекрасного и лучезарного героя всех сонетов.
И нимфа хочет сердце Аполлону подарить
И о любви сошедшей к ней секрет раскрыть.
Но Аполлон услышав речь её, КлитИю отвергает
Сестру её он любит – ЛевкотОю,
И обезумевшее с горя сердце
другое сердце долго мучает и убивает…
Забушевал тут Океан,забушевал!
А Клития ушла куда….никто не знал.
И шла она,пока не стёрла ноги,и сердце еле билось уж в груди
Не ела,ни пила, а только горевала от одиночества в любви.
И опустилась на колени нимфа, и приросла она к земле
А лик свой не могла убрать от Аполлона-солнца,
Идя за солнечным лучом везде…
Тут превратилась КлИтия в Подсолнух цвет
И следует за ним по небосклону, ловя так жадно его свет…
Надя Ульбль
Leighton, Frederic Clytie
КЛИТИЯ - нимфа, любовь которой отверг бог Аполлон. Страдая от его равнодушия, в слезах, она постоянно следила за солнечным диском. Она перестала есть и пить. Только роса смачивала иногда губы несчастной. Нимфа превратилась наконец в цветок подсолнечника, поворачивающего свою головку вслед за солнцем.
Расскажи мне, мой друг, расскажи, что такое душа,
Отчего же ночами, как только смыкаю я вежды,
Из телесного плена, разъявши оковы одежды,
Устремляется в небо, крылами тихонько шурша?
Может, птица душа – горделивая, сильная птица -
Что свободно парит и с восторгом встречает зарю,
И на все, что мне ночью томительной снится,
Я глазами души моей с темного неба смотрю?
Птица Сирин, поющая сладкие древние сказки,
Птица Феникс, горящая в каменном тигле гнезда,
Птица Радость, дарящая чистые, яркие краски,
Птица Счастье – дрожащая в бархатном небе звезда?
Знаешь, милый мой друг, разгадать я сумею едва ли
Имя этой души – может, тем она и хороша -
И мне кажется, милый, что как бы её не назвали,
Не вернется однажды с небес моя вольная птица-душа –
Ей ли помнить о бренном в волнующем этом полете,
Позабудет, увлекшись, вернуться ко мне поутру,
Не захочет слететь в эту тесную башню из плоти,
И на ранней заре я с улыбкой счастливой умру…
|
В перечень мук, которые претерпел наш народ, следовало бы включить обязательное школьное чтение.
|
Станислав Лец |
Francesco Bergamini (1815-1883)
The School Room
ДЖЕРАРД МЭНЛИ ХОПКИНС
Джерард Мэнли Хопкинс (англ. Gerard Manley Hopkins, 28 июля 1844, Стратфорд, Эссекс – 8 июня 1889, Дублин) – английский поэт и католический священник
[497x687]
Фонарь, бывает, вижу я в ночи.Он манит взор, и я стою, гадаю: Чей? кто его несет? — я не узнаю,
Зачем колеблют ночь его лучи.
Ум теплится ли пламенем свечи,
Краса в ком, сердце ль — я не выбираю: Померкнет свет, тьме — ни конца, ни краю;
Погиб, исчез? — попробуй, отличи.
Смерть, расстоянье — вот и весь резон:
К чему, скосив глаза, глядеть вокруг? Коль с глаз долой, так и из сердца вон.
Христос — глаза и сердце; боль, недуг
Врачует он, за нами без препон Идет — спасенье, выкуп, кров, опора, друг.
Свечи — вдруг — блеск в окне я вижу иногда.
Смотрю, как пламень благостный смывает прочь
Тьму, желтой влагою расплавив ночь,
В глазах веретеном снует туда-сюда.
За тем стеклом — чья жизнь, чьи руки, чья судьба?
Молюсь в ночи, в тиши, хочу помочь
Им — Джесси? Джек? — чей сын? чья дочь? —
[290x16]Во рту ночная желчь. Что за часы Прошли, еще пройдут! о, сколько ран Оставит ночь, о, сердце, сколько странных лиц пройдет до утренней росы!
Верещак Людмила "Ночь,улица,фонарь"
По мотивам поста 
О себе - Молчу Рисунки о любви
|
Максим Леонидов Блуждающие звёзды Мы две блуждающих звезды,вдвоём в поздний час |
Olivier Pichat Тома-Александр Дюма, маркиз Дави де ля Пайетри
Тома́-Алекса́ндр Дави́ де ля Пайетри́ (фр. Thomas Alexandre Davy de la Pailleterie; 25 марта 1762(17620325), Жереми, Гаити — 26 февраля 1806, Villers-Cotterêts, Франция) — французский генерал.
Родителями Тома-Александра были французский аристократ Маркиз Дави де ля Пайетри и чернокожая гаитянская рабыня Мария-Сессета Дюма. После смерти Марии-Сессеты маркиз продал своих четырёх детей от неё в рабство с правом впоследствии выкупить старшего. Он вернулся в Париж, женился на своей экономке, и через четыре года выкупил одного из своих сыновей и официально усыновил его.
Через некоторое время Тома-Александр решил завербоваться в королевскую гвардию простым солдатом. Отец-маркиз был категорически против того, чтобы сын порочил службой в армии имя де ля Пайетри. В итоге Тома-Александр берёт только своё второе имя и фамилию матери и под именем Александр Дюма вступает драгуном в полк королевы Марии Антуанетты, где и служит вплоть до 1789 года.
В полку он быстро прославился своими геркулесовыми подвигами. Никто, кроме него, не мог, ухватившись за балку конюшни, зажать лошадь в шенкелях и подтянуться вместе с нею; никто, кроме него, не мог, засунув по пальцу в четыре ружейных дула, нести на вытянутой руке все четыре ружья. Этот атлет читал Цезаря и Плутарха, но он завербовался под простонародной фамилией, и потребовалась революция, чтобы его произвели в офицеры.
Во время Революции Дюма сделал чрезвычайно успешную военную карьеру: капрал — 16 февраля 1792 года, подполковник — 10 октября того же. 30 июля 1793 года Дюма был произведён в бригадные, 3 сентября того же года — в дивизионные генералы. Женился на дочери трактирщика Мари-Луизе Лабуре 28 ноября 1792 года.
С отрядом в несколько человек захватил гору Мон-Сени, где засели австрийцы, вскарабкавшись по отвесному утесу с помощью кошек, добравшись до вершины, его люди остановились перед палисадом противника, не зная, как его преодолеть. «А ну, пустите меня!» — сказал генерал и, хватая своих солдат за штаны, одного за другим побросал их через палисад прямо на поверженного в ужас противника. Маневр, достойный Гаргантюа.
Дюма был назначен Наполеоном командующим кавалерией, и через короткое время они стали близкими друзьями.
Дюма один стоил целого эскадрона. Его легендарные подвиги могут показаться невероятными, но тем не менее они не вымышлены. Из писем Бонапарта мы узнаем, что генерал Дюма лично отбил шесть знамён у численно превосходящего противника, что, умело допросив шпиона, он выведал планы австрийцев, что под Мантуей он остановил армию Вурмзера, — в этом бою он дважды менял подстреленных под ним коней. … Генерал Тибо, служивший с ним, оставил нам такой его портрет:
«Под началом Массена служил еще один дивизионный генерал, мулат, по фамилии Дюма, человек весьма способный и, кроме того, один из самых смелых, самых сильных и самых ловких людей, мною виденных. Он пользовался необычайной популярностью в армии: все только и говорили, что о его рыцарской отваге и невероятной физической силе… И всё же, несмотря на его храбрость и на все его заслуги, из бедняги Дюма, которого можно было назвать лучшим солдатом своего времени, генерала не получилось».
Дюма критически относился к Египетскому походу и потребовал перевести его назад во Францию. Эта просьба была удовлетворена, но по дороге домой генерал Дюма был захвачен в плен и его бывший друг Наполеон не предпринял ни единой попытки его оттуда вызволить. В тюрьме Дюма несколько раз пытались отравить, и только 5 апреля 1801 года с подорваным здоровьем он был отпущен. Больной Дюма умер на сорок четвёртом году жизни, оставив жену и двух детей (дочь Александрину-Эме и сына Александра — будущего писателя) практически без средств к существованию.
Имя Дюма записано на южной стене Триумфальной Арки.
Тому, кто вечером бредет без сил И чувствует усталость в каждой жилке, Призывный свет твоих окошек мил, Как свет далекой дружеской ухмылки.
Сколь счастлив тот, кто на своем пути В дом собственных желаний мог войти,- Где слышит слово ласки и привета,
Где ждет его Любовь, где стол накрыт, Огонь в камине весело горит, Постель свежа и загодя нагрета.
Пьер Огюст Ренуар -
Трактир матушки Антони
ЖУРАВЛИ
Рассекут крыла, блистая, Хрупкий воздух октября,— Мчат на юг за стаей стая, За далекие моря.
Над пустынной, нежилою, Опочившей до весны, Над осеннею землею, Над землею тишины,
Где паучьи паутинки Серебрятся у леска,— Журавлиные поминки, Их прощальная тоска.
И среди равнин безлесных Пастухи у пестрых стад Ввысь, на странников небесных, Долго с жалостью глядят.
В их глазах — печаль, тревога И еще вопрос немой: «Далеко ль лежит дорога, Скоро ль будете домой?»
А они, как пилигримы, Исчезают в полумгле. Их пути непостижимы Умирающей земле.
=================
В дальнем закоулке
Дед стоит седой
И шарманку вертит
Дряхлою рукой.
По снегу да босый
Еле бродит дед, —
На его тарелке
Ни копейки нет.
Мимо идут люди,
Слушать не хотят —
Только псы лихие
Деда теребят.
Уж давно о счастье
Дед не ворожит,
Старую шарманку
Знай себе крутит…
Эй, старик! Не легче ль
Вместе нам терпеть…
Ты верти шарманку,
А я буду петь…
Вильгельм Мюллер (1794—1827),
пер. И. Ф. Анненский
В.Е.Маковский "Шарманщик с девочкой" 1880 г. Литография
|
Колышется море; волна за волной Алексей Толстой |
Весна, весна, пора любви,
Как тяжко мне твое явленье,
Какое томное волненье
В моей душе, в моей крови...
А.С.Пушкин
[820x1057]
James Jebusa Shannon (1862-1923)In The Springtime
|
Лариса Луканева Juan Jose Garate y Clavero (1870-1939) Flamenco Serenade |
Счастье посещает нас в разных видах и почти неуловимо, но я чаще видел его среди маленьких детей, у домашних очагов и в деревенских домиках, чем в других местах.
Адам Смит
Hugo Engl(1852-1926)
Familienszene