Приснилось, что меня изнасиловал руководитель по практике. А я этого не помню, и об этом рассказывает маман. Сначала истерично выясняю, какой из двух руководителей это был, а потом думаю, значит: "Бля! Ну нахрена вот так? Мог бы и так подъехать, я бы, может и так согласилась. Ну окей, окей... захотел поиграть в изнасилование, так я только за! Но КАКОГО, СПРАШИВАЕТСЯ, РОЖНА нужно было портить такой классный сон присутствием родни?!"

Фублин... Может, удалю потом пост. Ну уж очень хотелось поделиться горем :'(

Видели когда-нибудь ослепительные солнечные дорожки на воде? Они всегда подходят к вашим ногам. И всегда ведут только в одну и ту же слащавую долину облаков.

Впервые вижу такое скопление пустышек. Или они просто прячутся? Ловлю себя на мысли, что хочется постучать кому-нибудь из них по голове и спросить: "Есть там кто?"
И иногда кажется, что вот-вот встречу там Кая Айсберга. Зря, конечно.
И вообще, в последнее время то и дело тянет заплакать. То ли от огорчения, что не нахожу никого живого вокруг, то ли от жалости к этим идиотам. ПМС, что ли)

Только что вспоминала некоторые моменты из жизни колледжа, где я училась, думала о разных людях - преподавателях, учениках. Подумала, какие там были ОБРАЗЫ, как бы я их описала здесь, в дневнике, или как бы передала в нескольких воображаемых росчерках на бумаге... И в этот момент я неожиданно поняла... что никого их них не существует!
Это меня так поразило...
Я вспомнила, что читала об этом у Сэллинджера, и у Ремарка, но тогда понимала это логически, умом... А сейчас я это ПОЧУВСТВОВАЛА. Честно говоря, это, скорее, пугающее откровение. Это даже больше, чем одиночество... "Вероятно, это такое ощущение, словно у тебя за спиной постоянно раскрытая бездна", - написал Ремарк. Это настолько глобально и... страшно, что я боюсь думать об этом. То есть, думать-то я могу, но попытаться прочувствовать - вот что страшно.

Они постоянно об одежде, духах, сумках и тому подобном. Ржут над несмешными шутками. Одна из них обожает чавкать мятной жвачкой мне в лицо. Одеваются как-то типично, что ли: "Ой, посмотрите на сапожки, что я купила!!!" - это сапоги на шпильке под мини-юбку. Предел мечтаний.
Как бы я там не отупела.

Определяют по запаху, какими духами пользуются менеджеры. Заводят глаза: "Ох, как я обожаю запах этого одеколона вперемешку с сигаретным дымом...". И подробно рассказывают друг другу, что съели за обедом.
И самое ужасное - чуства юмора ну ни на грош. За две недели ни услышала ни одной смешной шутки!

я там умру, наверное.

мозг вытечет через левое ухо.

Только что вспоминала некоторые моменты из жизни колледжа, где я училась, думала о разных людях - преподавателях, учениках. Подумала, какие там были ОБРАЗЫ, как бы я их описала здесь, в дневнике, или как бы передала в нескольких воображаемых росчерках на бумаге... И в этот момент я неожиданно поняла... что никого их них не существует!
Это меня так поразило...
Я вспомнила, что читала об этом у Сэллинджера, и у Ремарка, но тогда понимала это логически, умом... А сейчас я это ПОЧУВСТВОВАЛА. Честно говоря, это скорее пугающее откровение. Это даже больше, чем одиночество... "Вероятно, это такое ощущение, словно у тебя за спиной постоянно раскрытая бездна", - написал Ремарк. Это настолько глобально и... страшно, что я боюсь думать об этом. То есть, думать-то я могу, но попытаться прочувствовать - вот что страшно.

Первое, что меня поразило, так это неиссякаемое дружелюбие, излучаемое всеми в сторону трёх девочек-секретарей, с которыми я начала работать. В свою очередь, девочки общаются чуть не с сотней сотрудников "на ты", и так, будто все они друг другу добрые друзья целую вечность. Это при том, что "старейшая" из секретарей работает там 10 месяцев.
Большой пластиковый хоровод друзей! Прелестно!

Так хочется выйти за пределы крошечного мирка раздутого "я"... Иногда очень чётко чувствуется, какое же это бельмо на глазу. "Я" будто сжимает внутренний мир до размеров таракана и говорит мне, что этот мир ужасно огромен.
Не фотографирую из-за того, что меня немного пугает то, с какой скоростью растёт и пыжится что-то внутри, когда я смотрю на самые любимые фотографии. На те самые, ради получения которых я и беру в руки фотоаппарат. Наверное я просто не так понимаю, что такое "самовыражение", если же оно и есть только раздразнивание эго, то пошло оно на хер вообще-то. А другие "хорошие фото"... это по пути, заодно... для них я никогда не буду заниматься фотографией.
Мне не нравится моё довольство своими работами. Жирное довольство. Пережёвывание удавшегося и свершившегося.
Может зря я люблю только пропитанные эмоциями вещи? Может стоит попробовать сделать что-то просто гармоничное, созерцательное?..

Зачем человеку необходимо общение с другим человеком? Почему нельзя прожить жизнь, общаясь только с собакой, например? Почему иногда хочется с кем-нибудь разделить тишину? Зачем нужно услышать от кого-то "я понимаю"?

Хуже всего становится, наверное, когда наступает осень. Всё-таки любимое время года... свежий влажный запах листвы и земли перебивается выхлопными газами, шуршания сухих листьев не слышно за грохотом машин. У нас ужасный район. Живу рядом с шоссе, до ближайшего леса полчаса на троллейбусе. Дорога грохочет днём и ночью, непрерывно. Если захочешь рано-рано утром пойти в лес, надо сначала пересечь эту самую дорогу, дождаться редкого транспорта и 30 минут трястись по пыльному городу.
А у мамы это всё в двух шагах. Просто радость: встал утром - и практически в лесу... И нет никого, кроме одного-двух собачников. И мокро, и блёклые полевые цветы.

Обожаю варить суп! Это просто офигенно, когда из набора сырых продуктов, брошенных в обычную воду, получается нечто ароматное, красивое и вкусное... И пока нарезаешь все эти овощи, сыплешь приправы - просто наслаждаешься процессом. Это как рисовать. То же самое! Каждый овощ имеет свою форму, окраску, запах... А на разрезе каждого - свой неповторимый узор. И задача повара здесь - создать уникальную по вкусу и аромату палитру. И как замечательно, насладившись каждым ингредиентом осязательно, обонятельно и визуально, ждать готовности и НЮХАТЬ меняющийся по мере готовности аромат)) ы.

Он привык к некоторым моим фразам, знает мои интонации, и я давно разъяснила ему многие мои настроения.
Я раздражаю его.
Это было неизбежно, да. Я вообще не представляю, как можно долго терпеть рядом с собой такое существо как я.

Во многом мы с моей мамой очень похожи, и мы прожили с нею вместе много лет и сколько я себя помню, это было почти всегда ужасно... Сейчас мы начинаем разговаривать друг с другом сквозь зубы уже через неделю совместного проживания. Меня бесит в ней отвратительное скопление моих черт характера, что раздражает ее во мне я не знаю. Ненавижу ее за то, что я ее копия. Это омерзительно - быть чьей-то копией. Я берегу зрение, потому что она носит очки. Я ненавижу курить, потому что она курит с 20 лет. Я пытаюсь мыть всю посуду сразу после еды, потому что она оставляет горы на несколько дней. Эти мелочи ни на что не влияют. Естественно.

Не представляю, как можно жить с таким человеком как она, с таким человеком как я. Мы состоим почти из одних только недостатков, неудач, неуверенности, вялости, нервов и ленности. Дима на все мои идиотские пространные рассуждения, мысли в слух и проч. отвечает так, вернее прописывает мне две пилюли. Прописывал. Теперь раздраженно повторяет, повышая голос. Вот они, два лекарства на все случаи жизни:
Мне необходимо
1) повзрослеть
2) чем-нибудь заняться
Если я завожу речь о всяких буддистских штучках, Дима морщится. Вернее, у него появляется такое выражение лица, которое я могу интерпретировать только как мысленное морщенье.

Мне иногда очень не хватает моего старого приятеля под ником мастер Иллюзий... Только он один, забавный самодовольный графоман... мог поддержать разговор о цвете неба, идиотском скрипе деревьев и вообще разговоры на самые пространные темы.

Почему страх, отвращение и боль всегда так тесно связаны с сексом? Можно чувствовать сексуальное возбуждение от других вещей, но я всегда знаю, что на самом глубоком уровне я хочу... могу хотеть... Только эти три вещи имеют значение.

Vinterriket. Ночь в зимнем лесу. Снежные поля или белые вершины под черным небом. Мрак и холод, казалось бы. Но в этом есть... странное... ощущение глубокой, всеобъемлющей свободы.

Бесконечной. Свободы. От себя.

Можно сформулировать короче, почему я не хочу работать.
После восьми часов напряжённой работы в офисе эта картинка вызывает у меня абсолютно не контролируемую истерику.


[470x300]


И это совсем... совсем не смешно. Грустно очень, потому что жизнь превращается в бесконечное пережёвывание с какими-то краткими вспышками прозрения. БОльшую часть времени мне удаётся размельчаться на камешки и не думать о том, как мне всё осточертело и как я всё ненавижу и люблю. И что пугает - размельчаться всё легче. С каждым разом, с каждым шагом. И всё труднее собираться обратно.

На столе ждёт букетик полевых цветов.

Мне очень мешает жить периодически возникающее понимание того, что ничто не вечно. Всё заканчивается.
Всё меняется, всё движется. Того, что было вчера, никогда не будет сегодня. Люди и события мелькают и исчезают, догмы рушатся, аксиомы оказываются неверными. Поэтому, похоже... именно поэтому (как ни странно это) я люблю воздух и деревья, воду и землю, огонь и воду. Детали и целое. Я бы хотела жить только целым. Всеобъемлющим.
Но я люблю и детали, только боюсь их конца. Этот "конец" висит надо мной дамокловым мечом.
Всё всегда упирается в веру. Можно лишь убедить себя, что ты знаешь, что у тебя есть душа и что она бессмертна. И что ничего нет.
Я не умею просто верить. Я могу представить себе, что верю. Могу пожить, притворившись счастливой. Дышать - и притворятся, что счастлива... рисовать - и притворяться, что я счастлива в этот миг. Я даже не знаю, правда ли я люблю всё то, что люблю или это снова притворство.

Почитала о о том, как проявляется дисгармония в работе чакр. Обнаружила, что у меня не в порядке абсолютно ВСЁ. Жесть какая-то )) Надо, дескать, полежать под кучей всяких камней, чтобы вылечиться. Пачули нюхать и всё в этом духе. Не знаю, даже если существуют эти чакры на самом деле, думаю, не стоит полагаться на этот бред. Лучше заняться медитацией и йогой, а не успокаивать себя, что всю работу сделает розовое масло какое-то...

Недавно, после очередного перечитывания Сэллинджера, мне вспомнилось одно смешное детское гадание по дате рождения и имени. Там складывались какие-то числа, по которым потом можно было сказать, сколько жизней прожито человеком. Максимальным считалось 12 или 13 (как мало!). Мне выпадало, что я живу то ли последнюю, то ли предпоследнюю жизнь. И мне тут представилось - вдруг это правда. И так стало хорошо. И жить, и умирать не страшно. И стало возможным поверить, что я не огрызок какой-то, а бессмертная душа. И что душа я древняя, как все души - и сильная. Просто заточена в какое-то тело и не помню, кто я такая. И может, вообще осталось пара шагов до просветления, а я всё не помню, и не помню... Может, специально кинули меня в такое вот неверующее ни во что тело, с рассеянным и вялым сердцем. В сентиментальный век.

Все вокруг такие рассеянные, рассеянные, рассеянные... Как будто никто не может сосредоточиться. Разбитые на мелкие камушки, растянутые, спящие.

Хорошо, что я здесь пишу. Почти никого нет - не для кого и стараться. Но есть и кое-кто, можно представить что это мои друзья, мои братья Симоры, которые всё-всё знают, любят меня и молчаливо поддерживают.

Слушать этот музыкальный файл

.

Слушать этот музыкальный файл

..