[425x414]
[600x400]
Здесь – информация о Хевизе как лечебнице.
Дальше – отвечая сразу на все возможные вопросы, подробно, ответственно и непоэтично.
Апрелевка, для тебя старалась )
«Из всех людей на свете я больше всего люблю стариков и детей», - говорил один мой любимый герой… Это очень обо мне. Первые только-только оттуда, вторым вскоре туда. И те и другие светятся тем светом…
- Понимаешь… Безоценочно, безусловно любить человека могут только родители… или Господь… И если в детстве человек недополучил этой безусловной родительской любви, в его жизни потом, - у кого-то реже, у кого-то чаще… случаются моменты, когда ему совсем не на что опереться… И в эти минуты очень трудно расслышать голос Господа… и очень тяжело - и не хочется жить…
- Я тебя люблю. Безоценочно и безусловно. Ты только живи.
отец Димитрий:
"...и значит, нам нужно не бояться своей жизнью проповедовать свою веру..."
...эх...
- Сонь… а почему у тебя птицы всегда вниз летят?
-Так ведь… люди всегда летать мечтают, а птицы наоборот - на землю хотят…
Софья сегодня школу прогуляла. В самом прямом смысле... Просилась не пойти - я отправила. Она вышла в школу - и не пошла в нее. Прислала смс: "Мама, раз ты меня не понимаешь - я сама прогуляю школу, пусть даже с больным горлом. " Я завернула ее домой, стали разбираться. Оказывается, вчера учительница подытожила ее старания в этом учебном году словами: "А ты, Соня, лентяйка с большой буквы." " Я больше никогда не буду стараться и никогда ее не прощу. Я кто угодно, но не лентяйка", - размазывала по щекам слезы и сопли. И ведь правда - старалась, и правда - не лентяйка. Заглянула в ее тетрадку - довольно аккуратно написанное упражнение (три помарки) - перечеркнуто, стоит кол.
Поговорила с учительницей, - она убеждена в своей правоте... Ну как тут душе не болеть...
и уснуть - не уснула... поделиться, пожалуй...
***
Не нужно мне лица, когда бреду одна,-
смутить мне некого, играть я не умею...
в ловушке темноты, в пустой скорлупке сна
я выход не найду - и от тоски немею;
и детские стихи я больше не пишу -
я волк своих полей, я горький воздух мая,
и странно мне самой, что я ещё дышу,
всю эту тесноту, не прячась, принимая.
Да, да, плохая мама и непослушная жена, я размениваю целый день лечения на шесть часов в автобусе и пять часов нелепого времяпровождения, которое Цветаева называет «налетом на чужую душу»… Другой поездки в Вену за время моего пребывания здесь может не случиться…
Вена, Вена… Посмотрите налево, вон сидит Моцарт, посмотрите направо, там прогуливается Шуберт, взгляните сюда, здесь сегодня выставка последних работ Рембрандта… А вот, собственно и он сам… Здравствуйте, глубокий книксен, моя самая трепетная из любовей в европейской живописи… В этом доме доме впервые играли Венский вальс Штрауса, в этом учились Бах и Гайдан, еще что-то о герцоге Савойском и Марии Терезии… у меня уже кругом голова, и, кажется, я уже давно все перепутала…
Но нет, это еще не все… Вот эти самые тротуары чистили зубными щетками венские евреи, после того, как в город вошла гитлеровская армия… И вот эта стела, этот одинокий, неуместный, неотсюдашний русский солдат… Восемьдесят тысяч жизней, - уже после того, как для родной земли все было позади… Восемьдесят тысяч…
Вена, Вена… Вения… Что же так животворит в воздухе твоем, что целит и вдохновляет, отчего так трудно разорвать твои путы и вырваться поверх твоей изысканной, искусной телесности, выше твоих шпилей даже - к Тебе, к Тебе, Господи… Но ведь удается… вот ведь наверное удается кому-то…
Молодой человек, встречавший меня на вокзале, не понимет ни слова ни по-русски, ни по-английски, но к моему удивлению оказывается совсем несложным объясняться жестами… Вообще, знание английского в Венгрии полезно лишь для общения с такими же гостями, хозяева же предпочитают изучать немецкий… Из Будапешта в Хевиз - два часа дороги, я глазею и фотографирую.