[700x525]

[700x525]

[700x525]

Дети формируются именно сейчас. Я твердо верю, что в их жизни больше не будет времени, когда им так нужно, чтобы воспитатели были честны, добры и разумны. Было бы хорошо, если бы с детьми играли епископы, если бы их учили ученые, с ними рисовали художники. Тот, кто взошел бы выше звезд и узнал то, чего не знают ангелы, поступил бы лучше всего, если бы, вернувшись, побыл с детьми.

Разница в возрасте 89 лет!!!!!!

А какое взаимопонимание!!!!!

Были вчера с детьми на литургии в монастыре. Пятеро наших и восемь подростков-выпускников. Высыпали у храма из автобусика, люди улыбаются: «Это все ваши?» «Конечно», - отвечаю. Дети хохочут, счастливые. 

И в деревне у нас были. Одуванчиковое поле, качели, костер… Катались на велосипедах, брали друг у друга интервью, играли в «мафию»…В город вернулись в начале одиннадцатого. Детские головы все еще пахнут дымом и молодостью…

Выворачиваешь  на исповеди содержимое, и стыдно – хоть сквозь землю провались… а священник выслушивает… кивает молча, вздыхает сочувственно, иногда подсказывает… а потом тихо и сосредоточенно говорит: «Хорошо»… Очень просто говорит, как после окончания какой-то хорошо выполненной работы… Ну как тут не плакать…

...авгиевы конюшни души...

[699x493]

[699x492]

[699x492]

Суббота проходит тихо и неспешно, я прихожу в себя после недавнего обострения, процедур нет, вечером нам предлагают экскурсию в Кестхей, в винный погребок, на дегустацию вин. Я бы охотнее посетила Замок Фештетычей, или  Охотничий музей, или Марципановый, - но ничего этого нам не предлагают, и мы соглашаемся на дегустацию.

[700x525]

Хороши вина, хороша компания, хорош дед, в свои без малого восемьдесят немудрено веселящий публику в роли "старого пирата"... Хорош седой венгр, лихо отплясыващий у стеночки за своим столиком...

...Они страшны, эти ночи без сна, когда, едва смежив веки, просыпаешься в холодном поту от того, что ледяная рука сдавливает твое горло и кто-то язвительно  нашептывает список твоих прегрешений… Он прав без сомнения, этот холодный счетовод, он умалчивает лишь о том, что именно он был твоим  коварным кукловодом в те минуты, когда твое внимание было рассеяно и отвлечено от Истинного судьи. Он  прав, этот ледяной кукловод, но его правда тает в свете Божественной любви, тает и становится питательной водою Райского сада… 

Мне с утра нездоровится, потому   статный седой мужчина с орлиным профилем, подсевший за обедом за мой столик и с ходу засыпавший комплиментами меня, белорусских женщин и всех женщин мира в моем лице вызывает легкое раздражение. Да, мне здесь нравится; нет, я не знаю «нашего главного режиссера, ну этого, как его там, который делает праздники для нашего президента»; да, я слышала о белорусском скульпторе таком-то и художниках таких-то, но лично их не знаю; да, я грущу по дому и скоро уеду,  потому что дома меня ждут любимые дети… пятеро.  Он неудачно шутит, что у него значительно больше детей, по всему миру, он даже точно не знает сколько, - после чего не нравится мне окончательно и бесповоротно. «Дети – это ответственность», - сухо обрываю я беседу.

Потрясающие, на мой взгляд, работы! 

[показать]

Каждый четверг отель делает гостям музыкальные подарки. На сей раз исполнители из Италии: опера, больше - оперетта… Я вовсе не поклонница этого легкомысленного жанра, но сегодня я восхищаюсь ежеминутно. Не Моцарт и не Бизе тому причиной.

Напротив меня за столиком – та самая немка, которой  85. Очаровательный одуванчик седых волос, крупные светлые бусины на тоненькой шее… Она подпевает, - тихо, едва слышно, очень легко.  Она знает – на своем немецком – слова всех арий, с лету узнает имена композиторов и героев - и радостно комментирует… Даже «Призрак оперы» - знаком и любим ею…