Очень прошу всех, кто будет в воскресенье на литургии, горячо помолиться о здравии:
Валерия,
Ксении,
болящего отрока Леонида,
болящего отрока Николая,
болящей отроковицы Елизаветы,
отроковицы Варвары,
младенца Трифона,
младеницы Галины...
Это семья наших любимых друзей... Болеют они что-то с начала сентября, все по очереди, по кругу, никак выкарабкаться не могут... Вот и сейчас у трех старшеньких под тридцать девять температура (((
На фото - май 2007г.
Всякий дурной поступок носит в себе кнут для спины своего виновника.
Самый непобедимый человек - это тот, кому не страшно быть глупым.
***
Зима застыла среди теней,
завязла в сырой дремоте,
я собираю в ладони дни,
стараясь не растерять.
Он пишет красками на стене,
мечтающей о ремонте,
седое небо дрожит над ним
и плачет в его тетрадь.
Он дышит сухо и горячо,
и так теребит прическу,
что завитки на его висках
почти превратились в нимб.
Один стоит за его плечом,
диктуя легко и четко,
другой стоит за его плечом
и вечно смеется с ним.
Если был бы рожден в небольшой европейской стране,
я, конечно, гордился бы тем, что за три с лишним века
мои деды, отладив свой бизнес, оставили мне
толерантность, корректность, борьбу за права человека.
Появись я на свет на другой половине Земли,
я, возможно, считал бы, что вправе указывать миру,
как готовить фастфуд и курить лепестки конопли.
И внедрять демократию силой в чужую квартиру.
Я, родившись под пальмой, не стал бы сажать огород.
Для чего городить, если можно – от воздуха пьяным –
лечь под пальмой родной и, пошире разинувши рот,
дожидаться, как Ньютон, паденья кокоса с бананом.
Я родился не там. Тут в тайге заправляет медведь.
Только шишки на лбу. Никакого биг-мака на блюде.
Через тернии к звездам однажды посмели посметь.
Но в угоду идее ломались и жизни, и люди.
Да, в моем фатерланде избыток лесов и полей,
много рек и морей. Слишком много для великороссов
нефти, газа, алмазов, урана, пеньки, соболей,
много водки и красной икры. Но нехватка кокосов.
В этом наша беда. Как известно, она не одна.
Мы – империя зла, мы исчадье всемирного рая.
Третий Рим, где Господь до сих пор не воспрянул от сна.
И подобной страны я, действительно, больше не знаю.
Я родился не там. Я, поверьте, не знал, где рожусь.
И учил я не то. И не так умудрялся трудиться.
И горжусь только тем, что давно уж ничем не горжусь…
Я однажды умру. Где однажды случилось родиться.
P.S. Спасибо, Оксана... без тебя незнамо когда еще нашла бы...
Поэзию постмодерна преподавала нам на филфаке Скоропанова, Ирина Степановна… Она, собственно, не преподавала поэзию, - она была поэзией… Утонченная и истонченная, она запрокидывала в потолок высокий лоб и острый подбородок – и произносила:
Пускай меня простит Винсент Ван-Гог
За то, что я помочь ему не мог...
И аудитория замирала так, словно каждый был мучительно и навсегда ранен только что прозвучавшим словом…
Кем работал - ясно: библиотекарем...
И почему уснул раньше времени - ясно : температура поднялась... Охохонюшки (((
***
Как хорошо, что скрыто новое,
что беспощадное не явлено,
и под матерчатой основою
нам радость лёгкая оставлена,
и не нужны слова бесцельные,
и замирают ветки тёмные,
и листья падают отдельные,
словно янтарики бездомные.
yu_mon
[190x259]
О Григории Матвеевиче Битно рассказывает Анна Тимофеевна Войнич, операционная медсестра, работавшая с ним с 1946 по 1954г.