История моей болезни или

как врач излечился сам после менингита

 

“Врач излечись сам, а больной увидит и излечится!” Ницше

 

Зимой 1980 года, когда я учился в ординатуре по общей терапии, постепенно возникли головные боли, беспокоившие меня целый месяц, и исчез многолетний хронический насморк. Причину всего этого я не мог найти и начал усиленно заниматься физкультурой, в том числе и бегом, так как посчитал всё это переутомлением. Потом внезапно повысилась температура до 40 градусов, и меня собрались лечить в больнице от гриппа. В первый же день госпитализации после беседы с лечащим врачом без всяких видимых предвестников началась многократная рвота без тошноты, и перед тем как померк свет, шестое чувство подсказало мне, что это менингит.

 

В 1976 году, будучи молодым специалистом, который только что приехал в сельскую участковую противотуберкулезную больницу Тамбовской области, я спас от смерти больного с туберкулезным менингитом. Проработав самостоятельно всего 2 недели, я временно остался один из врачей в больнице на 50 коек. Уехав сам на выходные в Воронеж, в понедельник я застал одного своего пациента с легочным туберкулезом в бессознательном состоянии с температурой 40 градусов, сразу назначив ему внутривенно антибиотик стрептомицин, капельницы с гормонами, мочегонные и начал спасать от отека мозга. А какое обследование в участковой больнице в Тамбовской области было в 70-е годы!? Анализы простейшие - общий анализ крови и мочи. Этот больной выжил, но остался инвалидом 3 группы, так как туберкулезные очаги попали в мозжечок и несколько нарушилась координация движений.

 

Почти двое суток ходили вокруг меня специалисты и консультанты (кандидаты и доктора медицинских наук), которые не могли установить мой диагноз. Как сквозь сон я потом вспомнил, что меня пытались расспрашивать о чем-то. Когда отек мозга усугубился, то началась борьба за мою жизнь - клинического ординатора кафедры общей терапии. Как-то ночью я открыл глаза и увидел, как капает капельница, рука привязана, но внятно сказать ничего не смог и снова погрузился в беспамятство. В один прекрасный день почувствовал невообразимую легкость внутри тела, раньше я никогда не испытывал этого ощущения и открыл глаза после многодневного бессознательного состояния в начале февраля 1980 года. “ Вернулся, чтобы ЖИТЬ”, пронеслась в голове первая фраза. Это было только начало великого испытания крепости моего тела, духа и воли. zстояния ств Вовремя не распознанный менингит осложнился отеком мозга, буквально перед днем моего рождения, а потом и сепсисом. Мои суставы распухли и стали багровыми: оба голеностопных, лучезапястных и суставы 2 пальцев на левой кисти. Утром температура была 37.5, а к вечеру поднималась до 39. Почти все ночи я проводил в коротком забытье и спал по два – три часа, так как все время держалась септическая температура и ломило воспаленные суставы (септический полиартрит). Из-за сильных болей в лучезапястных суставах я не мог самостоятельно без посторонней помощи мыть руки и вытирать их полотенцем. Чтобы сесть в постели я упирался спиной в стену, так как опора на руки вызывала мучительные боли, потом свешивал ноги на пол и вставал с постели; а тут ещё после первой спинномозговой пункции (всего их было 7 за время болезни) почти 2 недели не мог сгибаться в пояснице, так как задели нервный корешок и боли отдавали в правую ногу. Диагноз менингококкового менингита смогли установить только после пункции, выделив из спинномозговой жидкости возбудитель болезни. Доктор радостно сообщил мне, что теперь он знает, как лечить меня дальше. Мои коллеги-ординаторы боялись заразиться и не заходили в бокс, где я находился, а Вы сами представляете, как плохо быть одному в чужом городе без родных и знакомых в такой ситуации.

 

Следующая пункция оказалась тоже неудачной, хотя её делала другой доктор. Так как спинномозговая жидкость не вышла, то буквально через 10 минут мне сделали ещё одну и тоже безуспешно. “Я работаю уже 18 лет и это второй случай в моей практике!”, воскликнула невропатолог. Я покрылся холодным потом, ноги стали дрожать. “Доктор! Давайте сделаем её завтра на кушетке, а то я не могу из-за болей согнуть позвоночник на кровати ”, произнес я. На следующий день санитарка помогла мне согнуть позвоночник на твердой кушетке и, наконец, после пункции, получили долгожданную спинномозговую жидкость.

 

Мой лечащий врач привел консультанта, так как ему никогда не приходилось лечить такую форму гнойного бактериального менингита. Он не сразу заподозрил развитие сепсиса, и всё время спрашивал, почему у меня такая высокая температура и на коже кровоизлияния. Показывая на мои багровые суставы, он громко сказал: “ Я думал, что в области пальцев на левой кисти будет гангрена!” Вот вам и вся профессиональная этика! Не умер я наиболее вероятно

В категории [показать] Обработка фото.