До рассвета секунды устало спешат.
Пять минут тишиною осталось дышать.
Через пять
в небе красные вспыхнут огни.
Три извилистых следа оставят они.
Память в эти минуты листает опять;
Три минуты на сборы,
на проводы - пять.
Пять минут, за которыми вновь канонада,
Только жив, кто останется - плакать не надо.
Боль с годами утихнет.
Пред горной грядой,
Где сражались,
рассыпятся алые маки.
Жизнь и смерть -
все потом;
хорошо быть звездой
Перед красным сигналом
последней атаки.
Замедли шаг...
Забвению
ничто здесь не подвластно.
Из темной бездны времени,
Дошедшее до нас
Начало
Прометеево
Здесь обретает вечность,
Высвечивая лики нам
Все больше изнутри.
И память
опаленная
Мостом
сама становится;
И по нему
солдатом
В бессмертье сделан шаг.
Три алые гвоздики
Прожгли сапог гранитный,
Но руки,
крепче прежнего,
Сжимают автомат...
Три дня,
три долгих ночи
Товарищ на броне;
От окрика не вскочит,
Лежит при артогне;
В атаку
ходит с нами,
Но только кончен бой
Он снова в плащ-палатку
Завернут с головой.
Молчит три дня,
три ночи
Товарищ боевой
Убитым быть не хочет
Проклятою войной.
После боя,
После боя,
После ратного труда
Окунуться с головою
В воды тихого пруда.
Смыть с лица,
С ладоней копоть,
В глубь нырнуть,
коснувшись дна,
По воде
Со смехом хлопать...
Позабыть –
Идет война...
Матери интернационалиста
Шестнанадцать пуль,
попавших в сына,
В тебя вошли.
Сломались
и застыли
в устах
Слова молитв.
Их горечь
нестерпима,
но есть
Тепло иных -
Шестнадцать пуль
у сына
в груди
Не со спины.
Я видел «крупповский металл» -
Кусок коричневого цвета,
Похожий внешне на конфету,
Но несший
смерти эстафету,
Ту,
что отец мой не принял.
Покрытый ржавчиной,
лежал
Он на развернутой тряпице,
Для нас отлитый за границей,
Чтоб крови русской
всласть напиться
Мог тот,
кому отец мешал.
Они на миг тогда сошлись:
Танкист-гвардеец
и осколок,
Как миг порой
бывает долог,
Когда ему ценою – жизнь.
И вот другие времена,
Кому-то снова мы мешаем
И сна,
и отдыха лишаем.
И кто-то там уже решает,
Что нам
еще нужна война.
До бомбы атомной дошли
В своей воинствующей злобе.
Для нас
кладбищенские дроги
Когда отец наденет ордена,
Что заслужил в боях когда-то,
Бывалой выправкой солдата
Гордится может вся страна.
Пускай морщины у отца,
И седина,
как снег,
не тает.
Улыбка прежняя,
святая,
Как орден жизни
для лица.
И вспомнит он
про первый «Фердинанд»,
В упор стрелял в него из танка.
Неузнаваема осанка,
Когда отец наденет ордена.
Медалей звон,
их яркий пересвет,
Рассказ о подвиге комбата,
И я,
застывший виновато,
После войны
родившийся на свет.
Что ж, не судьба –
так жизнь заведена.
Застынет сын,
как я когда-то,
Над фотографией солдата,
Надевшего на праздник ордена.
Рванулся первым
из окопа
Огню навстречу
и свинцу.
Ревел февраль,
колючим ветром
По шелку
резал и лицу...
Его спасая,
даже время
Остановилось на бегу;
Цена бессмертия
и жизни –
Строкою красной
на снегу.
Зимы портрет незавершенный
Который день уж за окном.
(Как часто в жизни кверху дном
Вопрос, казалось бы, решенный.
Дубы задумчивы,
как сваи.
Тропинки – росчерки угля
И неопределенность для
Я поневоле с ней срастаюсь.
Но ощущается боренье
Слеза иль шутка –
первый снег...
Из проруби
в двадцатый век
Глядит Малевича творенье.
Здравствуй!
Я по-прежнему люблю!
Даже нет, «по-прежнему» – убого.
Люди, видно, выдумали Бога,
Чтоб кому-то каяться – «люблю!».
Чтоб кому-то высказать негласно
Звездам, солнцу «ЭТО» прокричать.
Долгого молчания печать –
Также крик
души негромогласной.
Как же с этим криком в мире жить.
С ним ложиться и вставать утрами.
Как незаживающую рану
Ото всех укрыв, ей дорожить.
Но о чем я,
я ведь не жалею,
Как молитву я шепчу слова.
Даже если в чем-то не права,
Ты в неправоте своей милее.
Так близка и так ты далека,
Как беда и радость в одночасье.
Призраком неведомого счастья
Замерла в руке твоя рука.
Замерла,
отсчитаны мгновенья,
Вот опять распалась чудо-связь.
И по сердцу, замершему, вязь:
Звук шагов
и боль,
Застучат колеса
Перестуком дробным,
Свет вагонных окон
Поплывет в ночи.
На перроне мокром
Чье-то сердце дрогнет,
Упадет звездою,
Дико закричит;
Побежит вдогонку
По ступенькам-шпалам,
Захлебнется горем,
Болью изойдет...
Высекают слезы
Встречный ветер шалый,
Обещает сердцу:
– Все пройдет,
пройдет.
На срезе
чувства истинного –
грань
Между прошедшим
и сегодня.
Ты сердце о нее
почаще рань.
Поверь –
оно от боли дрогнет.
И так попробуй каждый день –
Трудна душевная зарядка,
Но больше правды
и порядка
В душе,
когда ее задеть.
Здравствуй, старый друг,
Исподволь,
не вдруг
Твой распался Круг,
Потускнел кумир.
Новая весна
Осветлит до дна
То, что ты не знал,
Открывая ми.
Возврати долги,
Сам себе не лги,
Песней иволги
Душу растревожь.
По весне у льдин
К морю путь один.
С добротой приди,
Доброту умножь.
Первая леди США приняла участие в эпизоде детского телешоу "Улица Сезам". "Возможно, это лучшее, что мне довелось делать после прихода в Белый дом", – призналась она.
Мишель Обама никогда не думала, что вот так, в реальности, увидится с Элмо и Большой Птицей. "Я была взволнована. Я до сих пор взволнована, я испытываю настоящий восторг! – вот её слова.
Фрагмент передачи с участием Мишель Обамой и Элмо посвящен теме здорового питания.
Напомним, "Улица Сезам" (Sesame Street) выходит в эфир с 1969 года. По традиции в ней принимают участие приглашенные знаменитости. В шоу появлялись в своё время Лора Буш, Хиллари Клинтон и Барбара Буш.
Автор: Галина Мазненко
Американские СМИ не перестают удивляться истории трехлетнего Джошуа Чайлдерса, который сбежал в минувший понедельник из дома, пока отец спал, а мать "забылась" разговором по телефону. Малыш был обнаружен после трех дней поисков в национальном заповеднике имени Марка Твена на юго-востоке штата Миссури.
Мальчик остался невредим. Его самочувствие оценивается медиками как "относительно хорошее" – несмотря на небольшое обезвоживание организма, синяки и ссадины.
Спасатель обнаружил ребенка лежащим на берегу ручья в окружении бездомных собак. Поначалу он решил, что тот мертв, но в ответ на его приветствие мальчик подпрыгнул и бросился к нему. Он не плакал и ни на что не жаловался, лишь попросил дать ему молока и "хот-дог".
Шериф графства Мэдисон сообщил журналистам, что это настоящее чудо. Полицейские и спасатели не надеялись найти ребенка живым.
Автор: Галина Мазненко
Громким скандалом завершился матч «Челси» – «Барселона», счет в котором оказался 1:1, что вывело в финал Лиги чемпионов «Барселону». Игроки и болельщики английского клуба были возмущены действиями норвежского рефери Тома Хеннинга Эвребе (Tom Henning Ovrebo). Они считают, что судья по меньшей мере четыре раза не назначил пенальти в ворота «Барселоны». После матча на Эвребе набросились болельщики «Челси», а нападающий этого клуба Дидье Дрогба кричал в телекамеру: «Позор!»
За последние несколько часов в Интернете разгорелась настоящая травля судьи. Особенно яростно болельщики возмущались на сайте Yahoo!, а в популярной социальной сети Facebook даже была создана группа «Убить Тома Хеннинга Эвребе». Полиция воспринимает угрозы судье вполне серьезно. Пока он находился в Англии, ему порекомендовали сменить гостиницу. А теперь стало известно, что Туманный Альбион Том Хеннинг Эвребе покинул тайно, под строгой охраной полиции. Негативную оценку его действий разделяют с болельщиками «Челси» даже букмекеры. Так, британская букмекерская контора Paddy Power объявила, что вернет деньги тем, кто ставил на победу «Челси», и объяснила свое решение «позорным» судейством.
Автор: Галина Юдахина
Сегодня, из-за травмы на ринге, скончался 23-летний венгерский боксер Андраш Надь. Роковой для него поединок произошёл в день рождения – 1 мая, во время тренировочных встреч в Мельбурне. Спортсмен и его спарринг-партнер столкнулись головами.
Врачи зафиксировали у боксера отек мозга, и в тот же день сделали ему первую операцию, а 4 мая – вторую. Надь был введен в состояние искусственной комы, однако врачам не удалось спасти жизнь юноши.
Президент Федерации бокса Венгрии Шандор Шотони заявил, что тело Надя будет доставлено на родину. Он назвал смерть боксера ужасной трагедией.
На любительском ринге Надь стал серебряным призером чемпионата мира среди кадетов 2002 года. В 2005-ом он участвовал во взрослом первенстве планеты и проиграл во втором круге. В 2008-ом дебютировал на профессиональном ринге в весовой категории до 79,4 килограмма. В сентябре, октябре и ноябре провел три боя в Венгрии и трижды победил нокаутом.
В 2009 году боксер не выступал.
Автор: Владимир Багров
Встряхнуться
вырваться на волю
Под дождь осенний
на ветру
И, надышавшись
аж до боли,
Домой вернуться
поутру.
Каждый шаг
ему давался с боем.
Он ступеньки брал
как высоту.
Стук костыльный
отдавался болью,
Проникая в сердце,
за версту.
И немели руки в напряженье,
Кровь к вискам
толчками шла –
в накат.
Жив солдат –
не кончено сраженье;
Сжат костыль
в руке, как автомат.
Не надо все рубить с плеча,
Есть мужество – остановиться,
И домик карточный амбиций
Смять,
как печать из сургуча.
Ища спасенья от судьбы,
Есть мужество – остановиться.
Понять себя
к себе пробиться –
Как часто пробовали вы?
И на последнем вираже,
Есть мужество – остановиться,
Надежда есть лучом пробиться,
Хотя не живы вы уже.