Йигаэль Йадин рассказал о событиях 1967 г. в интервью Дэвиду Прайс-Джонсу, состоявшемся в начале 1968 г. По его словам, он прекрасно понимал, что другие свитки находятся где-то рядом и что Кандо, торговец, принимавший участие в первой сделке по продаже свитков, знал, где они хранятся. Поэтому Йадин направил в дом Кандо в Вифлееме других членов совета в сопровождении трех офицеров. Кандо был задержан и под охраной доставлен в Тель-Авив. После долгих допросов, продолжавшихся пять дней, он пригласил офицеров к себе домой и передал им свиток, который он прятал у себя на протяжении шести лет. Свиток этот стал исключительно важным открытием: это был так называемый Храмовый свиток, текст которого был впервые опубликован в 1977 г.

Прайс-Джонс взял также интервью у отца де Во, который был крайне возмущен всем происходящим. По словам Прайс-Джонса, де Во назвал израильтян «нацистами»: «Его лицо так и пылало, когда он заявил, что израильтяне могут воспользоваться захватом Иерусалима как предлогом для переноса всех свитков Мертвого моря из Рокфеллеровского музея в Хранилище книги». Он опасался и за свое собственное положение, и за возможность доступа к свиткам, поскольку, как выяснил Прайс-Джонс, «отец де Во запретил допускать любого еврея к работе по изучению свитков Мертвого моря».

К счастью, опасения отца де Во оказались беспочвенными. В политической и военной ситуации, сложившейся после Шестидневной войны, израильтян волновали совсем иные проблемы. Йадин и профессор Биран, который в 1961 – 1974 гг. занимал пост директора департамента древностей Израиля, были готовы подтвердить сложившийся статус-кво, и де Во вновь получил доступ к свиткам – при условии, что их публикация будет ускорена.

В 1952 г. в пещере 4 было обнаружено в общей сложности более восьмисот свитков. Чтобы разобраться в этом море материала, был сформирован международный комитет ученых и специалистов, каждому из членов которого были предоставлены разнообразные тексты оригиналов на предмет их изучения, толкования, перевода и подготовки к публикации. Комитет этот, номинально подчинявшийся департаменту древностей Иордании, фактически работал под руководством отца де Во. Впоследствии де Во стал и главным редактором серии публикаций свитков Мертвого моря – многотомного свода «Открытия в Иудейской пустыне», выпускаемого издательством «Оксфорд Юниверзити Пресс». И преподобный отец оставался на этом посту вплоть до своей кончины, последовавшей в 1971 г.

Ролан де Во родился в Париже в 1903 г. Готовясь к принятию священного сана, он в 1925–1928 гг. учился в семинарии Сен-Сюльпис, изучая арабский и арамейский языки. В 1929 г. он вступил в ряды ордена доминиканцев, при содействии которых и был переведен в Библейскую школу в Иерусалиме. В 1934 г. началась его преподавательская деятельность в этой школе, а с 1945 по 1965 г. он занимал пост ее директора. С 1938 по 1953 г. де Во был редактором журнала «Revue Biblique», издававшегося Библейской школой.

По мнению тех, кому довелось встречаться и лично знать его, де Во был колоритной, запоминающейся личностью, чем-то вроде «характерного» героя. Заядлый курильщик и обладатель густой бороды, он носил очки и темный берет. Кроме того, он всегда, даже на раскопках, носил свои белые монашеские одежды. Настоящий харизматик, известный своим темпераментом и энтузиазмом, де Во был прирожденным оратором и блестящим рассказчиком, питавшим особую страсть к публичным выступлениям. Это делало его идеальным оратором на всех публичных актах, в которых ему приходилось участвовать.

Один из его бывших коллег характеризует де Во как прекрасного ученого, но не слишком хорошего археолога.

Но за этим эффектным «фасадом» личности скрывался другой де Во: беспощадный, фанатичный, ограниченный, мстительный. В политическом отношении он был ярым правым. В молодые годы де Во был даже членом «Аксьон Франсез», военизированного католическо­националистического движения, возникшего во Франции в период между двумя мировыми войнами и исповедовавшего культ «крови и почвы». Движение это более чем симпатизировало диктаторским режимам, установившимся в Германии и Италии, и приветствовало триумфальную победу Франко в Испании. Нет никаких сомнений, что де Во был фигурой, мало подходящей для роли руководителя исследований свитков Мертвого моря. Дело в том, что де Во был прежде всего не просто ревностным католиком, а монахом, а это мало способствовало спокойному и взвешенному взгляду на крайне неоднозначный и даже взрывоопасный религиозный материал, попадавший к нему в руки. Более того, преподобный отец был враждебно настроен к государству Израиль как политической данности,

Последняя ведьма была осуждена в Британии в 1944 году.

Уже был расщеплен атом. Самолеты летали через Атлантику. А где-то судьи судили ведьму…

Роковым образом эта женщина оказалась последней официально признанной и осужденной в Британии ведьмой. Хотя на вершине власти тогда находился сам неравнодушный к ней сэр Уинстон.



Хелен Дункан родилась в 1897 году в небольшом шотландском городке Каллендер (Callender) в семье мебельщика. На фоне общей бедности и высокого уровня безработицы ее семья жила хоть и в скромном, но достатке. В детстве Хелен была очень шумным и подвижным ребенком, чем заслужила прозвище Адская Хелл (Хелл – ад в переводе с английского). В семь лет она обнаружила в себе уникальный дар общения с духами и потусторонним миром. Умудренная жизненным опытом, мать Хелен предупреждала дочку держать в глубокой тайне свои общения с духами. Но могла ли она предвидеть, что необычные способности ее дочери приведут Хелен в тюрьму… И она войдет в историю как последняя осужденная ведьма…

 I. Интриги
1. Открытие свитков

К востоку от Иерусалима дорога, описывая широкие петли, постепенно спускается все ниже и ниже между бесплодными, лишенными всякой растительности холмами, на которых кое-где виднеются редкие стоянки кочевников-бедуинов. Дорога в этих местах спускается на 3800 футов, достигая отметки 1300 футов ниже уровня моря, а затем внезапно открывает перед глазами путников широкую панораму долины реки Иордан. Вдалеке слева можно различить очертания Иерихона. Прямо впереди раскинулся сам Иордан, а вдали – горы Моав, похожие на фантастический мираж. Справа виднеется берег Мертвого моря. Зыбкая поверхность воды и желтого цвета утесы, вздымающиеся на высоту 1200 футов, протянувшиеся ровной линией на этом, израильском, берегу, навевают благоговейный трепет и вызывают острое чувство дискомфорта. Воздух здесь, в местности, расположенной гораздо ниже уровня моря, не просто горячий, а тягучий, буквально ощутимый на ощупь, обладающий густотой и, кажется, весом.

Красота, великолепие и величественное безмолвие этого места выглядят поистине завораживающе. Кроме того, здешний ландшафт вызывает ощущение невероятной древности, чувство, что мир гораздо древнее, чем это представляет себе подавляющее большинство туристов с Запада. И поэтому невольно вздрагиваешь от испуга, когда XX в. напоминает о себе грохотом настолько резким, что кажется, будто небеса вот-вот обрушатся на землю. Это эскадрилья израильских «F-16» или «Миражей» сомкнутым строем проносится над водой на предельно малой высоте, так что в кабинах можно рассмотреть пилотов. Сопла с форсажными камерами изрыгают пламя, и реактивные птицы почти вертикально взмывают ввысь, исчезая в небе… Невольно замираешь в ожидании. И через несколько секунд эхо, подхваченное скальными утесами, говорит о том, что истребители только что преодолели звуковой барьер. Лишь после этого невольно вспоминаешь, что эти места находятся, говоря сухим техническим языком, в состоянии перманентной войны и по крайней мере за последние сорок с лишним лет этот берег Мертвого моря не прожил ни дня в состоянии мира с тем, арабским. Но справедливости ради надо признать, что земля в этих местах была свидетельницей непрекращающихся военных конфликтов едва ли не с начала обозримой истории человечества. Видимо, здесь всегда обитало слишком много богов, от века к веку требовавших от своих адептов кровавых жертвоприношений.

Когда дорога подходит к утесам, глядящим на Мертвое море, справа от нее появляются руины Кумрана (или, если быть более точным, Хирбет-Кумрана). Далее дорога, обогнув утесы с юга, проходит почти вдоль самой кромки воды, направляясь в сторону крепости Масада, что в тридцати милях отсюда. Кумран находится на белой террасе из мергеля (известковой глины) на высоте ста с лишним футов над дорогой и на расстоянии мили с четвертью от вод Мертвого моря. Сами по себе его руины не производят особого впечаления. Взгляд первым делом натыкается на башню, два этажа которой еще уцелели. Толщина ее стен достигает трех футов, что, несомненно, говорит о ее оборонительном назначении.

Вокруг башни расположено несколько резервуаров, больших и малых, соединенных между собой целой сетью каналов воды. Некоторые из этих резервуаров, возможно, могли использоваться для ритуальных омовений. Однако большинство, если не все, скорее всего, служили для сбора и хранения воды для Кумранской общины, что было жизненно необходимым для выживания здесь, в пустыне. Между развалинами и берегом Мертвого моря, на нижней оконечности мергелевой террасы, расположено древнее кладбище, насчитывающее более 1200 захоронений. Каждая из могил помечена длинной каменной насыпью, ориентированной – в отличие от иудейской и мусульманской традиции – по оси север–юг.

Кумран даже в наши дни вызывает чувство оторванности от внешнего мира, хотя в ближайшем кибуце проживает несколько сотен израильтян, да и попасть сюда из Иерусалима можно без всяких проблем по современной дороге. Поездка протяженностью в двадцать миль займет не более сорока минут. Днем и ночью по этой наезженной дороге проносятся тяжелые грузовики и контейнеровозы, связывающие Эйлат на крайнем юге Израиля с Тивеиадой на севере. Здесь регулярно останавливаются туристические автобусы, из которых вываливаются толпы вспотевших от духоты европейцев и американцев. Гости наскоро осматривают руины, а затем спешат к книжному магазинчику и ресторану, где постоянно работают кондиционеры, подкрепиться кофе и печеньем с пирожными. Разумеется, поминутно встречаются военные грузовики. Но глаз то и дело замечает легковые машины, принадлежащие как израильтянам, так и арабам. Их легко узнать по номерным знакам, окрашенным в разные цвета. Порой здесь можно встретить даже какого-нибудь случайного искателя приключений на неповоротливом старомодном монстре, сошедшем с конвейера в Детройте, – монстре, скорость которого ограничена только шириной

[439x699]

 Предисловие

Проследив судьбу и путь свитков Мертвого моря с момента их открытия в Иудейской пустыне до сейфов различных организаций и учреждений, где они хранятся сегодня, мы обнаружили, что столкнулись лицом к лицу с тем же самым противоречием, с которым нам уже приходилось иметь дело и раньше: противоречием между Иисусом – историческим лицом и Христом веры. Исследования наши начались в Израиле. Затем они получили продолжение в коридорах Ватикана и, что уж совсем странно, в кабинетах инквизиции. Нам пришлось столкнуться с жестким противодействием «консенсуса» интерпретаций относительно вопроса о содержании и датировке свитков и осознать, насколько взрывоопасным может оказаться беспристрастное и независимое их исследование для всей богословской традиции христианства. Более того, мы на собственном опыте убедились, с какой яростью мир ортодоксальной библейской схоластики готов сражаться во имя сохранения своей монополии на всю сакральную информацию.

В наши дни христиане считают вполне допустимым признавать существование, например, Будды или Мухаммеда как реальных исторических личностей, таких же, как Александр Македонский или Цезарь, и отделять их от всевозможных легенд, преданий и богословских нагромождений, которыми издавна окружены их имена. Что же касается Иисуса, то подобное разделение оказывается делом куда более сложным. Самое существо христианских верований, исторических преданий и богословия оказывается необъяснимо запутанным и противоречивым. Одно затмевает другое. И в то же время каждое по отдельности представляет потенциальную угрозу всем остальным. Таким образом, гораздо легче и безопаснее убрать все демаркационные линии между ними. Таким образом, для верующего человека две существенно различные фигуры сольются в один образ. С одной стороны, это реальная историческая личность, человек, который, по мнению большинства ученых, действительно существовал и две тысячи лет тому назад бродил по пескам Палестины. С другой – это богочеловек христианского вероучения, Божественная личность, для обожествления, прославления и проповеди Которой много сделал апостол Павел. Изучение этого персонажа как реальной исторической личности, то есть попытка вписать его в исторический контекст и поставить на одну доску с Мухаммедом или Буддой, Цезарем или Александром Македонским, для многих христиан по-прежнему остается равнозначной кощунству.

В середине 1980-х гг. нас обвинили именно в таком кощунстве. В рамках исследовательского проекта, над которым мы в то время работали, мы попытались отделить историю от богословских догм, чтобы отделить исторического Иисуса от Христа веры. В процессе разысканий мы с головой окунулись в самую гущу противоречий, с которыми сталкиваются все исследователи библейских материалов. И, как и все исследователи до нас, мы были изумлены, сколько же в них путаницы и неразберихи.

В таких исследованиях, какими мы занимались, письменные источники способны оказать весьма ограниченную помощь. Как известно всякому школьнику, Евангелия в качестве исторического документа являются крайне ненадежными. Они представляют собой свидетельства, обладающие мистической простотой и силой и как будто отражающие историческую реальность. Иисус и его ученики занимают центральное место на сцене, где изображена живописная живая картина, из которой убрана большая часть деталей и реального контекста. Римляне и иудеи смущенно теснятся на заднем плане, словно массовка на съемочной площадке. Та общественная, культурная, религиозная и политическая конкретика, в которой разыгралась драма Иисуса, практически не упоминается. Таким образом, получается, что герой противостоит историческому вакууму.

Несколько оживляют картину Деяния апостолов.[1] При чтении Деяний возникает чувство присутствия окружения – бесконечных ссор и вероучительных споров среди ближайших последователей Иисуса, формирования того движения, которое постепенно приобрело очертания «христианства», мира, который простирается за строго очерченными пределами Галилеи и Иудеи, наконец – географических связей Палестины с остальным Средиземноморьем.

Но реальное и достоверное описание общественных, культурных, религиозных и политических сил, вовлеченных в эти события, по-прежнему отсутствует. Все внимание сфокусировано на апостоле Павле и ограничивается им. Если Евангелия стилизованы, то Деяния – тоже, хотя и существенно по-иному. Если Евангелия сводятся к абсолютному упрощению мифа, то Деяния представляют собой своего рода авантюрно-плутовскую новеллу, более того – памятник, созданный с намеренно пропагандистской целью, роль протагониста в котором принадлежит апостолу Павлу. В Деяниях можно узнать о мыслях, поступках и приключениях Павла, но реального представления о мире, в

Самайн - Главный кельтский праздник (Праздник перехода к зиме), который открывал один из четырех сезонов, отмечался в ночь на 1 Ноября, дабы задобрить и умиротворить темные силы неизвестного.

В ирландской эпической традиции это день великих деяний. Вот что говорится в старинной уладской (Улад - самая большая область в древнейшей Ирландии) саге про Самайн: "Раз в год собирались все улады вместе в праздник Самайн, и длилось это собрание три дня перед Самайном, сам день Самайна и три дня после него. И пока длился праздник этот, что справлялся раз в году на равнине Муртемне, не бывало там ничего иного, как игра да гулянье, блеск да красота, пиры да угощенье. Потому-то и славилось празднование Самайна во всей Ирландии."

Самайн - момент открытого столкновения внешнего и потустороннего мира. В этот день разверзались холмы и из них выходили сиды* c целью сватовства или добычи чудесных предметов. Мудростью, ростом и красотой они, естественно, превосходили простых смертных. В человеческую же жизнь они предпочитали по возможности не вмешиваться. Сиды обладали даром прорицания и некоторые сиды обладали долголетием. Они также владели тремя магическими дарами - Фед Фиадой (видимо магическая дымка, делающая их невидимыми), пиром Гоибниу (те кто принимал участие в этом пире был избавлен от старости и смерти) и чудесными свиньями Мананнана, вновь являющимися целыми и невредимыми наутро после пира.

1 Ноября также конец выпасного сезона (кельты перво-наперво были отменными скотоводами). В этот день все земные дела откладывались для отпугивания нечисти, на холмах жгли костры вокруг которых танцевали и пели, а по улицам ходили ряженные. В начале начал, Самайн был несомненно пастушеским праздником, дающий содействие силам прироста и плодородия, задабривающий смерть и держащий в безопасном положении силы зла, угождающий богам (и позже определенному святому, который заменил их) жертвами, и как четкое разграничение между радостями сбора урожая и трудностями приближающейся зимы.

В средние века на Самайн пекли особые хлебцы из овсяной муки, покрытые заварным кремом. Хлебцы эти были разнообразной формы - треугольные, квадратные круглые с отверстием по середине, причем предпочтение отдавалось последней форме. При выпечке старались их не поломать, так как тогда это считалось дурным знаком. В этот день пастухи выходили в поле и разламывая пополам хлебцы кидали их через плечо, что считалось лучшей оградой скота от волков, орлов и лисиц.

Samhain, - а позже "Hallowe'en", судя по самым ранним кельтским записям был самым важным и зловещим праздником Кельтского года. Изначально он праздновался в ночь на 1 Ноября и далее весь следующий день. Тогда верили что весь мир кишит богами и духами язычников-кельтов и потусторонний мир становится видимым и доступным человеческому роду. Обитатели сверхестественного мира могли свободно смешиваться с толпой, обладая особенностями связанными с опасностью для человеческого существования.

Изначально Друидический праздник, Самайн сопровождался, как указывают Ирландские рукописи, многими примирительными соглашениями и остался самым популярным календарным праздником, праздновавшимся, сохранив многие ритуалы, еще в этом столетии.

В этот день обычно предсказывали будущее по середине ореха, по капустным кочерыжкам, капали яичный белок в воду и так далее, но иногда человеческое стремление к знанию будущего получало неожиданные и возможно нежеланные ответы на заданные вопросы. Главное было соблюдать осторожность. Потусторонний мир мог показаться в непривычном и устрашающем человеческий взор виде, или же кто-нибудь из того мира, мог сыграть злую шутку с одним из искателей ответов, заставив его поверить в то, что ему пригрезилось, как в то, что произошло с ним на самом деле.

Один из методов предсказания будущего было размещение шести тарелок с различным содержанием на полу. Девушки завязывали друг другу глаза и указывали место где была уложена тарелка, и каждая указанная тарелка говорила о уделе, предназначеном девушке. Также в этот день молодые люди с закрытыми глазами определяли фигуру и размер своих супругов вытаскивая кочаны капусты и предсказывали будущее швыряя орехи в пламя. Можно было еще гадать по камням, разместив их в костровище.

Во многих районах каждый дом имел свой собственный костер, зажигаемый только в Самайн - "samhnag" и обычно один из домов был местом собрания всех жителей.

В ранней кельтской традиции, Самайн близко ассоциировался с похоронными холмами, где как полагали существуют входы в потусторонний мир, и в этом смысле, празднование Хэлловина в Фортингэйле, в начале Долины Льва в Пертшире особенно интересно.

Сам праздник там состоял отчасти в необычной манере проведения, будучи по существу праздником общинной природы, отдельно от чего-либо еще, и это продолжалось и в этом столетии. Другой

Хэллоуин или кельтский праздник САМАЙН

Любим мы праздники – ой, любим! Мало своих – так ещё чужих наберём. Вот, к примеру, ещё во времена моей юности у нас ни о каком Хэллоуине и слышно не было, а теперь – извольте радоваться: каждый год с вечера 31 октября и до 1 ноября наши соотечественники посылают друг другу открыточки с жутковатой тыквой и рядятся один страшнее другого. А некоторые энтузиасты даже пытаются на манер западных братьев по разуму ходить по друзьям и знакомым с криком «Дайте сладкого – а то напугаем!».

Всё же любопытная мода завелась в нашей стране со времён Петра Великого: тащить с Запада что попало – и уже потом разбираться, что же мы, собственно, приволокли на этот раз… Интересно, кто-нибудь задумывается хотя бы, что означает слово «Хэллоуин»?

Для заинтересованных лиц сообщаю: оно восходит к англосаксонскому Hālgena Ǣfen – «святой вечер», потому что Хэллоуин – канун Дня Всех Святых, отмечаемого католиками 1 ноября. Надо ли говорить, что вся это привиденческо-ведьмовская атрибутика ни ко всем святым, ни к некоторым из них не имеет никакого отношения – это два совершенно разных праздника. Но совпадение их по времени не случайно: сила всех святых понадобилась для того, чтобы уравновесить другой праздник – языческий.

Что же это за праздник такой, потребовавший столь решительных мер?

Это кельтский праздник Самайн. Праздник это языческий, древний – а древний человек понимал праздники не совсем так, как мы понимаем их сейчас. Мы сможем это себе представить, если посмотрим, как люди верующие воспринимают религиозные праздники: повод не столько для веселья, сколько для дополнительных обязанностей – непременно посетить богослужение, исповедаться, прочитать особые молитвы, помолиться такому-то святому. А если и приготовить особую еду, то исключительно для того, чтобы мысленно погрузиться в события священной истории, с которыми она связана – словом, Восьмое марта празднуют совсем не так.

В древности же абсолютно все праздники были религиозными – правда, религия была другой, но относились к праздникам примерно так же: застолье было не просто «объедаловкой», а жертвенным пиром, хмельные напитки помогали не «расслабиться», а вступить в общение с потусторонним миром, и уж конечно, древние люди никогда не отмечали праздник просто потому, что «так принято». Некую бледную тень такого мироощущения мы можем сегодня наблюдать в детских спектаклях и мультфильмах, где наступление Нового года неизменно оказывается под угрозой срыва – и положительные герои едва успевают спасти положение до боя курантов.

Вот так же наши предки прекрасно осознавали, что знаменует собой тот или иной «святой день» (holy day): не сожжешь Масленицу – весна не наступит, не утопишь в реке Кострому – урожая не будет и т.п. Вот и Самайн имел для кельтов совершенно определённое значение – он знаменовал собой начало зимы, точнее, переход к зиме. Сам по себе «переход» – одно из ключевых понятий (если не ключевое) в любой магии (неотделимой в языческие времена от религии), которая всегда предполагает переход в иной мир.

Чтобы лучше представить себе истинную атмосферу Самайна, обратимся к первоисточникам – например, к ирландской саге «Приключение Неры», действие которой происходит как раз в такую ночь.

Итак, откроем сагу. Начало уже впечатляет...

Король Айлиль и королева Медб со всеми своими людьми сидят у очага – и, похоже, не испытывают ни малейшей потребности скакать по окрестностям, вырядившись невесть как. И их можно понять: «Темна была та ночь и полна ужаса, демоны мелькали в темноте». Так-то вот – демоны! Это вам не тыква с глазками какая-нибудь!

Внезапно король вспоминает о пленниках, которым надо обвязать ноги ивовыми прутьями (если кто не в курсе, пленники – это «живые убитые», т.е. люди, принадлежащие одновременно и миру живых, и миру потустороннему – а значит, в такую ночь от них всего можно ждать, потому-то и надо совершить упомянутое магическое действие). Но никому это поручение выполнить не удаётся: «Не смог ни один человек уйти далеко, все быстро возвращались обратно». Заметим, что Айлиль, Медб и их люди – не какие-нибудь хлюпики, а храбрые воины, не раз доказывавшие своё мужество в сражениях (а Айлиль пообещал в награду свой меч с золотой рукоятью). Но прогулка в ночь под Самайн оказывается непосильным испытанием даже для них.

Наконец, один из воинов – по имени Нера – выполняет поручение (хотя и не без осложнений). Вернувшись к крепости, он обнаруживает, что крепость сожжена, а все, кто там находились, убиты (прямо как в старом анекдоте:

В отличие от православной традиции, в Католической и некоторых лютеранских церквях День Всех святых является неподвижным праздником и отмечается 1 ноября. На следующий день, 2 ноября празднуется День всех душ.

День всех святых имеет высший ранг в латинском календаре — «торжество». Он также является одним из так называемых «обязательных дней», когда посещение мессы для верных обязательно, а пропуск является грехом. Одеяния священнослужителей — белые.

Иллюстрация к «De Civitate Dei» Августина, XV век

Коллекта праздника всех святых: Всемогущий, вечный Боже. Ты даровал нам возможность в едином праздновании почтить заслуги всех святых Твоих. Просим Тебя, по изобилию милости Твоей и заступничеству множества святых яви нам щедрость твоего милосердия. Через Господа нашего Иисуса Христа, Твоего Сына, Который с Тобою живёт и царствует в единстве Святого Духа, Бог во веки веков.


День всех душ, следующий за днём всех святых в католицизме традиционно является днём поминовения усопших. В этот день католики по всему миру поминают покойных членов семьи и родственников, посещают их могилы на кладбищах. Литургические тексты 2 ноября посвящены молитвам за усопших и выражают веру в грядущее воскресение мёртвых.
[править]
История

По наиболее распространённой версии дата празднования 1 ноября восходит к кельтскому празднику Самайн[2]. Переосмысливая языческую сущность праздника, христиане Англии и Ирландии начали праздновать в VIII веке в день 1 ноября память всех святых. Вскоре эта дата была перенята Римом. В канун дня всех святых празднуется Хэллоуин, однако традиции, связанные с ним, носят светский характер и осуждаются многими христианами, включая католиков.
В 609 или 610 году 13 мая папа Бонифаций IV освятил в честь Богородицы и всех мучеников бывший языческий храм Пантеон. 13 мая стал отмечаться как праздник всех святых.
В середине VIII века папа Григорий III освятил 1 ноября в честь всех святых одну из капелл собора святого Петра и в честь этого события передвинул дату празднования дня всех святых на 1 ноября. Столетием позже Папа Григорий IV сделал 1 ноября общим для всей Католической церкви праздником в честь Всех святых, а Карл Великий повелел отмечать этот праздник во всей империи франков.
Позднее этот праздник был «унаследован» многими протестантскими деноминациями. В XV веке папа Сикст IV добавил к празднику октаву (восьмидневное постпразднование), в середине XX века она была отменена.
 

Сравнивая кумранские верования с христианством, необходимо отметить безусловное отличие взглядов кумранитов на посмертное существование и на то, что в церкви стали называть «воскресением». Кумраниты, так же как и ессеи 2, верили в непрекращающуюся жизнь. Вместе с тем попытки отождествить данные представления с церковнохристианским «воскресением», предпринятые рядом кумрановедов, не выдерживают никакой критики. Воскресение у кумранитов мыслится не как духо-телесное («восстание костей из гробов» 3 ), а как духовное, в результате которого праведники присоединятся к небесному воинству.

 В свитках говорится:

"И тогда Божий меч начнет стремительно (действовать) в период Суда, и все сыны Его Ис[т]ины встанут ( ; букв. «пробудятся»)..." (1Q H 6:29-30). 4

 "Ты (Бог) очистил человека от греха, чтобы (он) мог освятиться: чтобы соединиться : (с) сынами истины Твоей и в жребии народа (воинства, сообщества. – А.В.) Твоих святых, дабы из праха тления мертвых вознести к совету (или: тайне) (их): и от духа лукавого к разумению: и чтоб предстоять на посту пред Тобою с вечным воинством и духами: чтоб возобновляться (, перевоплощаться?. – А.В.) со всем (вечно) сущим и со (все)знающим в общем ликовании" (1Q H 11:10-14) 40.

 В конце дней Бог через Своего Мессию "обновит ( ; или: «изменит») верных Своей мощью" 1 и воскресит мертвых 2 (4Q 521, fr. 2 ii + 4) 3

 Как мы видим, земное тело человека не наделяется столь судьбоносным значением, как это принято в церковном учении 4. Манера поэтизированно и образно выражать свои мысли, глубокий символизм и мистицизм кумранских текстов не позволяют отождествить доктрину кумранитов о воскресении с буквальным церковным пониманием «воскресения мертвых», критикуемого к тому же внутри самой ранней церкви (в частности, Оригеном, ум. 254) 5. Вместе с тем кумранский текст весьма близок идеям ап. Павла, который учил:

"Но скажет кто-нибудь: «как воскреснут мертвые? и в каком теле придут?»: Есть тела небесные и тела земные: Так и при воскресении мертвых: сеется в тлении, восстает в нетлении: сеется тело душевное, восстает тело духовное. Есть тело душевное, есть тело и духовное: Но не духовное прежде, а душевное, потом духовное: Но то скажу вам, братия, что плоть и кровь не могут наследовать Царствие Божия, и тление не наследует нетление. Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся: Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие" (1 Кор 15. 35-53).

 В целом для еврейской традиции, так же, как и для народов, проживавших на территории Двуречья и Палестины, разделение души в человеке на два начала известно было давно. Р. Дюссо отмечает, что у финикийцев и угаритян также существовало представление о двух душах: 1  5, или «растительная» душа 6 и 2 , или «духовная» душа, «дух» 7.8 «О подобном понимании двойственности души в человеке, – отмечает Тантлевский, – свидетельствуют древние надгробные памятники (гробницы) в странах Восточного Средиземноморья, которые назывались  (букв. "душа") 1, т.е. место упокоения смертной "души" – nephe, которую мы назвали бы "животно-растительной".  находится в крови живого существа – человека или животного 2, являясь как бы его жизненной силой: Во многих библейских текстах 3 термин  употребляется как синоним мертвеца. Дух-ruah же, как было отмечено выше, либо остается в Шеоле (Преисподней), либо возносится на небеса» 4. В переводах Библии  фигурирует без различия как жизнь и как кровь и душа. «Не будем убивать его нефеш», – сказано в оригинальном тексте: – «не убьем его», – перевели христиане (Быт. 37:21) 5. Дух, , это  Платона, писала Блаватская, «бессмертный, нематериальный и чисто божественный принцип в человеке, венец человеческой Триады (Атман в триаде: атма, буддхи и манас. – А.В.)» 6. Проблема воскресения заключалась, таким образом, не в спасении и вознесении бренного плотского тела, а в присоединении или в вознесении полуматериальной (астральной) души (нефеш) к бессмертному духу (руах), без чего подобная душа (но не дух) подлежит смерти (аннигиляции). «Ибо тленному сему (т.е. нефеш, душе. – А.В.) надлежит облечься в нетление (т.е. в руах, дух. – А.В.), и смертному сему облечься в бессмертие» (1 Кор 15.35-53).

Приходится признать, что или в Нагорной проповеди не было сказано принципиально ничего нового, или, что Иисус Христос и был Учителем Праведности. Эти стихи были написаны Учителем праведности. Эти слова были написаны , как минимум, за 100 лет до рождения  центрального персонажа Евангелий.

В качестве примера наставлений Учителя Праведности, по сути созвучных Нагорной проповеди Христа, приведем один из текстов (полный вид с комментариями см. Приложение 2), ясно определяющий новозаветную цель человечества и пути для её достижения.

"...О ты, ученик, отделись от всего,

 что Он (Бог) ненавидит,

 и сторонись всех мерзостей...

 Он сотворил все и наделил каждого его долей...

 Он дал тебе власть...

Он определил твой жребий...

 И будь верен Ему всегда во всех делах своих...

 О ты, ученик, разум открыл Он тебе

 и дал тебе власть над Своей сокровищницей разума

 и истинную меру определил...

 И в твоей власти отвратить гнев

 от людей Благоволения Воли...

 О ты, ученик, благодаря мудрости Его длани

 Он дал тебе власть, и Разум...

 сокровищницу для всего человечества...

 Производи то, чего еще не было для всех тех,

 кто ищет идеалы своего вожделения...

 Бог разделил наследие всех живущих,

 и все мудрые сердцем вразумили...

 К погибели ведет ваше отвращение от Истины-(Логоса)...

 Как сможете вы сказать на Суде:

 «Мы трудились мыслью до изнеможения

 и утомились» и бдели, преследуя Знание...

  О ты, ученик, следуй с Истиной

 вместе со всеми исследующими Истину...,

 ибо таковой обладает Его сокровищницей (Мудростью)...

 И если Он не будет простирать Свою длань для твоей нужды,

 тогда Его сокровищница Мудрости удовлетворит эту нужду...

  Бог создал желания сокровищницы людей

 и испытал их Истиной...

 На весах правых Он взвесил

 всё их (людей) разумение...

 В соответствии со своим знанием

 один человек будет прославлен более, чем другой,

 и в соответствии с его разумом

 Будет возвеличена его честь...

 Ибо человек сетует, потому что он ленив...

  День и ночь размышляй над тайной бытия,

 упрек быстро прими в расчет

 и не гордись своими прегрешениями ...

 и Он поможет тебе справиться

 со своими грехами...

 И в делах твоих не умаляй дух свой;

 ни на какое имущество

не променяй свой Святой Дух,

 ибо нет платы, равной цене Духа своего.

  Добровольно ищи Лик Того,

 Кто имеет власть над твоей сокровищницей...

 и тогда ты найдешь удовлетворение

 желанию своему...

  Не отказывайся от законов своих

 и тайны свои храни...

 Не унижай свою душу ради того,

 кто не достоин тебя...

  Не ударяй того,

 кто не имеет твоей силы,

 дабы ты не споткнулся (не совершил грех)

 и не стал презирать себя очень сильно...

  Не продавай свою славу за деньги

 и не передавай ее в качестве своего наследства,

 дабы наследники твоего тела

 не обнищали...

 Если нет чаш, не пей вина,

 и если нет еды, не ищи лакомств...

 Не простирай свою руку на него (чужое добро, чужую судьбу),

 дабы ты не был сожжен,

 и в его огне

Кумранское открытие, несмотря на значительный объем найденных рукописей, несмотря на обнаружение вблизи пещер со свитками трех поселений кумранитов (или связанных с ними ессеев), поразило исследователей вовсе не обилием найденного материала.

В XX в. сиро-палестинский регион был отмечен рядом не менее интересных открытий, включая раскопки поселений II и I вв. до н.э. Беспрецедентным оказалось совсем другое – открытие существования подлинного героя, чтимого учениками почти как Бог, ожидаемого ими после смерти в качестве Мессии, мудрого Наставника, неведомого Израилю Пророка и Мученика – Учителя Праведности. Именно так называют его кумранские тексты, скрывая подлинное имя. Отсутствие в текстах информации об имени Учителя свидетельствует прежде всего о высочайшем почитании Учителя, обережении его имени от профанации. Насколько нам известно, это первое в истории археологии открытие, которое установило забытого человечеством Пророка и Мессию. Это примерно то же самое, как если бы мир до сих пор ничего не знал о Гаутаме Будде или Заратуштре, но вдруг обнаружил бы документы, рассказывающие об их пути и жизни, их общине, их учении и смерти. Фигура Учителя Праведности оказалась настолько значительной, а его полное забвение историей – настолько невероятным, что, возможно, не один христианин-исследователь с замиранием сердца спрашивал свою совесть: а вдруг это Он?! В свою очередь ученые-скептики, наверное, задумывались: а вдруг Иисус Христос действительно жил?!

 

Однако, несмотря на полвека поисков и колебаний, большинство ученых и богословов сохранили status quo:
 

Учёные: Учитель в принципе не мог быть евангельским Христом 1, потому что для неё евангельский Христос – классический миф!

Для традиционной науки закрытой темой оказывается область ирреального (объективно для науки её попросту не существует), а для церковного богословия всё, что о принятых в церкви явлениях и фактах выходит за рамки взгляда, освященного Писанием, Соборами и последующими решениями церкви, становится также вроде как и не существующим. При таком подходе если исторический Иисус Христос окажется не подпадающим ни под ту, ни под другую область (в которой работает наука или теология), то наука и теология вынуждены будут признать, что обнаруженный кумранский Учитель совсем не евангельский Иисус Христос, ибо для науки – богочеловека Иисуса Христа, «который есть миф», в истории искать бессмысленно, а для церкви любой новый факт, который будет отличаться от новозаветного описания, ровным счетом ничего не значит. Чтобы принять исторического Иисуса Христа, наука должна перестать быть тем, чем она сегодня является, – то есть областью исключительно аналитически-рационального знания, а церковь должна перестать быть церковью – институтом, априори обладающим истиной.

Несмотря на столь значительные препятствия для начала поиска, мы тем не менее в силу особенностей подлежащей исследованию области воспользуемся, собственно, третьей точкой зрения, объединяющей в лучших чертах и религию и науку, а именно опирающейся на тезис, что «НЕТ РЕЛИГИИ ВЫШЕ ИСТИНЫ» 1. Руководствуясь уважением к принципам науки и религии, мы постараемся тем не менее без предвзятости и односторонней пристрастности разобраться, кем же был на самом деле Учитель Праведности и насколько он отличался от известного евангельского образа Христа.

Среди найденных в Кумране свитков были обнаружены гороскопы членов Кумранской общины, среди которых один, как предполагается, составлен на Учителя Праведности 2. Вероятно, он был рассчитан при жизни Учителя, поскольку в тексте ясно выражена надежда на его прижизненное торжество над злоумышленниками. Упоминаемые здесь враги – это не абстрактные, вселенские или эсхатологически ожидаемые образы будущего, а конкретные исторические персонажи, которые на момент вычисления гороскопа досаждали общине и её главе. О его годах жизни и ожидаемой победе сообщается:

"в юности он будет... [как чело]век, чуждый знанию [до] времени, когда он познает три Книги 3. [Тог]да он приобретет мудрость и знание" и будет получать видeния. "...И в старости с ним будет совет и благоразумие; [он] познает секреты человека, и его мудрость снизойдет на все народы; он будет знать тайны всех живущих. [В]се их злоумышления против него обратятся в ничто; а противодействие всех живущих будет велико. [Но] его [за]мыслы [осуществятся], потому что он Избранник Бога, порождение Его и Дух Его Дыхания 1... его [за]мыслы-для вечности (1:7-11)..." (4Q Mess ar). 2

Из других (неастрологических) текстов мы узнаем, что Учитель Праведности непосредственно общался с Богом и получал Откровение. Как

  И Бог вник в их дела, ибо чистосердечно искали Его, и поставил им Учителя праведности , чтобы направить их по пути Своего сердца 
Дамасский документ (I, 11)

Это происходило в середине пятидесятых годов ХХ столетия. Большой океанский лайнер после нескольких дней пути по Средиземному морю от Гибралтара на восток до Апенинского полуострова, наконец, вошёл в желанный порт Италии и, сверкая многочисленными огнями, вскоре с помощью буксиров причалил к берегу. Матросы тут же опустили на причал трап, укрепили его, и пассажиры по очереди стали сходить по трапу на берег. Одним из них был некто Судин, который почему-то считал себя потомком каких-то халдеев. Он, как профессиональный археолог, прибыл на международный исторический симпозиум, что на этот раз должен проходить в Риме. Симпозиум посвящался древним свиткам, найденным на территории Иордании у берегов Мёртвого моря в Кумранских пещерах. Среди встречающих жителей Италии на причале был только один человек, кто приветственно помахал рукой Судину. Это был его давнишний знакомый, который бросился к прибывшему с радушными объятиями. Обменявшись приветствиями, друзья направились к выходу с территории порта. Вскоре итальянец, а это был некто Витторио, спросил Судина:
- Коллега, вы слышали вчерашнее сообщение по радио профессора Джона Аллегро?
- Того самого, который тоже продолжает заниматься сейчас расшифровкой древних свитков?
- Да, того самого!
- Нет, Витторио, пока ещё не слышал! А что он говорил?
- Во-первых, он сказал, что многие найденные свитки Мёртвого моря уже расшифрованы. В целом они представляют собой собрание около шести сотен книг, написанных на восьми языках и диалектах, в том числе не только на древнееврейском, но и на палестинском, сирийском, арабском, греческом и латинском. Это говорит о том, что среди жителей неизвестной доселе религиозной общины могли быть не только иудеи, но также какие-то палестинцы, сирийцы, арабы, греки и ромеи. Наверное, все они были беженцами.
- Это вполне возможно. В этом нет ничего удивительного. Удивляет другое: как же они все могли вдруг объединиться? Ведь тогда ещё не было никакого Коммунистического Интернационала!
- Наверное, их объединяла какая-то общая цель. Некоторые из найденных у них книг являются отдельными каноническими книгами Ветхого завета и комментариями к ним.
- Этого, наверное, и следовало ожидать.
- Причём найдены все книги Ветхого завета, кроме книги Есфири.
- Это здорово!
Подойдя к заранее заказанному такси и уложив с помощью водителя чемоданы и портфели в багажник, коллеги уселись на мягкие задние сиденья автомобиля и продолжили свой разговор:
- Как оказалось, одни из книг Ветхого завета, найденных в Кумранских пещерах, совпадают с текстом самого древнего перевода Библии на греческий язык, то есть с 'Септуагинтой', и с Библией на церковно-славянском языке.
- О! Это уже интересно! Ведь это же ещё раз подтверждает подлинность греческой 'Септуагинты' и Библии на церковно-славянском языке!
- Да! А другие найденные книги написаны в масоретской и самаритянской традициях и сильно отличаются по своему содержанию от первого текста.
- То есть получается, что жители религиозной общины собирали все варианты Ветхого завета, не взирая на их разночтения?
- Да! И, что удивительно, это не приводило их к расколу! Хотя Кумранская община и включала в себя представителей разных религиозных направлений, но все они как-то уживались друг с другом. Вторая же часть библиотеки, найденных в Кумранских пещерах, - это апокрифические библейские книги, не входящие в Ветхий завет, но известные нам ранее по переводам с греческого, латинского, эфиопского и славянского языков. Среди них книга Юбилеев, книга Еноха, завещания Левия, книга Ноя, апокалипсис Ламеха, книга Тайн, речения Моисея. Некоторые из этих апокрифических книг открыты впервые, например, апокриф книги Бытие со многими дополнениями.
- Интересно было бы почитать все эти дополнения!
- Надеюсь, что скоро нам удастся это сделать. Третья же часть найденных книг посвящена жизни самой общины, которая, если верить Дамасскому документу, называла себя общиной 'Нового Завета в земле Дамаска', то есть в Сирии. Среди этих книг известен Устав общины, 'Война сынов света против сынов тьмы', гимны, благодарственные молитвы, литургические сочинения, деловые и хозяйственные документы. Причём, в комментариях на Псалмы, на книги Хабаккука и Михея и на Дамасский документ удалось найти упоминание о неком Учителе праведности или Праведном наставнике, который был духовным вождём общины. Этому Учителю Бог, по их словам, вложил в сердце мудрость. Этот же Учитель якобы узнавал все тайны слов пророков непосредственно из уст Бога, а потом указывал членам общины их верный жизненный

Не в обиду таджиков, которых, как и  других людей, уважаю. 

[534x244]

30 серебренников для Михалкова.

 

[456x367]

Сегодня вступило в силу постановление, защищающее права музыкантов и авторов кинофильмов. В результате вся домашняя и персональная техника, издающая звуки и показывающая изображения, будет облагаться налогом. Постановление "О вознаграждении за свободное воспроизведение фонограмм и аудиовизуальных произведений в личных целях" в народе уже обозвали "налогом на чистые болванки". Отныне вся домашняя и персональная техника, которая может издавать хоть какие-то звуки или показывать видео, будет обложена налогом для производителей и импортеров в 1% от стоимости.

Некий ccketchup пошёл дальше недовольств в комментариях к новостям и сегодня предложил идею небольшой оффлайн-акции, начав её своим примером — пошёл на почту и отправил на адрес РСП чистую болванку, а также 6 монеток по 5 копеек письмом с уведомлением о вручении:
 

[500x377]

И, кажется, нашёл поддержку в массах — завтра и в начале грядущей недели на почту собирается довольно большое количество людей, чтобы отправить свою часть податей светлоликому Никите Сергеевичу.

Отправлять нужно болванку, купленную в России. На неё может быть записан легальный (!) контент (например, личные фотки, дистрибутив Ubuntu или, для экстремалов, OpenBSD). Если болванка чистая, лучше на ней сделать какую-нибудь нейтральную надпись, чтобы они не пошли в дело. Монетки нужно использовать серебряного цвета, то есть пятикопеечные или копеечные (лучше взять скотч, чтобы монетки не болтались). Это может быть бандероль или письмо с уведомлением о вручении (как вам удобней).
Адрес: 123290, г. Москва, Шелепихинская набережная, д. 8а, «Российский союз правообладателей», Михалкову Н.С.

Стоимость отправки письма с уведомлением о вручении составила 56 рублей.

 

Оппонент: «В Послании к Римлянам ясно сказано, что Бог смерти не творил…»

 А есть ли еще один бог, который ее сотворил?

 Оппонент: «Господь не является творцом смерти, говорить обратное - сомневаться в безмерной Любви и Благости Творца…»

 Тогда Вы, говоря о вашем понимании любви, отрицаете Его Всемогущество и признаете наличие иного или иных богов - зла, смерти, короче, злых богов! Это явное влияние дуализма, который проник в позднеиудейское писание, когда иудеи были в рабстве в Вавилоне - центре зороастризма, а затем в раннехристианские общины путем их ассимиляции с общинами гностиков, унаследовавших дуализм от митраизма позднеперсидской трактовки зороастризма. Кратко говоря, добрый бог, бог любви

Ахура-мазда борется с богом зла Ахри-маньей (Ахриманом). У каждого свое ангельское воинство.

 Оппонент: «Святые Отцы и Святая Церковь, основанная Христом, о чем говорят нам Евангелия, вывели из Библии понятие о первородном грехе, а вовсе не взяли его с потолка…»

 Зачем же с потолка? Есть масса других религиозных учений, которые к тому времени уже веками развивались и имели большой опыт работы с людьми. В зороастризме выход из греховности человеческой природы предлагает как раз Спаситель (Саошъянт), который должен в конце мира сразиться с богом зла и победить его.

 Оппонент: «К тому же НИГДЕ У ИСЛАМСКИХ БОГОСЛОВОВ я НЕ НАШЛА ОТВЕТ, почему Адам и Ева не наследовали Рай, если Аллах их простил…»

 Наследовали и получат, когда Рай настанет - после конца света. Но такого Рая у Адама, мир ему, никогда не было - был просто комфортный земной сад. Понятие божественного Рая в прошлом, затем поврежденного, как и «золотого века», характерно для не-монотеистических религий и верований. Тора таких оснований не дает, хотя в истории со змеем есть множество вопросов в части источника этой истории.

 Оппонент: «По поводу Рая. Рай вовсе не был просто «садом», Рай - это место пребывания с Богом и в Любви Божьей. Человек отпал от Бога, потому что после грехопадения погрузился в пучину греха, болезней, печали. В Раю ведь ничего этого не было. Если Аллах простил Адама и Хавву, почему же они болели и в муках трудились, а Хавва в муках рожала детей? И все их потомки - тоже? Зачем же Аллах, Милостивый и Милосердный, обрек людей на страдания, если простил их? Где же Его прощение? Что же это за Бог такой? Христианство же говорит нам о том, что человек не мог по своей воле вернуться к Господу, не мог спастись своими силами, и Господь Сам к нам пришел. И Сам победил грех. Да, после этого не наступил Рай, но должно пройти время. Об этом есть в христианском богословии. Господь создал Свой народ, из которого должен был родиться Мессия. Этот народ - евреи. От них пришел Мессия.»

 По поводу Рая. Рай вовсе не был просто «садом», Рай - это место пребывания с Богом и в Любви Божьей…

 Вы что, в будущую вечную жизнь не верите? Эта жизнь - временная подготовка к ней. Человек должен сделать свой выбор между Богом и поклонением своему «я».

 Оппонент: «Где же Его прощение? Что же это за Бог такой? Христианство же говорит нам о том, что человек не мог по своей воле вернуться к Господу, не мог спастись своими силами, и Господь Сам к нам пришел…»

 Всемогущий Бог для осуществления Своих желаний не нуждается в физическом приходе: Он скажет: будь - и вот, уже есть оно. Человек и до Иисуса, мир ему, и после не может сам себя спасти. А Всемогущий Бог неизменен - и до, и после. Бог не нуждается в физическом приходе. А человек нуждался.

 …И Сам победил грех…

 Оппонент: «А что, Бог греху когда-то уступал в споре? В зороастризме они примерно равны. А как вы полагаете?»

 Да, после этого не наступил Рай, но должно пройти время. Об этом есть в христианском богословии…

Хорошо бы, если бы Сам Бог об этом что-то сказал. А Он сказал, что будет Судный день, и мы в него верим. Когда спросится у КАЖДОГО ЧЕЛОВЕКА ЗА КАЖДЫЙ ГРЕХ, независимо от того, при каких обстоятельствах пытались убить и при каких на самом деле отошел к Богу праведник Иисус Христос, мир ему. И ни один грех жизнь Иисуса с Вас не снимет и ни одного не добавит. А Бог знает всё.

В Библии 4

Да, я из курса "Истории религии" знаю основные положения Ислама. Но сегодня, изучая несостыковки Евангелий, я натолкнулась на то, что исламист пишет о том, в чём Ислам расходится с христианством и почему христианство, с его точки зрения, не Путь, а Ислам - Путь.

Привожу здесь кое-что из прочитанного.

Вопрос о первородном грехе - одно из принципиальнейших отличий Ислама от Христианства. В Коране, как и в Торе, нет понятия первородного греха – оно появилось в христианском богословии значительно позднее и не имеет опоры в тексте Танаха (иудейского Писания, названного христианами почему-то «Ветхим Заветом», хотя там речь идет о нескольких заветах). Нет этой опоры и в Евангелиях – даже в избранных церковью в качестве канонических. Только у основателя Христианства апостола Павла можно заметить тенденции ввести понятие искупления чужого, некоего «греха Адама». Этот же автор настаивает и на том, что смерть в земной жизни стала следствием этого греха и проклятия Бога.

 Впрочем, Павел поначалу верил и писал, что те, кто вкушает на вечери хлеб и вино, не умрет и встретит второе пришествие Господа на воздухе, на облаке, перейдя без смерти в будущую жизнь: «верные не умрут, но изменятся». Когда его приверженцы из «верных» стали умирать, Павел изменил это учение, и в его посланиях можно встретить уже иную мысль: умирают те, кто причащались недостойно. Но когда и явно достойные стали умирать, тогда родилось развитое впоследствии в Христианстве учение о воскресении.

 Между тем, Тора явно отвергает мысль о некоем «наследовании» греха Адама другими людьми через кровь (телесное рождение от родителей). Книга Бытия прямо говорит, что Бог благодаря праведности Ноя снял свое проклятие со всей земли, почти дословно повторяя текст проклятия Адаму.

 Теперь о понятии «Рай». В Торе стоит слово «эден», то есть «сад». Кстати говоря, и в Коране употребляется по-арабски слово «сад». Откуда кто-то взял, что в библейском саду не было смерти и лишений? Для чего Адаму Бог поручил ухаживать за растениями, а Хаву назвал «матерью всех живущих» до греха? Для чего человеку было дано питание растениями – если был обмен веществ, значит, человек был смертен изначально. Для чего Бог приказал ему рождать детей (глава 2 Торы)?

 Ответ очевиден: сад в Междуречье был избранным местом и лишь символическим прообразом будущей вечной райской жизни, но не ею самой. Были льготы и облегчения за праведность: рождение детей для Хавы было безболезненным, а в наказание за грех стало болезненным, труды Адама были легки, а стали трудны, пришлось с волчцами и терниями воевать. Адам согрешил вместе в Хавой. Впоследствии, согласно Корану, Адам, мир ему, и Хава покаялись и получили прощение. После чего стали вновь находиться под покровительством Бога, Который сделал Адама Своим пророком. И все избранники Бога – посланники, пророки, праведники – пользовались Его покровительством и эденской защитой. Вспомните хотя бы библейский рассказ об Илии, которого кормил ворон! Их хотели убить – и не могли, пока Бог Сам не призывал их к Себе.

С другой стороны, если кто-то верит, что есть передаваемое через плоть «греховное повреждение» человеческой природы и его кто-то искупил за все человечество, включая немыслимых и нераскаянных убийц и грешников, то почему же тогда и после сего события человечество живет той же жизнью, а сами христиане, пройдя ритуал крещения, все равно нуждаются в постоянном покаянии? Что, собственно, изменилось? Разве Бог стал более или менее всемогущим, всезнающим и не может решить, чье раскаяние и чью праведность принять, а кого наказать?

 Будьте праведны, то есть живите по закону Бога, и Он спасет вас и уже в этой жизни может дать вам прообразные блага вечного Рая, спасая и защищая от «терний», «волчцов» и прочих житейских неприятностей.

 Ислам подчёркивает, что среди первых христиан никогда не было согласия, так как не имели они ещё учения, продиктованного Богом. Даже Павел и Варнава полностью разошлись вплоть до разрыва по вероучительному вопросу. Иоанн Златоуст писал, чтобы объединиться, надо сначала разъединиться. Кто из них двоих был прав и в чем?

Ислам указывает на ошибки в Евангелиях, подчёркивая, что это лишь воспоминания людей. Например указывает, что описание суда над Иисусом  в Евангелиях не соответствует принятому в

Давайте ограничим свою задачу, сверяя все остальные свидетельства о Воскрешении   с Евангелием от Матфея. Для этого давайте для начала сфокусируем внимание именно на повествовании Матфея.

Матфей приводит в своем Евангелии предположение иудеев о том, что якобы ученики Христа собирались выкрасть Его тело и сфальсифицировать Воскресение.

– и Матфей приводит абсолютно полное доказательство того, что этого просто физически не могло произойти. Каким образом? – Прежде всего он жестко связывает во времени и логически следующие события: Ангел является ко гробу, отваливает камень, тут же приводит в оцепенение стражу, тут же обращает свою речь к двум Мариям, тут же благовествует им о воскресении Христа. Какой тут присутствует посыл? – Между моментом отворения гроба, явлением первых свидетелей пустого гроба и вестью ангела о воскресении Христа нет никакого зазора! Этим самым Матфей умело отсекает всякие подозрения, что тело Христа могли выкрасть заинтересованные люди. Увы, этим же самым приёмом он отсекает и всякую возможность согласования своего Евангелия с Евангелием от Иоанна, этим же приёмом он убивает и многочисленные попытки «согласователей» Евангелий.

Начнем с начала 28й главы:

«1 По прошествии же субботы, на рассвете первого дня недели, пришла Мария Магдалина и другая Мария посмотреть гроб.»

- Заметьте, что основные действующие лица указываются в самом начале. Далее, эти 2 женщины: Мария Магдалина и «другая Мария» обозначаются словом «они» или 1 раз: «женщины». Я особо хочу заострить ваше внимание на том, что из 2х человек можно собрать только одну комбинацию, про которую можно было бы сказать во множественном числе: это и есть эти самые два человека. Поэтому можно быть уверенным, что далее, когда мы встречаем слово «они», то оно как минимум подразумевает наличие Марии Магдалины и «Другой Марии», а не одной только «Другой Марии» или произвольной группы ранее не упоминавшихся женщин. Это замечание пригодится вам потом, когда вы будете анализировать попытки «согласователей» согласовать эти события путём ввода нескольких групп жен-мироносиц, подменяющих одну другую, перетасовывающихся и расщепляющихся в сложном порядке. Цель всех этих затейливых манипуляций, в частности, такая: незаметно вывести из группы свидетелей явления Ангела и Христа основное лицо этой группы: Марию Магдалину – ведь ей по Евангелию от Иоанна ещё предстоит сходить к ученикам и обратно, и безутешно плакать на гробе.

«2 И вот, сделалось великое землетрясение, ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба и сидел на нем; 3 вид его был, как молния, и одежда его бела, как снег; 4 устрашившись его, стерегущие пришли в трепет и стали, как мертвые; 5 Ангел же, обратив речь к женщинам, сказал: не бойтесь, ибо знаю, что вы ищете Иисуса распятого;»

- Ангел отваливает камень от гроба и, заметьте, сидит на нём, устрашает стражу и обращает свою речь к женщинам. К каким женщинам? Разумеется, к Марии Магдалине и «Другой Марии».

Можно ли предположить прочитав этот фрагмент, что на самом деле в данный промежуток времени произошло следующее: Ангел устроил землятресение, отвалив камень, омертвил стражу, в это время Мария Магдалина стремительно зашла в гроб, не замечая ни его ни омертвевшей стражи, увидела пустой гроб, стремительно вышла из гроба, опять-таки не заметив ни ангела, ни реакции своей спутницы и стремглав побежала к ученикам, отбежав от гроба на достаточное расстояние, чтобы не слышать благовествования Ангела? А ангел, обращаясь к женщинам во множественном числе , обращался на самом деле к «Другой Марии» и/или произвольной группе, присоединившейся к ней позднее? – Это предположение является «последней соломинкой» современных согласователей этого фрагмента, ведь, как я говорил выше, Марии Магдалине по Евангелию от Иоанна ещё предстоит немалое время между первым посещением пустого гроба и явлением ей ангела и Христа. Вы хотите верить в это довольно странное предположение? Зря. Оно входит в прямое противоречие с другим свидетельством Евангелия:

«9 Воскреснув рано в первый [день] недели, [Иисус] явился сперва Марии Магдалине, из которой изгнал семь бесов.» (Мар.16:9)

–

10 причудливых озёр и рек

 

На нашей планете полно различных мест и объектов, которые похожи или имеют форму чего-то из нашей повседневной жизни, каких-то вещей и символов. Наиболее зрелищно, за счёт цветового контраста, выглядят озёра и реки, часть из которых специально создали люди, а часть — сама природа) В этой статье мы расскажем о десятке озёр и рек, формы которых говорят сами за себя=)

Пара озёр в форме всемирного символа любви=) Первое возможно находится в Корее

[600x399]

 

 Вот уже по меньшей мере три столетия, как библеисты (ученые, занимающиеся изучением Библии), так и простые верующие, но думающие, пытаются понять, как же могла произойти столь резкая, и по существу мгновенная, перемена жителей Иерусалима и многочисленных паломников в их отношении к Иисусу Христу? Вспомните, каким триумфальным был вход его в Иерусалим! Толпы народа встречали прославленного проповедника с ликованием, "многие же постилали одежды свои по дороге; а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге. И предшествовавшие и сопровождавшие восклицали: осанна! благословен Грядущий во имя Господне! благословенно грядущее во имя Господа царство отца нашего Давида! осанна в вышних!" (Марк; 11:8-10). И все дни, предшествовавшие аресту, Христос был с народом, "уча в храме" (Матфей; 26: 55). И вдруг тот же самый народ, якобы по наущению старейшин и книжников, мгновенно и диаметрально меняет свое настроение и яростно требует от Пилата: "Распни, распни Его!" 

 Подобная метаморфоза совершенно исключена. Пилата евреи ненавидели со страшной силой, как, впрочем, и он их. Но не пользовались любовью народной, да что там любовью - простым уважением, и первосвященник, и все остальные семьдесят членов Синедриона. Почти все они принадлежали к саддукеям - аристократическому сословию, сосредоточившему в своих руках огромные богатства и сотрудничавшему с римскими оккупантами, то есть это были коллаборационисты, как назвали бы их сейчас.

 Завоеватели осквернили сам институт первосвященства: если прежде первосвященник избирался пожизненно, то при римлянах его стал назначать прокуратор. И если прежде первосвященник был символом еврейской национальной и религиозной гордости, то теперь он стал олицетворением национального предательства и унижения. Прокураторы меняли первоиерархов, как перчатки, ибо брали за назначение большие деньги. И только каденция Каиафы оказалась на редкость продолжительной - с 18-го по 36 год, много дольше правления самого Пилата (с 25-го по 36 год). Уже одно это говорит об особой лояльности Каиафы к римлянам, что само по себе служило источником неприязни к нему простого народа.  В противоположность саддукеям особой симпатией масс пользовались назореи и особенно зелоты - наиболее радикальные противники римского владычества. К партии зелотов принадлежали сикарии (кинжальщики), нечто вроде боевой дружины. Из страха перед ними члены Синедриона никогда бы не посмели провести суд над проповедником-назореем, каковым был Иисус, - в ответ немедленно последовала бы месть сикариев, тем более что один из апостолов, а именно Петр, скорее всего, был из их числа - это он отрубил мечом ухо рабу первосвященникову во время ареста Иисуса в Гефсиманском саду, а у Луки упоминается про "Симона, прозываемого Зилотом" (6: 13, 15). Известно также, что сикарии убили за чрезмерное усердие перед римлянами первосвященника Ионатана. 

 Таким образом, никакой перемены в отношении к Иисусу у простых иудеев произойти не могло, это все позднейшие фантазии евангелистов диаспоры, совершенно не знавших исторических реалий Иудеи начала первого века. Косвенное подтверждение того, что симпатии иудеев к Иисусу не переменились, мы находим в Евангелии от Луки. Когда Христа вели на казнь, то "шло за Ним великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем" (23: 27). Великое множество! Иоанн, творивший свое Евангелие гораздо позже, чем Лука, приписывает им уже вовсе несусветное - они, якобы, даже шантажировали Пилата: "Иудеи же кричали: если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, противник кесарю" (19: 12). После чего Пилату ничего не оставалось, как подчиниться требованию толпы, ибо Иисус обвинялся уже не просто в богохульстве, но, что для римского прокуратора было гораздо важнее, "в преступном оскорблении его Величества" (crimen lease maiestatis), то есть деянии, относившемся к тягчайшим преступлениям против императора. "Тогда наконец он предал Его им на распятие. И взяли Иисуса и повели. И, неся крест Свой, Он вышел на место, называемое Лобное, по-еврейски Голгофа; там распяли Его..." (Иоанн; 19: 16,17). Этот текст имеет совершенно однозначный смысл, который невозможно трактовать в другую сторону: распяли Христа евреи. Но не могли простые простые евреи провоцировать Пилата на казнь Иисуса обвинением в недостатке любви к кесарю - для них "кесарь", то есть император римлян, олицетворял всё то зло, которое обрушилось на Иудею, о каком верноподданничестве евреев к кесарю может идти речь, если они ненавидели его всеми фибрами своих душ и восставали против его власти при любом удобном случае! 

Иудеи - иудео-христиане - христиане

 Как и почему в коротком рассказе о суде над Христом могло появиться столько нелепиц? Все объясняется довольно просто. Евангелия писались не в Иудее, а в еврейской диаспоре: в Египте, в Сирии и в Малой Азии. Там пышным цветом расцвела иудейская ересь, ставшая затем новой религией - христианством. Первыми христианами, естественно, стали сами евреи, их так и называли: иудео-христиане. Это были евреи не просто отколовшиеся от религии отцов, но и от Отчизны вообще: они относились к эмигрантам второго, третьего и далее поколений, говорили на "койне" - вульгарном диалекте греческого языка, никогда не бывали на исторической родине и потому смутно представляли себе как ее географию, так и ее обычаи. Например, эпизод с изгнанием менял торговцев из Храма: любой житель Иерусалима середины первого века отлично знал, что торговцы и менялы располагались на прилегавших к Храму улицах, а в самом Храме проходили лишь богослужения. И заседание Синедриона совершенно незачем было проводить в доме Каиафы, точнее, даже во дворе, что даже запрещалось законом - для этого имелось специальное помещение в храмовом комплексе, так называемый Зал каменных плит. Или, например, у Марка в главе пятой рассказывается о том, что в земле Гадаринской на берегу Генисаретского озера паслось стадо свиней. Но Гадара находится далеко от Генисаретского озера, совсем в другой стороне. 

В Евангелии от Иоанна (19:13) говорится, что Понтий Пилат перед тем, как огласить приговор Иисусу, "сел на судилище, на месте, называемом Лифостротон, а по-еврейски Гаввафа". В древнегреческом, действительно, есть такое слово "лифостротон", что в переводе означает "каменный помост", но никакой "гаввафы" ни в древнееврейском, ни в арамейском нет и в помине. Нигде, кроме как у Иоанна, не упоминается также, что где-либо в Римской империи судьи вели заседание, сидя на "лифостротоне". Но не мог же присниться Иоанну сей "каменный помост"? Нет же, конечно: "На шестой день Пилат сел на судейское кресло в большом ристалище и приказал призвать к себе народ для того будто, чтобы объявить ему свое решение..." Однако произошло это не во время суда над Иисусом, а за несколько лет раньше, в том самом памятном инциденте, когда евреи требовали от прокуратора убрать из Иерусалима статуи императора. Все это подробно описано Иосифом Флавием в его "Иудейской войне" (2: 9.2-3). Вот откуда черпал свое вдохновение любимый ученик Иисуса.

Но особенно ярко выделяется в этом ряду пример с Назаретом - городом, откуда, якобы, был родом Иисус Христос. Приведу наиболее характерную цитату: "И, придя, поселился в городе, называемом Назарет, да сбудется реченное через пророков, что Он Назореем наречется" (Матфей; 2:23). В Ветхом Завете, действительно, упоминаются - и не раз - назореи: так назывались проповедники-аскеты, а затем и все их последователи (от древнееврейского "назар" - отказываться, воздерживаться). Во времена Христа это была уже довольно многочисленная секта, противостоявшая фарисеям своей особой праведностью. К назореям принадлежали все братья Иисусовы и Сам Он тоже, поэтому столь яростно обличал фарисеев в лицемерии. Таким образом, Иисус Христос был назореем, но не назаретянином, но эти два понятия перепутали все до одного авторы Евангелий. Что же касается Назарета, то такого города во времена Христа вообще не существовало, и не только в Галилее, но и во всей Палестине: он не упоминается ни в известном списке Иисуса Навина, ни в каком-либо из сочинений Иосифа Флавия среди 45 фигурирующих в них городов. Нынешний же Назарет, как показали археологические раскопки, появился на рубеже второго-третьего веков, но уже нашей эры.

Не случайно также, что в Евангелиях так много места уделено фарисеям, которых обличал столь яростно Христос, но ничего не сказано о назореях и близких к ним эбионитах, зелотах и ессеях (эссенах). В отличие от первых, которые предпочли жизнь в изгнании гибели в борьбе с римскими завоевателями, последние не подчинились требованию покинуть Иудею и были физически уничтожены римлянами. Поэтому в диаспоре фарисеи оказались главными оппонентами иудео-христиан, а о зелотах, эбионитах, назореях и ессеях остались лишь смутные воспоминания, размытые временем, но покрытые розовым флером, ибо именно назореи и ессеи и особенно эбиониты ("нищие") и были протохристианами, именно их учение и отношение к жизни легли в основу христианского мировоззрения, а отголоски проскальзывают в Евангелиях.

В самой Иудее сектантам-раскольникам ничего не светило, там поколебать основы иудейства было

Вот уже без малого две тысячи лет сначала единицы, потом тысячи, за ними сотни тысяч, миллионы и, наконец, сотни миллионов людей читают в Евангелиях от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна историю жизни Иисуса Христа, историю Его мученической смерти и счастливого воскресения. 

 Но уже на самой заре христианства пытливые читатели заметили в рассказах евангелистов некоторые нестыковки, а порой и просто несуразности. Одна из них, наиболее противоречивая, - суд над Христом в Синедрионе. Ну не было этого суда. Его просто не могло быть по определению. И вот почему.

 И стал праздник Любви и Добра днем Ненависти днем Ненависти и Зла

 "Настал же день опресноков, в который надлежало закалать пасхального агнца, - читаем мы у Луки в главе 22. - И послал Иисус Петра и Иоанна, сказав: пойдите, приготовьте нам есть пасху".

 Расшифруем эти строки. День опресноков - это, по-другому, Песах, самый главный иудейский праздник, опресноки же - русское название пресного хлеба, более известного, как маца. Считается, что Песах был заповедован иудеям Самим Богом Иеговой в память о спасении еврейского народа от египетского плена. В Библии в главе 12 книги Исход подробно описан весь ритуал праздника.

 "И сказал Господь Моисею и Аарону в земле Египетской, говоря: месяц сей (Нисан.-В. К.) да будет у вас началом месяцев; первым да будет он у вас между месяцами года. Скажите всему обществу израильтян: в десятый день сего месяца пусть возьмут себе каждый одного агнца по семействам... И пусть он хранится у вас до четырнадцатого дня сего месяца: тогда пусть заколет его все собрание общества Израильского (т. е. каждая еврейская семья.-В. К.). И пусть съедят мясо его в сию самую ночь, испеченное на огне; с пресным хлебом и с горькими травами...; это Пасха Господня. И да будет вам день сей памятен, и празднуйте в оный праздник Господу, во все роды ваши; как установление вечное празднуйте его... И в первый день да будет у вас священное собрание, и в седьмой день священное собрание: никакой работы не должно делать в них...".

 Израиль - страна небольшая, по территории почти в два раза меньше Московской области. Поэтому на Песах считалось хорошим тоном прийти в Иерусалим и вознести молитву Богу в самом священном для иудеев месте - Храме, построенном еще царем Соломоном в середине X века до нашей эры. То есть почти за тысячу лет до Рождества Христова. И потому Иисус как правоверный иудей пришел в Иерусалим со Своими учениками, такими же правоверными иудеями, за несколько дней до Песаха. А 14 Нисана, как оно и положено по Моисееву закону, они приготовили пасху, то есть зажарили забитого и освященного в Храме ягненка, купили там же ко-шерного вина и мацы.

 "И когда настал час, Он возлег, и двенадцать Апостолов с Ним, и сказал им: очень желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания..." (Лука; 22: 14-15).

 "Когда настал час", - значит, когда наступило 15 Нисана. У древних евреев сутки начинались не с полуночи, а с вечера, когда на небе появлялась первая звезда. Эта традиция перешла затем к христианам, и в православной церкви до сих пор отсчет суток ведется с первой вечерней звезды, как, впрочем, и в государстве Израиль. Как оно и положено истинным иудеям, Иисус с апостолами вкушали барашка, заедая его мацой и горькими травами и запивая вином. Завершив праздничную трапезу, они пошли в Гефсиманский сад, "и Он сказал ученикам Своим: посидите здесь, пока я помолюсь" (Марк; 14:32). Вскоре с толпой вооруженных стражников появляется Иуда. "И, придя, тот-час, подошел к Нему и говорит: Равви! Равви! и поцеловал Его. А они возложили на Него руки свои и взяли Его" (Марк; 14:45-46).

 А далее начинается, как выразился бы чеховский доктор Чебутыкин, полная "реникса", то есть чепуха. В Евангелии от Матфея сказано: "Взявшие Иисуса отвели его к Каиафе первосвященнику, куда собрались книжники и старейшины. Петр же следовал за Ним издали, до двора первосвященникова, и вошед внутрь, сел со служителями... Первосвященники и старейшины и весь Синедрион искали лжесвидетельства против Иисуса, чтобы предать Его смерти" (Матфей; 57-59).

 Хотя всего за два-три дня до этого, согласно тому же Матфею (26: 3-5), "собрались первосвященники и книжники и старейшины народа во двор первосвященника, по имени Каиафы, и положили в совете взять Иисуса хитростью и убить; но говорили: только не в праздник, чтобы не сделалось возмущения в народе". Что же произошло такого экстраординарного, что весь Синедрион - а это ни много ни мало