Это цитата сообщения Вечерком Оригинальное сообщение
Новорожденные животные
Новорожденные животные, собственно, животными их назвать и не поворачивается язык, скорее - новорожденные зверушки :)
Толкование на Аввакума
Из всего корпуса текстов, известных как свитки Мертвого моря, свиток Хабаккук Пешер, или Толкование на Аввакума, найденный в пещере 1, пожалуй, ближе всего подходит под определение хроники общины или, во всяком случае, свода некоторых важнейших событий в ее истории. В частности, он упоминает о том же споре в общине, о котором говорится в Дамасском документе. Этот спор, явившийся причиной наметившегося раскола, по всей вероятности, стал весьма прискорбным событием в жизни Кумранской общины. Он упоминается не только в Дамасском документе и Толковании на Аввакума, но и в четырех других кумранских текстах; кроме того, косвенные ссылки на него присутствуют в четырех других текстах.[72]
Толкование на Аввакума, как и Дамасский документ, рассказывает о том, как некоторые члены общины, побуждаемые к тому загадочной фигурой, именуемой «лжец», нарушили Новый Завет и перестали хранить верность Закону. Это и легло в основу конфликта между ними и главой общины, так называемым «Праведным Учителем». Есть в текстах и упоминание о «недостойном священнике». Сторонники точки зрения консенсуса были склонны усматривать в «лжеце» и «недостойном священнике» два разных прозвища одной и той же личности. Однако не так давно Эйзенман убедительно доказал, что «лжец» и «недостойный священник» – это два совершенно разных персонажа, никак не связанных между собой. Сн ясно показал, что «лжец», в отличие от «недостойного священника», был выходцем из самой Кумранской общины. Будучи принят в общину и став ее членом, находившимся на более или менее хорошем счету, он впоследствии изменил ей. Таким образом, этот человек был не только врагом общины, но и предателем. Напротив, «недостойный священник» – это явный чужак, представитель высшего священства, заправлявшего всеми делами в Храме. И хотя он тоже враг, он, по крайней мере, не предатель. Что делает его особенно важным для нас – так это ключ, который он предлагает для датировки событий, упоминаемых в Толковании на Аввакума. Если «недостойный священник» являлся членом административных органов Храма, это означает, что Храм еще стоял и его структуры работали. Другими словами, действия «недостойного священника» предшествовали захвату и разрушению Храма римскими войсками.
Здесь, как и в Свитке Войны, но только явно, приведены свидетельства того, что этими войсками могли быть легионы именно императорского, а никак не республиканского Рима, то есть Рима I в. н.э. Так, в Толковании на Аввакума есть ссылка на специфическую практику римской армии: одержав победу, римские воины совершали жертвоприношения перед своими штандартами. Иосиф Флавий приводит письменное свидетельство существования подобной практики во времена падения Храма – в 70 г. н.э. Любопытно, что в эпоху республики подобная практика не имела никакого смысла, ибо тогда победоносные войска совершали жертвоприношения своим богам. И лишь после установления империи, когда император в силу своего титула имел статус божества и считался верховным богом для своих подданных, на штандартах римских отрядов появились его монограммы или изображения. Таким образом, Толкование на Аввакума, как и Свиток Войны, Храмовый свиток и Дамасский документ со всей определенностью указывают на эпоху династии Ирода.
Храмовый свиток
Храмовый свиток, как считается, был найден в Кумране в пещере 11, хотя это не было доказано с полной определенностью. Свиток этот, как показывает его название, посвящен – по крайней мере, частично – Иерусалимскому Храму, описывая его архитектурное решение, особенности строительства, крепления сводов и т. п. Кроме того, в свитке описаны подробности некоторых ритуалов, совершавшихся в Храме. В то же время название свитка, связывающее его с Храмом и данное ему Йигаэлем Йадином, представляется нам ошибочным.
По сути, Храмовый свиток – это нечто вроде Торы, или Книги Закона, своего рода альтернативная Тора, которой пользовались и сами обитатели Кумранской общины, и представители других сект в Палестине. «Официальная» Тора иудаизма включает в себя пять первых книг Ветхого Завета – Бытие, Исход, Левит, Числа и Второзаконие. Считается, что это – те самые книги Завета, которые Моисей получил на горе Синай, и потому их авторство по традиции приписывается пророку Моисею. Что касается Храмового свитка, то он в известном смысле представлял собой шестую книгу Закона.
Установления, которые содержит свиток, не ограничиваются ритуалами поклонения и богослужения, совершавшимися в Храме. Здесь представлены и установления, касающиеся более общих вопросов – таких, как ритуальные очищения, брак и сексуальные отношения. Но самым интересным аспектом содержания свитка является то, что в нем приведены установления,
"Из следственного дела, которое нам известно по опубликованному в 1905 году отчету с процесса, получается, что правосудие так и не пришло к уверенному заключению. С одной стороны следствие констатировало, что какая-то доля тайны остается. С другой же стороны прокурор Покровский говорил о том, что к сожалению, придется признать, что этот человек действительно мог сжечь образ. Во-первых, в печи, где обнаружили остатки окладов и петель, по которым монахини узнали части убранства явленного образа, нашли и частицы того мелового слоя, на который обычно накладывается живопись, и он мог быть только от иконы. Да и сам Чайкин богохульно говорил, что хотел сжечь ее, чтобы показать - никакая она не чудотворная. Так что можно предположить, что он сделал это из страшных соображений безбожника. Он не скрывал, что их была целая компания - воры-профессионалы, которые гонялись за драгоценностями, на их счету - несколько ограблений икон. Система была достаточно хорошо отлажена, и они потоком продавали жемчуги, сапфиры через ростовщиков-евреев, чтобы вывезти из Казани. Сеть этих темных дел была довольно широкая. Когда Чайкина заключили в Шлиссельбургскую крепость, он говорил: мол, сейчас бы я, возможно, так не поступил, мне теперь стало ясно, что вещь, которая для меня ничего не значит, может быть, что-то значит для других. Срок его заключения закончился в 1917 году и, конечно, очень любопытно, как он жил в последующее безбожное время, чему научила его эта страшная история."
Из интервью Наталии ЧУГРЕЕВОЙ газете “Восточный экспресс”
По церковному преданию, икона Богоматери была написана евангелистом Лукой на доске стола, который находился в доме Иосифа, Марии и Иисуса. Икона была перенесена из Иерусалима в Константинополь, а затем в женский монастырь под Киевом, в Вышгород. Сбежав из Вышгорода на север, князь Андрей Боголюбский украл икону и привез во Владимир, по которому она и была названа. Кто её написал в действительности и при каких обстоятельствах не известно. Ясно лишь, что это лишь легенда не выдерживающая критики. Печальные события в Казани, я также чудесное обретение иконы из пепла мы знаем со слов Гермогена, якобы священника той самой церкви. Он написал, что икону нашла дочь совершившего поджог, Матрёна.
Икона Казанской Божьей Матери: загадка, которой около пятисот лет. Существует немало версий о том, что икона якобы не погибла, как принято считать (как утверждают учёные). Одни считают, что она была продана ворами старообрядцам, другие – что украден был не первообраз, а список с него, третьи – что Ивану Грозному была отправлена настоящая икона, а не ее список. Но, к сожалению, как сообщила в Казани исследовательница вопроса Н.Чугреева, известно точно: во времена митрополита Гермогена чудодейственная икона оставалась в Казани.
Историк Хафизов опроверг сведения о том, что Матрена была дочерью Онучина, виновника пожара 1759 года. Ее отец был и в самом деле стрелец, но фамилию его мы не знаем. А Даниила Онучин был царским воином. По данным Хафизова, Гермоген во время день исторических событий не был священником церкви Николы Тульского, как с завидной настойчивостью сообщается в СМИ, – он служил при церкви Николы Гостинского. Наконец, Хафизов уточнил, что девочку, нашедшую чудотворную икону, звали не Матрена, как принято писать, а Матрона. Не похоже, что история, изложенная человеком, который делает такие ошибки в изложении, заслуживает доверия.
Хафизов выступил за возвращение иконы, по его мнению, может быть символом духовного возрождения не только для России, но и для всего христианского мира, даже если это не подлинник, а только список чудотворной иконы.
Однако, далеко не все участники конференции были уверены в том, что в Ватикане хранится оригинал казанской святыни. .. В частности, старший научный сотрудник Института истории Академии наук РТ Е.Липаков считает, что факт уничтожения иконы достоверно установлен, следствие по делу кражи иконы велось профессионально и пристрастно, а Н.Чугреева, старший научный сотрудник Музея древнерусской культуры им.Андрея Рублева, обратила внимание участников семинара на ряд фактов, доказывающих, что мы имеем дело с разными иконами. Это видно, например, по размерам: Ватиканская икона намного больше казанской – 31,12 х 26,49. Размер казанского образа – 26,7 х 22,3 см. Как известно, списки всегда больше по размерам, чем оригиналы икон, подчеркнула Н.Чугреева. На Ватиканском списке жест благословения
Среди еврейских рукописей, известных науке давно, но не получивших из-за содержащихся в них одиозных сведений до сих пор должной оценки, является «Тольдот Иешу». Современный комментарий к данной рукописи и полные тексты её в Страсбургской и Венской редакции представлены в сборнике «Иисус Христос в документах истории» (СПб., 1999), подготовленном Б.Г.Деревенским. На наш взгляд, «Тольдот Иешу» позволяет найти связующее звено, с помощью которого наконец можно будет понять феномен кумранского Учителя Праведности и Кумранской общины в раннем христианстве.
«Тольдот Иешу» (), в переводе означает «родословие (=происхождение) Иешу». Сегодня считается, что данное изначально устное сказание стало рукописью около V в. н.э. В конце прошлого века в Каирской генизе (книгохранилище) были обнаружены небольшие фрагменты этого произведения, написанные на арамейском языке и восходящие к V в.1 Но содержание поведанной в «Тольдот» истории было известно уже Оригену, о чем он писал в середине III в. в сочинении «Против Цельса» (I. XXVIII). Ориген в свою очередь ссылался на Цельса, жившего в середине II в.
Если преодолеть предубеждение против «Тольдот Иешу», вызванное явной антихристианской направленностью некоторых (и не малых) отрывков, окажется, что в ней вполне логично излагается некая череда событий. Однако, как только речь заходит об указании времени описываемых событий, в тексте появляется бросающаяся в глаза, просто-таки демонстративная несуразность, которая плохо вяжется с точностью прочих талмудических книг. Перечисляемые здесь и вообще-то известные персонажи свалены, что называется, «в кучу». Возникает ощущение, что данная датировка является либо явно поздней вставкой (заменой) переписчика, либо, скорее всего, известным приемом, направленным на сокрытие истинного времени путем переключения внимания читателя очевидной несуразностью. Так, текст Венской рукописи об Иисусе начинается следующим заявлением:
"1 :В дни Тиверия Кесаря и в дни Ирода, царя Израильского, большого злодея, как говорится в «Иосиппоне», в то время жил один человек (муж Мириам. – А.В.):"1
Однако, как замечает Б.Г.Деревенский, «Иосиппон» – это еврейское сочинение X века, являющееся переводом на арамейский язык некоторых частей «Иудейской войны» Иосифа Флавия2, что свидетельствует о времени написания данной фразы – не ранее десятого века. Но «Тольдот Иешу», как уже говорилось, возникла не позднее II в. Таким образом, очевидно, что приписка сделана в средние века – в разгар антиеврейских гонений в Европе, и в связи с этим не может служить временным ориентиром.
Как поясняет Деревенский: «Ревностная христианка Елена I (ум. 327 г.) была: матерью императора Константина I (306-337 гг.)»1. Действительно, иначе понимать имена Елены и Константина невозможно. Но при чем здесь далекая от Константинополя Иудея? Как нам представляется, в десятом веке или позднее, когда в «Тольдот Иешу» могли быть заменены имена Саломеи и её мужа Александра на Елену и Константина, евреи испытывали серьезные гонения со стороны христиан. Христиане, безусловно, знали Елену и Константина, но ничего не знали о Симеоне бен Шет'ахе. Но даже если бы личность последнего и была раскрыта, то это мало что дало бы, поскольку Симеон жил за целый век до евангельского Христа. Таким образом, даже при обнаружении столь тщательно скрываемой евреями рукописи, некий «повешенный» во времена Елены и Константина – одноименный Иешу – явно не мог быть отождествлен с евангельским Христом. Психологический расчет переписчика трактата был безупречен: в христианстве оба, Константин и Елена, прославлялись совместно, на иконостасах они изображались вместе и трудно найти в истории церкви более яркую «пару», однозначно ориентирующую любого читателя на IV, а не на I век н.э., и тем более не на предыдущее столетие. Однако посвященный иудей, заметив бросающуюся в глаза несообразность, знающий дотошность и скрупулезность талмудистов в передаче исторических событий, к тому же не связанный стереотипами евангельской версии, прочитав о царице евреев (а значит – о Саломее) и о Симеоне бен Шет'ахе (её брате) – ключевых фигурах повествования, – тем самым имел все основания воспринимать описываемые в трактате события, как
Между всеми заинтересованными сторонами – за исключением, естественно, представителей международной группы и Библейской школы – существует своего рода негласное общее мнение в том, что история изучения свитков Мертвого моря представляет собой форменный скандал. Вряд ли можно сомневаться в том, что за всеми этими переносами, отсрочками, запретами на доступ к материалам кроется нечто несправедливое, формально вроде бы законное, но не отвечающее моральным или академическим нормам. Эта несправедливость до некоторой степени может проистекать из весьма корыстных мотивов – например, научного соперничества и зависти, а также защиты собственных интересов. От этого часто зависит сохранение или падение научной репутации, а в научных кругах нет ценности более высокой, чем репутация. Поэтому ставки на «своих» людей весьма и весьма высоки.
Впрочем, столь же высоки они и во всякой сфере, где отсутствие надежных свидетельств из первых рук стремятся прикрыть широкомасштабными историческими и археологическими изысканиями. Подобный ажиотаж мог бы возникнуть, например, в том случае, если бы удалось обнаружить обширный корпус документов, прямо относящихся к Британии времен короля Артура. Но разве за этим последовало бы сокрытие материалов, как это произошло со свитками Мертвого моря? И разве за подобным укрывательством прослеживалось бы на заднем плане теневое присутствие церковных структур типа Конгрегации по вопросам вероучения? Разительный контраст этому составляют свитки из Наг-Хаммади. Нет никаких сомнений, что и здесь было предостаточно поводов для вторжения корыстных мотивов. И подобного рода мотивы действительно имели место в той или иной мере. Но в данном случае церковь просто не имела возможности установить свой контроль над текстами, найденными в Наг-Хаммади. И, несмотря на все эти корыстные мотивы, полный корпус материалов, обнаруженных в Наг-Хаммади, был очень быстро опубликован и стал достоянием широкой публики.
На фотографии Джон Аллегро
Вмешательство самых высших иерархов римско-католической церкви в изучение свитков Мертвого моря неизбежно возбуждает самые мрачные подозрения. В самом деле, можно ли игнорировать реальность причинно-следственной связи между подобным вмешательством и той неразберихой, которая царит в изучении кумранских находок? Позволительно спросить (как, кстати, и поступают многие из чужаков), не замешаны ли и здесь чьи-то корыстные интересы, куда более могущественные, чем репутации отдельных ученых, в частности интересы христианства в целом и интересы христианского вероучения в том виде, в котором они выражены в церкви и ее предании? С момента открытия свитков Мертвого моря воображение многих будоражит один и тот же вопрос, вызывающий смятение, беспокойство и даже раздражение. Не могут ли эти тексты, которые так близки к «первоисточнику» и которые (в отличие от текстов Нового Завета) никогда не были изданы и не пользовались широкой известностью, пролить существенно новый свет на истоки христианства, на так называемую «раннюю» церковь в Иерусалиме и, возможно, на личность Самого Иисуса? Не содержат ли они чего-либо скандального, способного бросить вызов и даже опровергнуть сложившиеся церковные традиции?
Разумеется, официальная трактовка уверяет, что ничего такого они не содержат. Таким образом, нет никаких подтверждений практики систематической или выборочной фальсификации материалов членами международной группы. Что же касается отца де Во, то в этом деле оказались замешанными его глубокие личные убеждения, что и повлияло на его действия. Ключевым фактором в оценке важности свитков послужило определение и наличие – или отсутствие – в них перекличек и связей с христианством. Разумеется, была датировка времени их создания. Относятся ли они к дохристан-ской или послехристианской эпохе? Насколько близко их тексты совпадают с деяниями Иисуса Христа ок. 30 г. н.э.? С описаниями путешествий апостола Павла, совершенными им в 40–65 гг. н.э.? С композицией Евангелий, созданных между 70 и 95 г. н.э.? Впрочем, независимо от того, какова их истинная датировка, они всегда служили и служат источником замешательства для христианства, но степень такого замешательства будет весьма и весьма различной. Если, например, будет доказано, что свитки следует датировать эпохой задолго до возникновения христианства, они будут представлять угрозу как свидетельства, отрицающие единственность и неповторимость Иисуса Христа. В них могут содержаться доказательства того, что некоторые из изречений и воззрений Христа не являются Его собственным изобретением, а вытекают из общего настроения умов той эпохи, являясь заимствованиями из учений и преданий, которые, что называется, «витали в воздухе». Если же свитки датируются временем земной жизни Христа или ближайшим периодом после нее, они могут оказаться еще более скандальными. Они могут быть использованы, чтобы доказать, что фигурирующий в них
«Знай, что цель каждого человека – совершенствовать себя и становиться лучше; неизменно старайся пробуждать в себе и проявлять вовне добродетели души, живущей в тебе. Так ты будешь эволюционировать и служить человечеству».
Я разделяю этот идеал. Цель любого человека состоит в духовной эволюции, его совершенствование происходит в контакте с другими людьми из жизни в жизнь. Это требует постоянной работы над собой, состоящей в том, чтобы постепенно заменить недостатки противоположными им добродетелями. Помню, как один мой знакомы предлагал всем взаймы. Я спросила его, почему он это делает с завидной регулярностью. Он ответил, что жаден и таким образом борется с этим своим недостатком, развивая такое достоинство, как щедрость.
В самом деле, такова духовная алхимия, которой следовало бы заниматься в повседневной жизни. Для начала надо понять, каковы же твои недостатки. Об этом можно спросить друга, члена семьи и т.п. Иногда мы думаем про себя то, чего не находят в нас наши близкие и знакомые. Только проведя диагностику, можно найти противоположное недостатку достоинство и начать его развивать. Например, победить гордыню можно пробуждая смирение, а излишний эгоизм – совершая альтруистические поступки.
Это долгий и трудный процесс. Даже одну из своих слабостей сублимировать не так уж и просто. Поэтому не надо тратить время и силы на перевоспитание своих близких (не имею в виду малых детей). За одну жизнь не справиться, поэтому понятно, что живём мы не одну жизнь. От жизни к жизни мы работаем над собой, даже и не осознавая этого. Но осознающий движется быстрее. Когда человек достигает совершенства – он достиг мудрости, мастерства. Поэтому ему уже не надо воплощаться вновь на этом уровне.
Действительно, если мы живём на Земле, то именно потому, что мы ещё не совершенны и что нам предстоит получить ещё много уроков.
Необходимость совершенствоваться отвечает не только нашей духовной задаче, но также имеет гуманный смысл. Проявляя свои достоинства, мы облегчаем жизнь своим близким., содействуем благу и счастью других.
Я признаю, что всякий человек обладает душой, которая вписывается в коллективную душу человечества в его совокупности. Пламя одной свечи всё же приносит некоторый свет в глубокую тьму. Исходя из того, каждый из нас содействует улучшению мира всякий раз, когда выражает лучшее, что имеет в себе.
Представляется очевидным, что ждоступ к Познанию не есть плод пассивной установки. Подразумевается активное, и душой и телом, вовлечение в жизнь, в контакте с другими людьми. Мир является лабораторией нашей духовной эволюции. Вот почему надо мобилизовать физические и интеллектуальные способности с тем, чтобы воздействовать на повседневные события и больше не позволять им господствовать над нами. Это также предполагает обладание способностью сделать шаг назад по отношению к обстоятельствам и путём трезвого анализа положительно реагировать на них, чтобы превратить их в желаемые для нас. Персидский филосов Саади писал:"Тот, кто приобретает Познание и не применяет его на практике, подобен человеку, который обрабатывает своё поле и не засеивает его. Насколько бы ни были важны его теоретические чтения, если он их не применяет, он невежда, он не философ и не мудрец, но вьючное животное с грузом книг."
Повседневная жизнь не всегда легка. Она постоянно испытывает нас. Она действует в соответствии с незыблемыми законами, управляющими человеческой жизнью. Наш выбор ограничивается тем, чтобы жить в полной гармонии с ними или же противиться им. В первом случае мы продвигаемся вперёд, во втором - топчемся на месте. Как бы мы не определяли противоположные силы - положительное и отрицательное, добро и зло, свет и тьма - эти два оспекта одного из многочисленных космических законов, управляют существованием человека. Однако, выбор всегда за нами.
Когда мы подвергаемя бедствиям, испытаниям, болезням, бесполезно бунтовать или думать о несправедливости происходящего. Лучше понять происхождение несчастных событий и обстоятельств, с которыми мы столкнулись. Познание причин помогает легче перенести последствия. Все опыты полезны в школе бедствий, ибо через них мы учимся правильно сеять и лучше собирать урожай.
В значительной мере полное осознание того, что мы думаем, говорим и делаем, находится в основании Познания, к которому мы стремимся.
Являясь эманацией Божественной Души, нам ничего не надо узнавать. Нам лишь надо снова открыть для себя Свет, который есть в нас, и
"Не верьте бездумно преданиям, несмотря на то, что они почитаются иногими поколениями и во многих местах. Не верьте чему-либо потому, что многие говорял и утверждают, что это правильно. Не верьте, доверяясь мудрецам минувших времён. Не верьте тому, что вы себе вообразили, думая, что на это вас вдохновил Бог. Не верьте ничему лишь на основании авторитета ваших учителей или ваших священнослужителей. После проверки верьте тому, что вы испытали на собственном опыте и разумно признали сообразным вашему благу и благу других". Из буддийского текста Калама Сутра
Естественно, это не означает, что традиционные учения или мудрость Учителей прошлого бесполезны ит должны игнорироваться или отвергаться. Напротив, они представляют собой те основы, которые могут помочь нам усвоить некоторые аспекты Познания. То чему учили другие, боллее продвинутые, может иметь для нас великую ценность, но при условии, что мы сняли шоры и непредвзяты, что способны отделить зёрна от плевел, т.е. суть самого учения, от сказок, наверченных людьми вокруг этого.
В Тальдот Иешу (Происхождение Иисуса) сказано, что назван он был Иегошуа, по имени брата его матери (своего дяди). Но потом его стали звать Иисус, когда открылось его внебрачное происхождение.
В Венской рукописи сказано, что имя Иисус означает "да изгладится его имя и память о нём", как расшифровка по первым буквам сокращённого имени. Поэтому далее он именовался не Иегошуа, и Иисус.
Однако, никаких свидетельст о том, что Иисус когда-то жил в документах не религиозного характера, нет. Почему? Либо он жил значительно раньше, либо личность не была столь уж значительной по понятиям того времени. Предпочитаю первый вариант.
Насколько можно доверять каноническим Евангелиям, понятно. Понятно, что эти предания возникли не на пустом месте, о чём свидетельствует и масса апокрифической литературы. Есть также свидетельство в Талмуде.
Иисус фигурирует в Талмуде под различными именами. Несколько раз упоминается Иешуа' бен (бар) Пантира, то есть «Иисус, сын Пантиры», а также Иешуа' ха-Ноцри (Иисус Назорей), или просто Иешуа'. Примечательно, что полное еврейское имя Иешуа' встречается только дважды (документ 1а), во всех остальных случаях дается сокращенная форма этого имени — Иешу. Это вообще является специфической особенностью раввинской традиции по отношению к основателю христианства; другие имена в Талмуде не сокращаются. Если взять три буквы, из которых состоит сокращенное имя Иешу (Ieshu), то эти буквы окажутся начальными буквами трех слов, составляющих традиционную формулу проклятия: «да изгладится имя его и память его» (документ 9в).
Обозначение «ха-Ноцри» возникло позже имени «бен Пантира»
Происхождение имени «сын Пантиры» отражает версию о внебрачном рождении Иисуса от некоего Пантиры или Пандиры (документ 8г. В самых ранних талмудических фрагментах, относимых к основателю христианства, именование «сын Пантиры» не имеет никакого негативного, оскорбительного подтекста. Сама версия о внебрачном рождении Иешу(а') в Талмуде выражена очень нечетко; она развилась в последующие времена.
мужское имя «Пантера», упоминаемое в числе предков Иисуса, было известно и христианским писателям (документы 8е–8ж). Передавая еврейскую версию рождения Иисуса, Ориген говорит, что Пантера (Panqh,ra) был солдатом (документ 8г). Пантерой (pa,nqhr) греки называли крупного барса. Барсов-пантер отлавливали в Передней Азии и в большом количестве поставляли в Рим для гладиаторских боев. Из-за силы и красоты этих хищников слово panthera оно сделалось прозвищем некоторых римлян.
Еще раз заметим, что в передаче Оригена, цитирующего Цельса, Пантера выступает как солдат (stratiw,toj), и, скорее всего, римский. Некоторые исследователи предположили даже, что стрелок Абдес Пантера из финикийского Сидона и был тем самым солдатом, упомянутым Цельсом и Оригеном, которого считали внебрачным отцом Иисуса.
Вернемся к талмудическим сообщениям, традиционно относимых к Иисусу Христу. Помимо Бен Пантиры его видят, в частности, в некоем еретике Бен Стаде или Бен Сотеде, научившимся магии в Египте. О нем говорится, что его побили камнями и повесили в городе Лидде (документы 3г, 3е). В Оксфордском и Мюнхенском кодексах вавилонских трактатов Шаббат, 104a и Сангедрин, 67a имеется утверждение: «Бен Стада есть Бен Пантира...» (документ 3д). Там же слово «Стада» представляется как женское имя, которое носила мать Иешуа'. Последняя связывается с некоей «Мириам, завивающей волосы женщинам».
Аполлоний Тианский - реальная историческая личность. О нём имеется много исторических свидетельств, в отличии от Иисуса. Он родился в, Каппадокии (область на территории нынешней Центральной Турции) в 4 году до РХ. Он как сообщается, был высок ростом, красив и умён, когда ему исполнилось 14 лет, учителя отказались учить его, так как он уже знал больше их. Шестнадцати лет он вступает в храм Асклепия и приносит пифагфейскую клятву. Ведя жизнь аскетическую, он скоро развивает в себе исключительной силы: дар ясновидения и целительства. В то же время он уделяет внимание и людям, защите социальной справедливости: известны его нападения на тех, кто обирает бедняков. Так, Филострат приводит один случай, когда Аполлоний оказался свидетелем отвратительной спекуляции хлебом, из-за чего бедняки оказывались не в состоянии купить его. Движимый благородным негодованием Аполлоний обратился к торговцам зерном с довольно резкими словами: «Земля – всем нам мать, ибо она справедлива, вы же не ведаете ни какой справедливости, так как алчете присвоить все дары её себе одним. Так вот! Если вы не раскаетесь немедля, я устрою так, что земля откажется носить вас!» Его угроза повергает бессовестных торговцев в ужас, и те сбавляют цену.
Вскоре по воле богов в жизни у молодого пифагорейца происходит важное событие: некий молодой жрец храма Аполлона приносит ему несколько металлических пластин, покрытых рисунками и надписями. Это была карта странствий Пифагора через пустыни, реки и горы с изображениями слонов и иными символами, указывающими путь, которым когда-то проследовал великий философ, чтобы попасть в Индию. Аполлоний решает последовать тем же маршрутом и организовывает свою долговременную экспедицию.
По прибытии его в Вавилон эксцентричное поведение Аполлония до такой степени очаровывает царя, что тот предлагает ему продлить своё пребывание в его царстве. В Ниневии (древний город Ассирии, современные холмы Куюнджик и Тель-Неби-Юнус, Ирак) Аполлоний встречает ассирийца Дамида, который становится одновременно его проводником, спутником и учеником. В значительной мере именно Дамиду обязаны рассказом об их странствиях по Индии и Тибету.
После долгого и трудного пути Аполлоний и Дамид пересекли наконец Индию и двинулись вдоль берегов Ганга. В одной из гангских долин они поворачивают на север в Гималаи и 18 дней идут пешком по горной гряде. Этот путь должен был привести их в северный Непал или в Тибет. У Аполлония есть сокровенная карта, и он точно знает, где найти Обитель Мудрых.
Хотя странники и были исполнены доверия, но тревожные события стали производиться вокруг них, когда Аполлоний со своим другом и проводником приблизились к месту назначения. Например, обернувшись, они вдруг увидели, как дорога, по которой они только что прошли, вдруг бесследно исчезла у них на глазах. Они очутились как бы в зачарованном краю, где пейзаж двигался сам собою и непрестанно менялся, так что путник уже был не в состоянии ориентироваться на местности из-за того, что взгляд его не мог найти себе для этого необходимой точки опоры. Века спустя аналогичные феномены были описаны и другими путешественниками, проводники которых отказывались «переступить черту, запрещёнными богами», что, в свою очередь, подтверждает достоверность событий, здесь и далее описываемых Филостратом.
Вдруг перед Аполлонием и Дамидом предстаёт смуглокожий отрок и обращается к философу по-гречески, словно бы прихода его здесь ждали: «Пусть свита твоя остановится здесь, - говорит он, - вы же вдвоём, как есть, следуйте за мною, ибо сами Учителя дали на то приказ». Для пифагорейского слуха Аполлония Тианского слово «Учителя» прозвучало весьма приятно. Он с радостью оставляет носильщиков и поклажу, чтобы взять с собой лишь верного Дамида.
Когда Аполлоний тианский предстал перед царём Мудрых, имя которого было Иархас (Святой Учитель), он был удивлён, обнаружив, что содержание письма, которое он намеревался ему вручить, было тому уже известно, равно как и многие обстоятельства его жизни и все происшествия его долгого странствия из Каппадокии.
Несколько месяцев пробыл Аполлоний в этой трансгималайской стране. Во время своего пребывания там, философ и Дамид могли наблюдать невероятные вещи, как, например, колодцы, извергающие лучи яркого голубого света. «Пантарбы», или фосфорицирующие камни, излучали такой свет, что ночь превращалась в день. Аналогичные камни, воспринятые как чудесные, наблюдались на Тибете в XIX веке отцом Хьюком.
По словам Дамида, обитатели города умели использовать энергию Солнца. Мудрые Люди также знали, как пользоваться гравитацией для того, чтобы подняться в воздух на высоту до трёх футов, и даже могли при этом
В 1956 г. в списке «консультантов»( по вопросу Кумранских рукописей) Понтификальной библейской комиссии впервые было упомянуто имя отца Ролана де Во, директора Библейской школы. Он получил назначение в состав комиссии годом раньше, в 1955 г., и оставался ее членом вплоть до своей кончины в 1971 г. Время назначения отца де Во в состав комиссии весьма примечательно. Не надо забывать, что именно в 1955 г. появлялись и активно скупались исключительно интересные и во многом противоречивые «сектантские» материалы из пещеры 4. В декабре того же года Ватикан выложил изрядную сумму денег за ряд весьма важных фрагментов древних манускриптов. В том же 1955 г. при участии Джона Аллегро был разрезан и прочитан знаменитый Медный свиток, а сам Аллегро начал выступать со скандальными публичными заявлениями. В результате Ватикан впервые осознал, с какого рода проблемами он может столкнуться, если кумранские материалы получат широкую огласку. Иерархи церкви ощутили необходимость создания своего рода «командной вертикали» или, во всяком случае, «цепочки отвественности», благодаря которой можно было бы взять под контроль изучение кумранских материалов. В любом случае весьма важно и достойно удивления, что начиная с 1956 г. директором Библейской школы становились только лица, являющиеся членами Понтификальной библейской комиссии. После смерти отца де Во, последовавшей в 1971 г., список «консультантов» комиссии был пересмотрен, и в него было спешно включено имя отца Пьера Бенуа, преемника де Во на посту директора Библейской школы. Когда же в 1987 г. отец Бенуа скончался, новый директор школы, ЖанЛюк Веско, был введен в число «консультантов» комиссии.
Даже в наши дни комиссия продолжает контролировать направление всех штудий в области библеистики, проводимых под эгидой римско-католической церкви. Были также изданы официальные указы о «правильном понимании… Писания». В 1907 г. по распоряжению папы римского Пия X признание этих указов было объявлено обязательным. Так, например, комиссия своим декретом «установила», что автором (в буквальном смысле этого слова) библейского Пятикнижия[53] был пророк Моисей. В 1909 г. был издан другой аналогичный указ, провозглашающий буквальную и историческую точность первых трех глав Книги Бытия. Несколько позже, 21 апреля 1964 г., комиссия издала специальный указ, регулирующий Библию вообще и декларирующий «историческую достоверность» Евангелий в частности. Этот указ вызвал неоднозначные отклики, начиная с того, что «толкователь всегда и во всем должен действовать в духе послушания авторитету учения церкви». Далее высказывалось утверждение, что лица, ответственные за прослеживание каких бы то ни было «библейских ассоциаций», «обязаны непременно соблюдать законы, принятые ранее Понтификальной библейской комиссией». Любой ученый, работающий под эгидой Библейской комиссии, – а в это число, естественно, входят и ученые из Библейской школы, сталкивается с жесткими ограничениями, выдвинутыми указами комиссии. Каковы бы ни были результаты исследований и находки, к которым могут привести такие исследования, они не должны ни в письменной форме, ни в виде учения противоречить вероучительному авторитету Библейской комиссии.
В наши дни главой Понтификальной библейской комиссии является кардинал Йозеф Ратцингер. Кардинал Ратцингер является также главой другого института католической церкви, Конгрегации по вопросам вероучения. Это назначение является достаточно новым, датируемым 1965 г., и оно, по всей видимости, незнакомо большинству юристов; однако сама эта организация имеет давнее происхождение. Действительно, ее уникальная и непростая история уходит в далекое прошлое, беря свое начало в XIII в. В 1542 г. она получила официальное название – Святая палата. А до того она именовалась Святой инквизицией. И кардинал Ратцингер в наши дни занимает пост Великого инквизитора.
Официальным главой Конгрегации по вопросам вероучения всегда являлся правящий папа римский, а исполнительным главой Конгрегации в наши дни является ее секретарь, хотя в прежние времена он именовался Великим инквизитором. Из всех департаментов римской курии наиболее влиятельным является Конгрегация по вопросам вероучения. А сам Ратцингер является наиболее близким к папе кардиналом курии. Они имеют немало общих интересов. Оба хотели бы восстановить многие ценности эпохи, предшествовавшей Второму Ватиканскому собору. Оба питают неприязнь к богословам. Ратцингер видит в богословах людей, готовых открыть церковь разлагающему секулярному влиянию. Человек глубоко пессимистических взглядов, он понимает, что церковь «переживает упадок» и только подавление всякого инакомыслия способно продлить ее существование как хранительницы догматов веры. Всех, кто не разделяет его пессимистических предчувствий, Ратцингер считает «слепцами или
Шумеры - древний народ, некогда населявший территорию долины рек Тигра и Евфрата на юге современного государства Ирак (Южная Месопотамия или Южное Двуречье). На юге граница их обитания доходила до берегов Персидского залива, на севере - до широты современного Багдада.
На протяжении целого тысячелетия шумеры были главными действующими лицами на древнем Ближнем Востоке.
Шумерская астрономия и математика были точнейшими на всем Ближнем Востоке. Мы до сих пор делим год на четыре сезона, двенадцать месяцев и двенадцать знаков зодиака, измеряем углы, минуты и секунды в шестидесятках - так, как это впервые стали делать шумеры.
Идя на прием к врачу, мы все... получаем рецепты лекарств или совет психотерапевта, совершенно не задумываясь о том, что и траволечение, и психотерапия впервые развились и достигли высокого уровня именно у шумеров. Получая повестку в суд и рассчитывая на справедливость судей, мы также ничего не знаем об основателях судопроизводства - шумерах, первые законодательные акты которых способствовали развитию правовых отношений во всех частях Древнего мира. Наконец, задумываясь о превратностях судьбы, сетуя на то, что при рождении нас обделили, мы повторяем те же самые слова, которые впервые занесли на глину философствующие шумерские писцы, - но вряд ли даже догадывается об этом.
Шумеры - "черноголовые". Этот народ, появившийся на юге Месопотамии в середине III-го тысячелетия до нашей эры неизвестно откуда, сейчас называют "прародителем современной цивилизации" , а ведь до середины 19-го века никто о нём даже не подозревал. Время стерло Шумер из анналов истории и, если бы не лингвисты, возможно мы бы никогда не узнали о Шумере.
Но начну я , наверное, с 1778-м года, когда датчанин Карстен Нибур, возглавлявший экспедицию в Месопотамию 1761-м года, опубликовал копии клинописной царской надписи из Персеполя. Он первый предположил, что 3 колонки в надписи - это три разных вида клинописи, содержащих один и тот же текст.
В 1798-м году ещё один датчанин, Фридрих Христиан Мюнтер высказал гипотезу что письмена 1-го класса - это алфавитная староперсидская письменность (42 знака), 2-го класса - слоговое письмо, 3-го - идеографические знаки. Но первым удалось прочесть текст не датчанину а немцу, преподавателю латыни в Геттингене, Гротенфенду. Внимание его привлекла группа из семи клинописных знаков. Гротенфенд предположил что это слово Царь, а остальные знаки были подобраны исходя из исторических и лингвистических аналогий. В конце концов Гротенфенд сделал следующий перевод :
Ксеркс, царь великий, царь царей
Дария, царя, сын, Ахеменид
Однако только через 30 лет француз Эжен Бюрнуф и норвежец Кристианн Лассен нашли правильные эквиваленты для почти всех клинописных знаков 1-й группы. В 1835-м году была найдена вторая многоязычная надпись на скале в Бехистуне и в 1855-м году Эдвину Норрису удалось дешифровать 2-й тип письменности, состоявший из сотни слоговых знаков. Надпись оказалась на эламском языке (кочевые племена называемые в Библии амореями или аморитянами).
С 3-м типом оказалось ещё сложнее. Это был совершенно забытый язык. Один знак там мог обозначать и слог и целое слово. Согласные выступали только в составе слога, тогда как гласные могли фигурировать и как отдельные знаки. Например звук "р" мог быть передан шестью различными знаками, в зависимости от контекста. 17 января 1869-го года лингвист Жюль Опперт заявил , что язык 3-й группы является.... шумерским... А значит должен существовать и шумерский народ... Но была ещё и теория , что это лишь искусственный - "сакральный язык" жрецов Вавилона. В 1871м году Арчибальд Сайс пуликует первый шумерский текст, царскую надпись Шульги. Но только в 1889-м году определение шумерский принимается повсеместно.
РЕЗЮМЕ : То, что мы сейчас называем шумерским языком - фактически искусственная конструкция, построенная на аналогиях с надписями народов, перенявших шумерскую клинопись - эламскими, аккадскими и староперсидскими текстами. А теперь вспомните как древние греки коверкали иностранные имена и оцените возможную достоверность звучания "восстановленного шумерского". Странно, но у шумерского языка нет ни предков, ни потомков. Иногда шумерский называют "латынью древнего Вавилона" - но надо отдавать себе отчёт, что шумерский не стал прародителем мощной языковой группы, от него остались только корни нескольких десятков слов.
Появление Шумеров.
Надо сказать, что южная Месопотамия не самое лучшее место в мире. Полное отсутствие леса и полезных ископаемых. Заболоченность, частые наводнения сопровождаемые изменением русла Евфрата из-за низких берегов и, как следствие, полное отсутствие дорог.
Во втором центре рабовладельческой цивилизации того времени — Двуречье, тогда почти ещё изолированном от цивилизации Нильской долины, на рубеже III и II тысячелетий произошли события, не только приведшие к падению царства Шумера и Аккада, созданного III династией Ура, но и повлекшие за собой существенные изменения в общественной жизни. В результате этих событий была разрушена система громадных, сильно централизованных царских хозяйств, созданных трудом многочисленных отрядов людей, подвергавшихся рабовладельческой эксплуатации. Страна распалась, подобно Египту Древнего царства, на множество мелких государств, в которых, как это имело место и в Египте, всё более развиваются рабовладельческие хозяйства частных лиц. Царские хозяйства теперь получают несколько иной характер, чем раньше.
В первой половине II тысячелетия до н. э. произошло новое объединение почти всей долины Двуречья вокруг города Вавилона (так называемое «Старо-Вавилонское царство» в отличие от «Ново-Вавилонского царства», сложившегося тысячелетием позже). Экономическая необходимость, в том числе необходимость ведения единого ирригационного хозяйства в масштабе всей долины Двуречья, определяла и необходимость политического объединения страны. В течение примерно 2 тысяч лет, начиная с этого времени, город Вавилон оставался важнейшим экономическим и культурным центром не только Двуречья, но и всего древнего мира. Этим и объясняется, что позже всё древнее Двуречье часто называли Вавилонией.
Возникновение Старо-Вавилонского царства.
Государства Исина и Ларсы.
После разгрома державы III династии Ура единое государство Шумера и Аккада сменили два самостоятельных царства на севере и юге Двуречья, основанные вторгнувшимися аморейскими племенами. Последние осели в стране, постепенно смешавшись с местным населением, в противоположность эламитам, вернувшимся после разграбления богатых городов Шумера и Аккада в свои горы. На севере, в Аккаде, образовалось государство со столицей в Исине, в 25 км от Ниппура. На юге амореи основали после ухода эламитов другое царство со столицей в Ларсе. Цари обеих династий пытались продолжать традиции династии Ура и поэтому называли себя «царями Шумера и Аккада».
Путём сопоставления ряда фрагментов клинописных табличек, раскопанных в Нпппуре, удалось восстановить, хотя и в неполном виде, сборник законов пятого царя династии Исина, Лицитиштара. Созданный по повелению царя-аморея, т. е. семита, он был тем не менее написан на шумерском языке и составлен, судя по введению, с учётом в первую очередь интересов населения городов Ниппура, Ура и Исина. Из сохранившихся отрывков видно, что в законах уже не делалось различия между рабом-военнопленным, купленным рабом и рабом-должником. Законы царя Исина не предусматривали никакого отличия в правовом отношении между аморейскими завоевателями и покорённым ими населением Шумера и Аккада, что, надо думать, вызывало недовольство среди амореев. Оно, повидимому, вылилось в конце концов в открытое восстание. Торжество победителей не было длительным, и восстание было подавлено преемником Липитиштара Урнинуртой, при котором рабовладельческая знать Шумера и Аккада на некоторое время восторжествовала.
Эта знать достигла власти и на юге, в государстве Ларсы. От времени её господства до нас также дошёл фрагмент законов. На основании сохранившихся 9 статей можно судить, что закон оберегал интересы рабовладельцев: он сохранял, например, за ними право на труд их приёмных детей и не защищал последних от произвола приёмных родителей,. Имеются основания для утверждения, что закон в то время не ограничивал ростовщические устремления крупных рабовладельцев. О сравнительно высоком по тому времени развитии юридической мысли говорит тот факт, что при определении наказания здесь уже делаются попытки учесть и момент злой воли со стороны липа, нанёсшего ущерб.
Другие государства Месопотамии.
Владения царства Исина и Ларсы не выходили за пределы Двуречья. Непосредственными соседями царства Исина было государство Мари на северо-западе, расположенное на среднем течении Евфрата, и государство Эшнунна на северо-востоке, в долине реки Диялы, притока Тигра. В обеих указанных областях были проведены многочисленные археологические исследования, результаты которых пролили яркий свет на историю и культуру Передней Азии начала II тысячелетия до н. э.
Мы лучше знаем общественные отношения государства Эшнунны благодаря тому, что был найден сборник или часть сборника законов царя этого государства Билаламы (начало XX в. до н. э.). В противоположность законам Исина и Ларсы законы Эшнунны были составлены не на шумерском, а на аккадском языке, на языке первых семитических племён, осевших в Двуречье и в смежных с ним
Увы, на протяжении долгих лет большинство независимых ученых и не подозревали о том, что Библейская школа обладает неким Божественным мандатом, и тем паче о мыслях Ватикана по этому поводу. Наоборот, школа представлялась им беспристрастным научным институтом, занятым, помимо всего прочего, сбором, идентификацией, изучением, переводом и оценкой датировки свитков Мертвого моря, а не стремлением скрыть их или трансформировать в интересах пропаганды христианских взглядов. Так, например, студент или аспирант в Великобритании, Соединенных Штатах и других странах, сумевший создать себе некоторую известность в академических кругах благодаря публикациям в той или иной сфере библеистики, вправе требовать доступа к материалам кумранских находок. У него нет оснований опасаться отказа – при условии, разумеется, что свитки должны быть доступными для изучения всеми, кто пользуется авторитетом в научных кругах. Однако во всех известных нам случаях лица, направлявшие запрос, неизменно получали отказ, причем без всяких объяснений и оправданий, из чего следовал неизбежный вывод, что репутация и авторитет лица, добивающегося доступа к свиткам, являются в чем-то неадекватными.
В качестве примера можно привести случай с профессором Норманом Гольбом из Чикагского университета. Профессор Гольб получил степень доктора за свои исследования кумранских материалов и прочих документов, связанных с ними, которые хранятся в Каире. Обладая опытом многолетней работы в этой области, он принял участие в исследовательском проекте по оценке палеографической датировки свитков, материалы которой были опубликованы профессором Кроссом из международной группы. Гольб, как считалось, способен уточнить эту датировку. Чтобы подтвердить этот тезис, Гольбу, естественно, было необходимо увидеть оригиналы некоторых текстов, ибо фотографических факсимиле было недостаточно. В 1970 г., в бытность свою в Иерусалиме, Гольб обратился к де Во, тогдашнему главе Библейской школы и международной группы, с запросом о предоставлении ему доступа к свиткам, пояснив, что это необходимо ему для уточнения некоторых моментов в его исследовательском проекте, на работы в рамках которого он потратил несколько лет. Три дня спустя де Во ответил, заявив, что ни о каком доступе не может быть и речи без «официального разрешения ученого, которому поручено готовить эти материалы к публикации». Таким ученым оказался не кто иной, как отец Милик, который, как прекрасно знал де Во, вовсе не был расположен разрешать кому бы то ни было увидеть свитки. И после всех затрат времени и сил на осуществление проекта Гольб был вынужден отказаться от него. «С тех пор, – признался он в беседе с нами, – у меня есть все основания сомневаться в достоверности датировок текстов Кроссом на основе данных палеографии».
С другой стороны, исследователи, связанные с Библейской школой, в том числе молодые ученые и протеже международной группы, аспиранты, работающие под научным руководством кого-либо из членов международной группы, которые гарантировали соблюдение «партийной линии», имели доступ к фрагментам кумранских материалов. Так, например, Ойген Ульрих из Нотр-Дам, студент Кросса, «унаследовал» материалы по свиткам, первоначально находившиеся в распоряжении отца Патрика Скиэна. Кроме того, он, по всей видимости, до некоторой степени унаследовал и отношение Скиэна к тем или иным ученым. В ответ на вопрос о том, почему до сих пор не выпущены факсимильные фотоиздания рукописей, он заявил, что «огромное большинство людей, которые смогли бы воспользоваться такими изданиями, в том числе и университетские профессора среднего уровня, вряд ли смогли бы прочесть трудные места с достаточной компетентностью».
Таким образом, независимые ученые из Великобритании, Соединенных Штатов и других стран обнаружили, что им не удастся получить доступ к неопубликованным материалам свитков. Для израильских же ученых такой доступ вообще был делом совершенно невероятным. Как мы уже отмечали, отец де Во, бывший член движения «Аксьон Франсез», был откровенным антисемитом. Члены Библейской школы сохранили враждебную настроенность в отношении Израиля и по сей день, несмотря на то что теоретически предполагалось, что данная организация представляет собой нейтральное сообщество ученых, не связанных партийными пристрастиями и сторонящихся любых политических или религиозных разделений, характерных для современного Иерусалима. В ответ на вопрос о том, почему ученые из Тель-Авивского университета не принимают участия в издании свитков, Страгнелл заметил: «За уровень исследования кумранских материалов отвечаем мы, а вас к ним просто не допустят». На склоне дней отец Скиэн, с характерным для него саморазоблачительным красноречием, однажды
До этой главы наша книга рассказывала о «мирных крестьянах», имея в виду пресловутую международную группу. Однако в ходе бесед с нами Роберт Эйзенман и другие часто ссылались на Библейскую школу, франко-доминиканскую Археологическую школу в Иерусалиме. Действительно, названия «международная группа» и «Библейская школа» часто использовались как взаимозаменяемые синонимы. Кстати, Джон Аллегро в одном из своих писем называл международную группу «филиалом Библейской школы». Столь частое педалирование связи между ними вызвало у нас недоумение. Почему на Библейскую школу и международную группу часто смотрят так, словно это одно и то же? Какова истинная связь между ними? Каковы контакты между ними на формальном и официальном уровне? Быть может, международная группа и впрямь «официально» является филиалом Библейской школы? Или же совпадение их функций настолько значительно, что всякие разговоры о различиях между ними лишены оснований? Мы решили выяснить эти вопросы, воспользовавшись консультациями и советами Эйзенмана.
Как мы уже отмечали, в международной группе с самого начала ее деятельности доминирующее положение занимал директор Библейской школы отец де Во и его ближайший друг и ученик отец Милик. Как сетовал в свое время Аллегро, эти два авторитета неизменно предъявляли свои претензии на право первого доступа ко всем поступающим свиткам: «Все фрагменты первым делом ложатся на стол де Во или Милика… полная секретность окружает их содержание до тех пор, пока они, длительное время спустя, не будут изучены представителями данной группы». Даже Страгнелл признавал, что всякий раз, когда поступали новые материалы, Милик неизменно претендовал на них, заявляя, что их содержание прямо укладывается в рамки его полномочий.
В этом смысле неудивительно, что Милик сумел сосредоточить в своих руках львиную долю наиболее важных материалов и, в частности, противоречивых «сектантских» документов. Возникновение его монополии во многом облегчалось тем фактом, что он постоянно находился в Иерусалиме вместе с двумя своими главными «столпами» – отцом де Во и отцом Жаном Старки. Отец Скиэн, также постоянно находившийся в Иерусалиме, был оттеснен этим расторопным триумвиратом на задний план. Та же участь постигла и профессора Кросса, которому было поручено разбирать «библейский» материал, а не «сектанские» документы. Аллегро, естественно, принадлежала роль мятежника, но влияние его оппозиции во многом сводилось на нет тем фактом, что он бывал в Иерусалиме только наездами. Из всех ученых, находившихся в Иерусалиме в критически важный период раскопок, приобретения материала и «монтажа» фрагментов, некатоликом был лишь совсем молодой тогда Джон Страгнелл (который вряд ли отважился бы бросить вызов отцу де Во), да и тот впоследствии перешел в католичество. Все прочие названные лица были клириками римско-католической церкви, связанными с Библейской школой или непосредственно сотрудничавшими с ней. В числе остальных постоянных членов группы или авторов, писавших исследования о кумранских материалах, работа над которыми велась в той же школе, были отец Эмиль Пюэш и отец Джером Мэрфи-О'Коннор.
Этот католический конклав захватил доминирующие позиции в изучении кумранских материалов не просто в силу особых заслуг. Никто из членов группы не имел каких-то особо выдающихся заслуг перед наукой. Действительно, тогда не было недостатка в высококвалифицированных и столь же компетентных специалистах в этой области, которые, как мы уже отмечали, были лишены права доступа к свиткам. Важным и даже решающим фактором при отборе была позиция Библейской школы, которая систематически заявляла о себе как об организации, пользующейся непререкаемым авторитетом в данной области. Школа выпускала свой собственный журнал, уже знакомый нам «Revue biblique», редактором которого был отец де Во, опубликовавший на его страницах ряд наиболее важных и влиятельных статей о материалах кумранских находок – статей, обладающих всем очарованием свидетельства из первых рук. В 1958 г. Библейская школа начала издавать второй журнал, «Revue de Qumran», посвященный специально свиткам Мертвого моря и соответствующим документам. Тем самым Библейская школа держала под своим контролем два наиболее и видных, и престижных издания, на страницах которых велись дискуссии о материалах кумранских находок. Редакторы из Библейской школы по своему усмотрению могли принять или отвергнуть любые статьи, имея благодаря этому возможность направлять изучение кумранских находок в нужное русло. Такая ситуация возникла с самого начала изучения кумранских материалов.
Кроме их публикации, Библейская школа создала
В то время, когда в СССР бушевали репрессии, а Германия усиленно готовилась к новой войне, китайское правительство снарядило экспедицию в труднодоступный район Тибета - горы Байан-Кара-Ула (провинция Цинхай на границе Тибета и Китая). Членам экспедиции удалось сделать невероятное открытие: двенадцать тысяч лет назад над Тибетом потерпел аварию - инопланетный корабль. Позднее находки, сделанные учёными, исчезли непонятно куда, и само открытие превратилось в миф, но сейчас эта история получила продолжение.
1938 год. Китайский археолог Чи Пу Тэй и его товарищи, пробираясь среди непроходимых скал, обнаруживают несколько сотен пещер, каждая из которых является могилой. Казалось, ничего удивительного, местные жители уже сотни лет сами живут в пещерах и в таких же пещерах хоронят своих умерших родственников. Странно другое: все покойники (числом 716), ростом чуть больше метра и с непропорционально большими головами, не были похожи ни на китайцев, ни на тибетцев, живущих поблизости от этого загадочного кладбища.
Плюс ко всему в каждой из могил лежал каменный диск диаметром 30 см и толщиной около сантиметра. На дисках исследователи обнаружили совершенно неизвестные науке письмена.
Только в 1962 году профессор Пекинского университета Цум Ум Нуй, на протяжении десятков лет, бившийся над загадочными символами, сумел-таки раскрыть тайну каменных дисков и расшифровать древние иероглифы.
Одно название профессорского труда - «Древние тексты, повествующие о космическом корабле, прилетевшем на Землю 12 тысяч лет назад» произвело сенсацию. Цум Ум Нуй утверждал, что на дисках была записана история инопланетных пришельцев, летательный аппарат которых много тысяч лет назад потерпел крушение в районе гор Байан-Кара-Ула! Сначала местные жители с перепугу убили большинство инопланетян. Однако со временем люди нашли общий язык с гостями, которых они прозвали дропа. А поскольку те так и не смогли вернуться домой, то приспособились и остались жить среди землян.
Профессор был публично объявлен сумасшедшим, сбежал в Японию и там умер при загадочных обстоятельствах. Его книга попала под запрет, а сами диски в начале 70-х годов непонятным образом исчезли из музея, где они хранились. Исчезла и директор музея, разрешившая на свою голову сделать заинтересованным исследователям фотографии этих дисков. В результате всех этих странных событий история находки, сделанной экспедицией Чи Пу Тэя, как уже говорилось, превратилась в миф.
И вот в посёлке Хуангу провинции Цзянси (Китай) при расчистке площадки для угольной шахты рабочие обнаруживают странный камень дискообразной формы с небольшой выпуклостью посередине. Стали копать дальше: из-под земли показался ещё один - всего десять одинаковых глыб. Диаметр каждого диска - около трех метров, вес - четыреста килограммов. Но не это главное. На каменных дисках, как и на пропавших артефактах 70-летней давности, через плотно утрамбованный слой земли и грязи просматриваются совершенно неизвестные науке иероглифы. Сейчас учёные тщательно работают над очисткой загадочных находок. Однако есть предположение, что эти надписи подтвердят выводы китайского профессора о визите и проживании в горах Тибета представителей инопланетной расы. Для нас как всегда всё остаётся загадкой. И нам с Вами (если посетим музей) остаётся только любоваться красотой таких камней. На распилах хорошо просматривается внутреннее строение некогда живого камня. Музей Природы. Германия, Франкфурт-на-Майне.
Это цитата сообщения ГЛАГОЛЪ Оригинальное сообщение
Каиниты.
Некоторые исследователи предполагают, что в Библии всё же есть указание на происхождение неандертальцев. Неандертальцев они усматривают в потомках Каина. В библейском повествовании в лице каинитов действительно можно найти нечто похожее на неандертальцев. После того как за убийство своего брата Авеля Каин был проклят, он был обречен на "скитание по земле" (Быт. 4:10-12), причем на его теле был положен какой-то особый "знак" (Быт. 4:14-15) – вероятно это указание на то, что всё тело Каина покрылось густой шерстью, а также на другие мутации. Каиниты больше не могли обрабатывать землю, т. к. утратили способность к умственному труду и поэтому ушли в леса. Скитаясь по дебрям земли, они стали добывать пропитание охотой и собирательством. (Никаких городов и цивилизации каиниты не строили. Просто библейский автор имел на руках два варианта родословия сифитов (что хорошо видно по сходству имен), один из которых искусственно решил отнести к каинитам, не имея в распоряжении их родословной. Отсюда каиниты сделались строителями городов, музыкантами, пастухами и даже металлургами (Быт. 4:16-22). На самом же деле они были определены на скитание, т. е. дикий образ жизни. Они не имели талантов осваивать подобные искусства.) Есть одно указание, сохраненное в иудейских преданиях, по которому мы можем найти косвенное свидетельство того, что Каин был полностью покрыт густой шерстью. В "Книге Яшера" говорится, что престарелый Ламех убил Каина на охоте, потому что ему показалось "что он был животным" (Яш. 2:27). О том же самом говорится и в сирийской книге "Пещера сокровищ".
Эдмунд Вильсон, Джон Аллегро и Геза Вермес в один голос упрекали международную группу за секретность, стремление откладывать и затягивать публикацию кумранских материалов и установление своего рода научной монополии на изучение свитков Мертвого моря. Вильсон и Аллегро бросили вызов корпоративным попыткам членов группы отделить Кумранскую общину от так называемого «раннего христианства». Впрочем, в других вопросах все трое ученых соглашались с общепринятой трактовкой – пресловутым консенсусом, предложенным международной группой. Так, например, они приняли согласованную группой датировку времени создания свитков Мертвого моря и согласились считать их авторов дохристианами. Они приняли также мнение группы о том, что члены Кумранской общины были ессеями. И, кроме того, согласились, что предполагаемые ессеи из Кумрана были сектантами традиционного типа, описанного Плинием, Филоном и Иосифом: аскетами, замкнутыми, миролюбиво настроенными, пребывающими в стороне от главного русла общественной, политической и религиозной мысли. Если христианство действительно было каким-то образом связано с обитателями Кумранской общины, значит, оно далеко не столь уникально, как это ранее считалось. Оно могло возникнуть на основе учения Кумранской общины, точно так же, как оно развилось из «обычного» ветхозаветного иудаизма. Кроме этого, не было никаких существенных причин менять его сложившийся образ и представления о нем.
Однако в 1960-е гг. противостояние ученых формальному консенсусу международной группы стало исходить и из другого круга авторитетов. Их вызов консенсусу был куда более радикальным, чем выпады Вильсона, Аллегро или Вермеса. Они поставили под сомнение не только датировку кумранских свитков, разработанную международной группой, но и вообще ессейский характер Кумранской общины. Учеными, отважившимися на подобную критику, были Сесил Рот и Годфри Драйвер.
Сесил Рот был, пожалуй, наиболее видным знатоком иудейской истории своего времени. Отслужив в рядах британской армии в годы Первой мировой войны, он получил ученую степень доктора исторических наук в Мертон-колледже, Оксфорд. На протяжении ряда лет он занимал должность преподавателя иудейской истории в Оксфорде – ту самую, которую теперь занимает Геза Вермес. Рот был плодовитым автором; его перу принадлежат более шестисот публикаций, ставших заметным явлением. Кроме того, он был главным редактором «Еncyclopaedia judaica».[33] Он пользовался громадным авторитетом в ученом мире и считался крупнейшим специалистом в области иудейской истории.
Годфри Драйвер был фигурой вполне сравнимого академического статуса. Он также отслужил в рядах британской армии в годы Первой мировой войны и принимал участие в боевых акциях на Среднем Востоке. Он также преподавал в Оксфорде, в Магдален-колледже, став в 1938 г. преподавателем семитской филологии. До I960 г. Драйвер занимал должность профессора древнееврейского языка. Кроме того, он был одним из директоров группы, которая работала над переводом Ветхого Завета для Новой Английской Библии. Как мы уже говорили, Драйвер был учителем Джона Аллегро и непосредственно рекомендовал его в состав международной группы.
С момента открытия свитков Мертвого моря профессор Драйвер рекомендовал проявлять осторожность при оценке наиболее ранних, относящихся к предхристианской эпохе дат создания свитков. В письме в «Times» от 23 августа 1949 г. он предупреждал, что датировка кумранских свитков предхристианской эпохой «по всей вероятности, не получит всеобщего признания до тех пор, пока они (свитки. – Прим. перев.) не будут подвергнуты критическому исследованию». В том же письме он констатировал: «Внешние свидетельства… в пользу датировки свитков предхристианской эпохой крайне шатки, тогда как внутренние аргументы говорят против этого». Как подчеркивал Драйвер, рискованно возлагать надежды на то, что он называл «внешними свидетельствами», то есть археологию и палеографию. Напротив, он настоятельно рекомендовал руководствоваться «внутренними аргументами», то есть содержанием самих свитков. На базе таких аргументов он пришел к заключению, что свитки следует датировать I в. н.э.
Тем временем Сесил Рот проводил свое собственное исследование и в 1958 г. опубликовал его результаты в книге, озаглавленной «Исторический фон свитков Мертвого моря». По его утверждению, исторический фон свитков указывает не на предхристианскую эпоху, а напротив, на время восстания в Иудее, то есть на период между 66 и 74 гг. н.э. Как и Драйвер, Рот настаивал, что сами тексты свитков являются куда более надежным средством датировки, чем аргументы археологии или палеографии. Воспользовавшись этим средством, он быстро выявил
Наимрачнейший доклад обнародовала американская Академия наук (NAS): «Угрозы космической погоды: социальные и экономические последствия». А подготовили его специалисты НАСА, изучающие солнечную активность. Она-то и грозит глобальной катастрофой. Буквально выражаясь, концом света. В самом прямом смысле: его - света - не будет на всей планете. Причиной станут геомагнитные бури невиданной силы, вызванные колоссальными вспышками на Солнце - так называемыми корональными выбросами.
- Последствия внезапного солнечного шторма сравнимы с ядерной войной или падением гигантского астероида на Землю, - говорит профессор Дэниель Бейкер (Daniel Baker), эксперт по космической погоде из Колорадского университета (University of Colorado in Boulder) и глава комитета NAS, ответственного за подготовку доклада.
90 СЕКУНД НА УНИЧТОЖЕНИЕ ВСЕГО ЭЛЕКТРИЧЕСТВА
Начало конца ученые обещают весьма красивым. 22 сентября 2012 года над всей Землей вспыхнут яркие и разноцветные сполохи северного сияния, которыми прежде любовались лишь жители полярных районов. Его будет видно даже днем. Затем грянет «фейерверк» из электрических разрядов и снопов искр - как в голливудских триллерах. Только гораздо страшнее.
Примерно за 90 секунд на всей планете вырубится свет. И первыми пострадают районы, которые были обеспечены электричеством лучше других. Дальнейший кошмар легко можно себе представить - у нас ведь вся жизнь основана на электроэнергии.
Сами американцы предрекают гибель миллионов своих соотечественников в ближайший после катастрофы год. И рисуют жуткую картину: останавливаются поезда, лифты, промышленное производство, падают спутники, самолеты, прекращается водо- и теплоснабжение. Текут холодильники. Молчит радио, не показывают телевизоры, обрывается связь... Конец. Света нет. И не будет.
РЕПЕТИЦИЯ ПРОШЛА 150 ЛЕТ НАЗАД
В самом ли деле Солнце, до которого аж 150 миллионов километров, способно столь сильно навредить человечеству?
- Если произойдет событие, аналогичное тому, что случилось осенью 1859 года, то мы его можем и не пережить, - говорит Джеймс Грин (James L. Green), один из директоров НАСА и специалист по магнитосфере.
Тогда - 150 лет назад - молодой английский астроном Ричард Каррингтон (Richard Carrington) заметил, что светило покрылось необычно крупными пятнами - их группа была хорошо видна даже без оптических приборов. И вдруг поверх пятен вспыхнули два ослепительных шара, которые быстро росли. Они были столь яркими, что затмевали блеск Солнца. Примерно через пять минут шары исчезли.
Через 17 часов ночь над Америкой стала днем - было так светло от зеленых и малиновых сполохов сияния. Казалось, что города охвачены огнем. Зарево над своими головами наблюдали даже жители Кубы, Ямайки, Гавайских островов, никогда прежде ничего подобного не видевшие. Имевшиеся тогда магнитометры зашкалило. Телеграф вырубился. Из аппаратов сыпались искры, жаля телеграфистов и поджигая бумагу.
Эту магнитную бурю назвали Каррингтонским событием - по имени астронома. Она была самой сильной в обозримом прошлом. Ее повторения и опасаются ученые.
Ураганный солнечный ветер способен даже «сдуть» ионосферу Земли.
ОРУЖИЕ МАССОВОГО ПОРАЖЕНИЯ ТРАНСФОРМАТОРОВ
Вспышки на Солнце происходят из-за перемешивания газов. Иногда светило выстреливает их в пространство. От поверхности отрываются десятки миллиардов тонн раскаленной плазмы. Эти циклопические сгустки несутся к Земле со скоростью в миллионы километров в час. Еще и ускоряясь по ходу. Удар принимает на себя магнитное поле планеты. И его корежит, плющит, скручивает быстро и мощно.
Внезапные изменения в электромагнитном поле Земли наводят сильный постоянный ток. Он-то и способен буквально сжечь электрические сети, не рассчитанные на подобные нагрузки.
Самые уязвимые элементы - трансформаторы. Они быстро перегреются и расплавятся. По оценкам экспертов, только в США через 90 секунд после удара сгорят 300 ключевых трансформаторов. И без электроэнергии останутся более 130 миллионов человек. В других странах, наверное, будет не лучше.
- Есть еще одна опасность, - говорит Дэниель Бейкер, - так называемые веерные отключения. Энергетические сети на континентах взаимосвязаны. И потеря даже какого-нибудь одного узла повлечет за собой каскад аварий. К примеру, в 2006 году банальное отключение одной из ЛЭП в Германии вызвало серию повреждений трансформаторных подстанций по всей Европе. Во Франции пять миллионов человек сидели без света два часа.
В 1989 году скромный по масштабам солнечный шторм на 9 часов погрузил во тьму канадскую провинцию Квебек.
- В «мирное время» устранить неполадки можно довольно быстро, - продолжает ученый. - А при массовых авариях на это могут уйти годы. Расплавленный сердечник
Тем временем ценнейшие материалы по-прежнему окружены покровом тайны. Мы на собственном опыте могли убедиться в этом, столкнувшись с тем, что важнейшие материалы если и не исчезают окончательно, то, во всяком случае, не становятся достоянием публики. Так, например, в ноябре 1989 г. Майкл Бейджент посетил Иерусалим и встретился с членами нынешнего состава международной группы. Одним из них был отец Эмиль Пюэш, молодой «коронованный князь» Библейской школы, который «унаследовал» массу фрагментов свитков, прежде находившихся в распоряжении отца Жана Старки. В их числе были и материалы, обозначенные как «не поддающиеся идентификации». В личной беседе отец Пюэш упомянул о трех важнейших открытиях:
1. Он недавно открыл целый ряд новых случаев переклички между свитками и Нагорной проповедью, в том числе – неизвестные и весьма важные упоминания о «нищих [духом]».[30]
2. В так называемом послании апостола Варнавы, апокрифическом раннехристианском тексте, датируемом началом II в. н.э., Пюэш обнаружил цитату неустановленной атрибуции, которую было принято считать принадлежащей «неизвестному пророку». Как оказалось, эта цитата восходит непосредственно к свиткам Мертвого моря, что дает основание утверждать, что автором послания Варнавы был член Кумранской общины или, во всяком случае, человек, хорошо знакомый с ее учением. А это – неопровержимое свидетельство прямой связи между кумранской и раннехристианской традицией.
3. В писаниях Иустина-философа, христианского автора II в., Пюэш обнаружил другую цитату, заимствованную непосредственно из кумранских свитков.
«Мы ничего не скрываем, – с непоколебимым упорством настаивал Пюэш. – Мы непременно опубликуем все». Однако, насколько нам известно, до сих пор не было опубликовано никаких материалов об открытиях, упоминавшихся отцом Пюэшем в беседе, и пока что вероятность подобных публикаций не слишком велика. С другой стороны, подобную беседу можно считать сознательной «утечкой информации», позволяющей судить о том, какого рода материалы столь упорно скрывают от публики. Подобная «утечка» имела место в 1990 г. на страницах «Віbliсаl Archaeology Review» и принадлежала перу неназванного ученого, убеждения которого явно мешали ему. Она представляла собой фрагмент одного из кумранских текстов, весьма напоминавший одно место из Евангелия от Луки. Рассказывая об обстоятельствах рождения Иисуса, Лука (Лк. 1, 32–35)[31] говорит о ребенке, который «наречется Сыном Всевышнего» и «Сыном Божиим». Кумранский фрагмент из пещеры 4 также говорит о пришествии праведника, который «по имени своему… наречется Сыном Божиим, а они будут называть его Сыном Всевышнего».[32] Это, как подчеркивается в сообщении «Віbliсаl Archaeology Review», поистине выдающееся открытие, поскольку «формула „Сын Божий“ впервые обнаружена в палестинских текстах за пределами корпуса Библии». Каковы бы ни были обстоятельства, способствовавшие публикации этого фрагмента, он восходит к корпусу материалов, которые до сих пор контролировал и ревниво скрывал «неуловимый» отец Милик.
3. Скандал вокруг свитков
По иронии судьбы, первым человеком, заметившим нечто подозрительное в действиях международной группы исследователей, оказался не ученый-библеист и вообще не специалист в данной области. Им оказался непосвященный – американский литературный критик и искусствовед Эдмунд Вильсон, которого студенты университетов в Великобритании и Соединенных Штатах знают благодаря его многочисленным работам в области, весьма далекой от Кумрана и Палестины I в. н.э. Известность Вильсону принесли его собственные новеллы – «Я думал о незабудках» и «Мемуары графства Гекаты». Известен он и как автор книги «Замок Акселя», оригинального и новаторского исследования о влиянии французского символизма на литературу XX в. Столь же известен он и как автор «К Финляндскому вокзалу», исследования-эссе о махинациях Ленина и интригах большевиков после первой русской революции. А еще известность ему принесла его гротескная, публицистически заостренная борьба со своим бывшим другом, Владимиром Набоковым, причиной которой предположительно стала негативная оценка им набоковского перевода пушкинского романа в стихах «Евгений Онегин» на английский язык.
В отличие от демонстративных эскапад Набокова, Вильсон не стремился, образно говоря, пускаться в дальнее плавание в неизведанные моря, за пределы своей официальной акватории. Возможно, взяться за перо и написать об исследовании кумранских свитков его побудила известная беззаботность, взгляд непосвященного, человека, стремящегося оценить ситуацию в целом. Как бы то ни было, в 1955 г. Вильсон опубликовал длинную статью в «New Yorker» – статью, которая на первых порах сделала свитки «темой кухонных разговоров» и способствовала пробуждению интереса к ним у широкой публики. В том же году Вильсон переработал и значительно дополнил эту статью, переиздав ее в качестве книги под заглавием «Свитки с берегов Мертвого моря». Четырнадцать лет спустя, в 1969 г., этот текст был в очередной раз расширен и дополнен, и в книгу были включены новые материалы, появившиеся за истекшие годы, так что объем книги увеличился вдвое по сравнению с первоначальным вариантом. Книга эта и по сей день остается одним из наиболее популярных исследований, посвященных свиткам Мертвого моря и предназначенных для неспециалистов. Но даже несмотря на то, что сам Вильсон не был специалистом в области изучения библеистики, нельзя сказать, что он показал себя заурядным дилетантом и профаном. Даже члены международной группы де Во не могли упрекнуть его труд в «недостаточной серьезности». Поэтому Вильсон получил право, выступая от лица широкой общественности, призвать специалистов к ответу и потребовать у них отчета.
Еще в 1955 г. Вильсон обратил внимание, что часть «экспертов» проявляет стремление дистанцировать кум-ранские свитки и от иудаизма, и от христианства. Эти «эксперты», по его мнению, слишком рьяно и пылко протестовали против его заявления, что еще больше усилило его подозрения:
«Как только кто-нибудь возьмется за изучение противоречий, порожденных появлением свитков Мертвого моря, он сразу же ощущает некую „напряженность“… Однако подобная напряженность вызвана не жарко дебатировавшимися поначалу вопросами датировки, и споры вокруг датировки имели под собой, по всей видимости, куда более серьезные причины, чем чисто научная проблематика».
Вильсон обратил внимание на то, сколь много у этих свитков общего с раввинистическим иудаизмом, сложившимся в I в. н.э., а также с наиболее ранними формами христианства, и отметил явный «запрет» на проведение очевидных параллелей между ними, просматривающийся у ученых, которые ориентированы как на иудейское, так и на христанское вероисповедание:
«Конечно, нам хотелось бы услышать всесторонние дискуссии по этой проблеме, а между тем невольно задаешься вопросом, не скованы ли ученые, работающие над изученим свитков, – надо отметить, что многие среди них являются членами христианских орденов или прошли подготовку в рамках раввинис-тической традиции, – чем-то вроде запрета на рассмотрение вопросов, затрагивающих различные религиозные убеждения… при этом ощущается некая нервозность, скованность во всем, что касается попытки вдвинуть тот или иной предмет в его историческую перспективу».
Соблюдая декорум, принятый в ученом мире, Вильсон, разумеется, высказывается очень тактично, излагая серьезные проблемы как можно более дипломатичным языком. Сам же он не испытывает никакого смущения, вдвигая тот или иной предмет в историческую перспективу:
«В любом случае, если мы посмотрим на Иисуса в