Однажды, между сном и явью, я оказался в комнате. Ничто в этой комнате не привлекало взгляда, кроме стены с выдвижными ящичками. Это были ящички, подобные библиотечному каталогу, который перечисляет названия книг по алфавиту. Но этот каталог простирался от пола до потолка и казался бесконесным во всех направлениях. На этикетках были самые различные надписи. Когда я приблизился к стене, первым, что привлекло мое внимание, была надпись "Девушки, которые мне нравились". Я открыл ящичек и начал перебирать карточки. Прочетав с десяток, я захлопнул ящичек, осознав, что узнал имя на каждой карточке.
Никто мне того не говорил, но я понял и без подсказок, где я нахожусь. Эта безжизненная комната, полная маленьких карточек, была огромным каталогом моей жизни. Тут были записаны события каждого мгновения моей жизни, маленькие и большие, в деталях, которые моя память была не в состоянии вместить.
Чувства удивления и испуга перемешались во мне, когда я начал открывать ящики и исследовать их содержимое. Некоторые карточни вызывали радостные чувства и сладостные воспоминания, другие - чувство стыда и сожаления, такое сильное, что я даже оглядывался: не смотрит ли кто на карточки через мое плечо. Ящичек с надписью "Друзья" стоял рядом с тем, что был назван "Друзья, которых я предал".
Обыденные названия чередовались со странными. "Книги, которые я читал", "Ложь, которую я говорил", "Мир, который я дарил", "Шутки, над корорыми я смеялся". Некоторые поражали своей точностью. "Вещи, из-за которых я кричал на своих братьев". Некоторые мне не хотелось тут видеть. "Вещи, которые я сделал в порыве злости", "Фразы, сказанные родителям в сердцах". Я не хотел бы ознакомится с их содержимым. Часто в ящичках было больше карточек, чем я ожидал. Иногда меньше, нежели надеялся.
Я был ошарашен обьемом жизни, которою я прожил. Возможно ли за двадцать с лишним лет совершить все то, о чом говорят эти тысячи, возможно, миллионы карточек? Но каждая из них повествовада правду. Каждая была написана моим почерком. Под каждой стояла моя подпись.
Тогда я вытащил ящичек, названный "Песни, которые я слушал". Я осознал, что он вырос, чтоб вместить все содержимое. Карточки были набиты плотно, но даже через полтора метра ящичка я не обнаружил ни малейшего намека на то, что он когда - либо закончится. Я закрыл этот ящичек, устыженный не столь тем, какие песни я слушал, сколь тем огромным количеством времени, которое я на них потратил. Я подошол к ящичку с табличкой "Похотливые мысли" и почуствовал, как мурашки пробежали у меня по спине. Я выдвинул ящичек на пару сантиметров, не желая знать, сколько карточек находится в нем, и вытащил первую попавшуюся запись. Насколько детальним было содержание! Меня бросило в жар от одной только мысли, что такой момент моей жизни мог быть записан.
Внезапно я почуствовал звериную ярость.Одна мысль вертелась в моей голове: "Никто не должен увидеть эти карточки! Никто не должен узнать про эту комнату! Я должен уничтожить их!!!" Я резко выдернул первый попавшийся ящичек (его размер уже не имел для меня ни малейшего значения). Я должен был опорожнить его и сжечь карточки. Начав вытряхивать их на пол, я обнаружил, что ни одна карточка не покидает своего места. Тогда я вытащил одну карточку и, попытался разорвать ее, понял, что она крепче стали.
Поверженый и беспомощный, я вернул ящичек на место. Упершись лбом в стену, я издал долгий жалостливый вздох. И тогда я увидел еще один ящичек. Заголовок гласил: "Люди, с которыми я поделился Благой Вестью." Ручка была светлее и новее, чем у ящиков вокруг, - казалось, что этим ящичком никогда не пользовались. Я потянул за ручку, и пятисантиметровый ящичен упал мне на ладонь. Карточки в нем можно было пересчитать на пальцах одной руки.
Слезы хлынули из моих глаз. Хлюпая носом, я опустился на колени и горько зарыдал. Зарыдал от переполняющего стыда за все это. Таблички на ящичках завертелись хороводам в моих полных слез глазах. никто не должен знать об этой комнате. Я должен закрыть ее, а ключ потерять.
Когда слезы иссякли, я увидел Его. Нет, только не Его! Не здесь! Кого угодно, но не Иисуса!!!!!!
Беспомощно я смотрел, как Он открывает ящики и просматривает карточки в них. Я не находил в себе сил взглянуть в Его глаза. В те редкие моменты, когда я бросал взгляд на Его лицо, я ощущал, как скорбь переполняет Его сердце. Скорбь, которая была во много раз глубже моей собственной. Казалось, Он интуитивно выбирает наихудшие ящички. Зачем Он все это читает? Он не должен этого делать!
Наконец Он развернулся и посмотрел мне в глаза через всю комнату. Он смотрел на меня с безграничной жалостью, и я почему-то вспомнил, как когда-то в детстве мне было жалко собачку, которую сбил автомобиль, и она тихо умирала, лежа на грязной обочине. Но жалость в Его глазах не злила меня. Я уронил голову, закрыл лицо руками и вновь заплакал. Он подошол и просто обнял меня за плечи. Он мог сказать
Читать далее...