шабаш, наверное, на Лысой горе в Киеве...
А, вообще то, макушка лета. Солнце достигает самого высокого и крайне сильного влияния на землю. В этот день купались в озёрах и реках обязательно, а кто не купался, того колдуном считали. Костры, песни, игры, сбор трав. Символом праздника Купалы стал цветок иван-да-марья, апофеоз человеческой любви. Даря этот цветок признавались в любви.
С завтрашнего дня солнце на зиму повернёт. Закончится кипение страстей. Всё успокоится...
До 7 января...
Рождества Христова...
Ушел из жизни Василий Павлович Аксенов. Последний год он очень тяжело болел, и как-то мне позвонил Михаил Веллер и сказал, что, вроде бы, Василий Павлович выбирается, но получилось так же, как в случае Мишенькой Генделевым - добрая весть оказалась, к сожалению, преждевременной. И вот страшная новость, что Василий Павлович ушел из жизни.
Так получилось, что в последние несколько лет я регулярно встречался с Василием Павловичем и он, конечно, меня всегда поражал. У него очень красивый характерный голос, такой необычный, такой низкий, глуховатый, и он потрясающе говорил по-русски, и он фантастически радовался. Никогда не забуду, как Генделев устраивал у себя один из замечательных вечеров, как он это умел делать, широко, красиво, он готовил. И присутствовал Василий Павлович Аксенов, а Мишенька очень любил Василия Павловича, у них было чувство очень глубокого уважения друг к другу как у выдающихся творческих людей, и пришел Михаил Веллер. И завязался между ними разговор, и Веллер стал цитировать на память страницы из Аксенова. И Василий Павлович был так этому приятно удивлен, он говорил: «Да я и сам уже этих текстов не помню», и у него была такая абсолютная детская радость. Настолько он умел искренне чувствовать жизнь.
Он очень рано стал известным. Но вначале он стал известным в органах госбезопасности - его родители были репрессированы, его отдали в детский дом, и только спустя несколько лет его забрала мать, вышедшая из лагеря. Сначала, в 1938 году, Василия Павловича разыскал его дядя, а потом, в 47-м году, произошла уже встреча с матерью. То есть жизнь его была не очень радостная.
Аксенов ассоциировался с новым временем, с новым веянием, с «оттепелью». Точно так же, как поэты на площади перед памятником Маяковскому, казалось, что вот это новое время пришло. Вообще страшно себе представить, насколько на несчастном Василии Павловиче можно изучать историю России - репрессии, «оттепель», потом вот это страшное брежневское - не время, время не было страшным, - но вот эта страшная дурь, когда неугодных предавали сначала забвению, лишали их средств к существованию, а потом выбрасывали из страны. И Василия Павловича практически выбросили из страны, в 80-м году он уехал, и думал, что уезжает навсегда. Он уехал в Америку, там занимался преподаванием, студенты его обожали, он читал им русскую литературу, и продолжал много-много писать. Удивительно, как повторяется история советского времени: сначала это был пароход с философами, которые не понадобились большевистской России и лучшие умы были высланы из страны. А потом в маразматическом брежневском угаре такой же подход стал применяться и по отношению к нашим писателям, и сколько талантливых людей были выгнаны из страны, выдавлены. И, конечно, огромная благодарность и Горбачеву, и Ельцину за то, что они исправили эту вопиющую глупость и подлость, и вернули гражданство, вернули на родину многих деятелей культуры, тем самым, если угодно, выполнив свой исторический долг, потому что, конечно, такие люди должны быть в России, должны жить в России, должны чувствовать себя частью России. Одно из главных преступлений советской власти, я считаю, это колоссальная ненависть к людям, которая проявлялась и в репрессиях по отношению к гражданам России и Советского Союза, и вот это неуважение к человеческой личности, к людям, которым ломали судьбу, которых вышвыривали, которых лишали родины. Мне часто приходилось сталкиваться с таким мнением, что если бы не было Хрущева, Сталина, Брежнева, то не было бы и Солженицына, и других. Но это, конечно, глубочайшее заблуждение, потому что Лев Николаевич Толстой был бы независимым, несмотря на то, какой был бы строй. Понимаете, когда рождается такой талант, то окружающий мир по большому счету дает почву для размышлений и создает проблемы. Если бы не было Хрущева, Сталина, Брежнева и иже с ними, то Аксенов написал бы еще больше, его жизнь была бы более счастливой, и он бы жил до сих пор, и, может быть, прожил еще много-много лет.
Когда Аксенов пишет, он сразу взрывает вокруг себя общество и становится колоссально обожаемым, любимым. Солженицын тоже прошел через многое, громко, шумно, писал, сочетая в себе литературу и такое активное бунтарство, публицистику. Василий Павлович пошел по другому пути, но в его произведениях, казалось бы, внешне менее разоблачительных, чем произведения Солженицына, есть и свет, и грусть, и, конечно, феноменальный русский язык - то, чего не было у Солженицына. Конечно, он очень большой стилист. Не случайно Ерофеев сказал, что Аксенов создал язык своего поколения. Он очень трепетно относился к писательскому процессу, к самому творчеству, и много работал. До своей болезни он писал, писал и писал. У каждого из нас есть свои любимые произведения Аксенова. Это он во многом вернул в обиход понятие машина
Делала этот ролик вчера, он ещё совсем сырой. Хочу поменять там шрифт. А в целом мне он нравится..)))
В качестве музыкального сопровождения звучит прекрасная мантра Chidananda (энергия блаженства).
Видеоряд принадлежит фильму BARAKA (Барака) Фильм, в котором использованы невербальные средства для повествования о планете Земля, её природе и людях.
Монтаж разумеется мой, я люблю делать видео нарезки. И люблю сочетание всего красивого..)))
В каждую секунду твой организм создает миллионы новых клеток.
И чем больше радостных эмоций ты испытываешь, тем больше живых и здоровых клеток производит твой организм.
Все, что вы видите на этих фотографиях, сделано из продуктов питания.
Омар Хайам
...жить хорошо....
[555x640]