кто тебя научил
вскрывать мне жилы одним движением? чик -
тоненькой алой струйкою потекла,
тоненькой алой стрункою. как игла
входит в разрытую вену, так входишь ты
в каждую нору мою. отполированный штык
твоих упрёков ни разу не попадал
мимо - это талант, моя девочка, это дар!
равно как я щедро одарена
умением чуять острое и нарываться на.
Из жизни, Яшки Казановой
он сидит и думает: "чёрт подери, поспать бы...
сердце болит - ну и пусть, заживёт до свадьбы,
а если не заживёт, что ж - залатаем, склеим."
он ложится под одеяло, прикипая всем телом к ней, и
думает: "вот бы заснуть, а во сне увидать рекьявик.
или нет! сразу - гейзеры, чтобы и сон, и явь, и
всё, что есть между ними, слились в единое чудо."
он старается не дышать слишком громко - она спит слишком чутко,
просыпается из-за малейшего шороха в этом огромном доме,
но уже через миг замирает в его ладонях,
прикипая к нему всем телом. он видит резче
в темноте, чем во сне - она, на стене 19 трещин,
свет луны разбивающих. сжимает её нежнее
и вдруг понимает, что даже вот так вот с нею
не спать - это счастье.
Поймала себя на мысли, что обновляю страницу, чтобы увидеть, сколько сердечек прибавилось.
Это как одно большое сердце спектакля, сердцевина Ламанчи у меня внутри.
Я знаю почему ты ненавидишь меня
Ты боишься меня, боишься себя
Боишься той свободы, которая мне дана
Тебе б такую, ты бы жил как свинья
Тратил бы деньги на водку и шлюх
Проебал бы квартиру, физически стух
Свобода сильна, тебе с ней не справиться
Великодушия хватает только на то, чтоб проставиться
Зачем тебе плодить грешников
Я достаточно честен,
Но я мог бы обвинить себя
В таких вещах, что лучше было бы моей матери меня не рожать
Я мстителен, высокомерен и честолюбив
В моей власти столько грехов,
Что у меня не хватит мыслей, чтобы их вместить
Воображения, чтобы дать им форму
Времени, чтобы их осуществить
Я жду когда ты задохнёшься внутри меня
Певец свободы лижет бритвы
Задыхаясь в кровавых соплях
Любовь всё липче на пальцах
Всё звонче монеты в руках
И каждая блядь что с ним переспит
Считает себя Жанной д’Арк
Его бог давно охуел с нас всех
Он ищет за что нас простить
Копается в грязном белье
За что нас любить?
За что нас любить?
У тебя есть голос кричи
Есть руки бей
Не жди пока иконы рок-н-ролла
Сами начнут убивать людей
Выходит Маяковский из кабака, окруженный стайкой девиц. Девицы начинают его охаживать:
- Владимир! А это правда, что Вы можете сочинить стихотворение прямо с ходу, на месте?
- Конечно! - говорит подвыпивший поэт революции, - Давайте тему!
- Ну, вот видите, в канаве - пьяница валяется.
Маяковский, гордо выпрямившись, громогласно начинает:
Лежит
Безжизненное
Тело
На нашем
Жизненном
Пути.
Голос из канавы:
Ну а тебе какое дело?
Идешь с блядями и иди.