Когда я вижу человека, мне хочется ударить его по морде. Так приятно
бить по морде человека!
Я сижу у себя в комнате и ничего не делаю.
Вот кто-то пришел ко мне в гости, он стучится в мою дверь.
Я говорю: "Войдите!" Он входит и говорит: "Здравствуйте! Как хорошо,
что я застал вас дома!" А я его стук по морде, а потом ещ? сапогом в
промежность. Мой гость падает навзничь от страшной боли. А я ему каблуком по
глазам! Дескать, нечего шляться, когда не звали!
А то ещ? так. Я предлагаю гостю выпить чашку чая. Гость соглашается,
садится к столу, пьет чай и что-то рассказывает. Я делаю вид, что слушаю его
с большим интересом, киваю головой, ахаю, делаю удивленные глаза и смеюсь.
Гость, польщенный моим вниманием, расходится все больше и больше.
Я спокойно наливаю полную чашку кипятка и плещу кипятком гостю в морду.
Гость вскакивает и хватается за лицо. А я ему говорю: "Больше нет в душе
моей добродетели. Убирайтесь вон!" И я выталкиваю гостя.
Если тебе удобнее думать так, чтобы ничего не предпринимать – живи как жил, только не смей жаловаться на обстоятельства – в мире, где люди покоряют Эвересты, записывают мультиплатиновые диски и берут осадой самых неприступных красавиц, будучи безвестными очкастыми клерками – у тебя нет права говорить, будто что-то даже в теории невозможно
(c)
Вера Полозкова - Надо жить у моря, мама.
Come on в Антананариву,
Буги загорелых плеч и пиво,
Романтика и серфинги и оcean,
Никто и никому ничто не должен.
Тем более я, тем более мне,
Тем более я, тем более мне.
This will be my last confession
I love you never felt like any blessing
(Ohhhh)
Whispering like it's a secret
Only to condemn the one who hears it
With a heavy heart
Здравствуй, здравствуй, милый случай, здравствуй, храбрый мой попутчик.
Разреши идти с тобою под звездою голубою
И на рынок за хлебами, и с корзинкой за грибами.
И нести вдвоем в корзинке наших жизней половинки.
Предчувствуя неизбежную разлуку, он хотел по крайней мере остаться её другом, как будто дружба с такой женщиной была возможна...
(о княгине Р. "Отцы и дети")
Имя твое — ах, нельзя! —
Имя твое — поцелуй в глаза,
В нежную стужу недвижных век.
Имя твое — поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, голубой глоток…
С именем твоим — сон глубок.