- Уходить от него. Динамить.
Вся природа ж у них – дрянная.
- У меня к нему, знаешь, память –
Очень древняя, нутряная.
- Значит, к черту, что тут карьера?
Шансы выбиться к небожителям?
- У меня в него, знаешь, вера;
Он мне – ангелом-утешителем.
- Завяжи с этим, есть же средства;
Совершенно не тот мужчина.
-У меня к нему, знаешь, – детство,
Детство – это неизлечимо.
(c) Вера Полозкова
Дорогие мои мама и папа.
Я очень благодарна вам за то, что вы меня воспитываете, вкусно кормите, хорошо одеваете, за то, что у меня есть тёплый дом, но у меня нет хорошей, дружной семьи, какой хотелось бы. Я не могу вас назвать восхитительными. Мне тяжело с вами. Порой хочется получить дельный, мудрый совет от вас, заботу, понимание, но обычно мне приходится слышать лишь приказы и наставления, иногда даже без доброго «пожалуйста», указания, что мне делать, куда идти, как дышать. Хочется начинать потихоньку выбирать свой жизненный путь, и единственное что я жду от вас, это мудрый родительский совет, как лучше поступить в ситуации. Хуже всего, что иногда я слышу в ответ реплики упрёка, унижения, насмешки. Я знаю, вы замечательные, это просто повседневность и жизненные проблемы делают вас такими, вы учите меня правде жизни, что жизнь серая и не красивая, что есть лишь учёба, грязный дом, полный не мытой посуды, горы нестиранного белья, что в жизни нет счастья и не будет, будет лишь работа и серая пустая комната, вы говорите мне «сними ты розовые очки наконец, и взгляни на эту гору проблем вокруг тебя», и если будут проблемы, а они будут, я смогу победить их, мне всегда поможет человек, который понимает меня. Есть на свете счастье, ещё есть хорошие, добрые люди, жизнь яркая и удивительная штука. Мне так хочется самой узнавать её, восхищаться ей, мечтать, удивляться, радоваться, я знаю, верю, что у меня всё получится. Знаю, что я буду сохранять счастье и доброту всю жизнь, видеть прекрасное, даже когда на голове железное ведро, по которому бьют палками, я могу не замечать этого, я научилась. Вы воспитали меня такой, какая я есть, и я старалась воспитывать себя непохожей на многих. Спасибо вам за всё, что вы можете сделать для меня, я отвечаю той добротой, которая есть в моих силах и чувствах к вам, отвечаю так, как относитесь вы ко мне. Я хочу счастья. Я очень хочу счастья, я не хочу так жить, как живёте вы, боясь, скрывая чувства, прячась от проблем, тем самым притягивая их. Искренне жду понимания и поддержки от вас.
Мама, Папа, я знаю, я верю в то, что вы очень хорошие и добрые. Вы чудесные, когда вам хорошо, дорогие мои, не расстраивайтесь из-за проблем и пустяков, а старайтесь их решать с отличным настроением и верой в светлое будущее. Всё будет хорошо, не думайте о своих проблемах, думайте о том, как будет замечательно. Жизнь прекрасна, вы ведь художники. И в какой долгий ящик вы задвинули свои кисти и краски ? Разве не мы сами рисуем свою жизнь и свою судьбу ? Почувствуйте дуновение свежего ветерка в лицо, отбросьте на минутку все проблемы из головы, почувствуйте свободу мыслей и чувств, свободу души, дышите полной грудью, кричите во всё горло от счастья, просто так, просто потому, что жизнь чудесна. Не надо стисняться и насмехаться надо мной, над тем что я якобы наивна. Вы такие же внутри, просто наверное вы спите, или забыли как это.
Любите друг друга. Будьте счастливы. Я Люблю вас, вы моя семья.
Я не прошу игрушечного пони, я не прошу платья или машину на день рожденья, не прошу подарков, я не лезу к вам на спину, не кричу в уши, я прошу просто внимание, понимание, помощь, совет.
Dec/09
Не забывайте.
Michael Giacchino - At The Beach (Mourning)
Со временем, как терпкое вино,
наша тонкая ниточка становится всё крепче..
Но почему сегодня её сложное плетение остановилось?
И, будто по маленькой, тоненькой ворсинке,
что-то глухое и пустое расплетает её?.
Разорваны линии
Ведущие с небес
Держи меня, веди меня
Пока я не исчез
Взлетаю к облакам
Иду ко дну
Я не отдам
Тебя никому
Гольф в дюнах, дискотеки во дворцах
По линиям метро
Л.. уходит, остается страх
Плач северных ветров
Расплавь меня взглядом
Взорви словами
Останься рядом
И пусть обманешь
Читаю по губам
Пью тишину
Я не отдам
Тебя никому
Всегда мечтала посвятить тебе эти строки
...а до счастья чуть больше десяти дней..
Да.
Сегодня люди изменились.
Враги улыбаются искренне, честно.
Друзья замыкают вокруг себя круг.
Тонут в тоске и печали по солнцу.
Я снова устану, я снова вернусь.
И снова сломаю себя перед ночью..
Я запиваю день холодным кофе
И легкой дрожью по искусанным губам
И когда закрываешь глаза, представляешь что-то неимоверно близкое, нежное, терпкое, чувственное, искреннее, то, что доводит до состояния эйфории, так, тихо, невозможно, недосягаемо, бескорыстно, пробегает по каждой частичке твоего тела, что заставляет сердце биться чаще, настойчиво вырываться из груди, будто в этом маленьком комочке таится взрывная волна, которая сносит всё на своём пути, разбивая все предрассудки, повести, предсказания, слова бессильны, они разбиваются о ледяную стену забвения, и ничто не может тебя вызволить из этой всепоглощающей материи.. Бьется бьется бьется
" Боже..
какое наслаждение..
какая благодарность..
какое тихое счастье, от которого не можешь проронить ни слова, от которого перебивает дыхание, от которого сердце замирает..
когда время перестаёт существовать..
как маленький кусочек души, на поиски которого потратил много времени, порой всю жизнь, так и не обретя его..
как смысл всей жизни, кроме красок
как поцелуй земли под ногами, после длительного плавания
как поцелуй своей музы, которая так далеко, но так близко, она с тобой, но её нет рядом..
такое же сказочно-волшебное, чудесное, прекрасное..
всё это лишь в одном яблоке
простом яблоке, таком простом и таком зелёном
одно движение, один жест, одно яблоко.. их сумма даёт больше, чем просто смысл жизни, это парящая прямолинейно, с настольгически медленной скоростью сила, стремящаяся к плюс бесконечности.. сила которой движет по-настоящему искренняя, по-детски наивная, радость..
…
«по-настоящему любишь только то, что любишь в данную секунду»
Как хочется, чтобы вся жизнь была как эта секунда, такой же счастливой
такой же наполненной истинного смысла, ради которого хочется жить... "
Брызги за кормой сверкали так ярко,
С миром упокоится на дне яхта;
Набежит и спрячется вода в море,
Словно чей-то голос утонул в хоре,
Оставляя этот берег в миноре –
Прежде чем испробовать морской пены –
Я хочу запомнить этот мир белым,
Я хочу увидеть на скале город,
Бешено колотится в груди кто-то:
«Выпусти меня отсюда, выпусти меня отсюда!»
Мне сегодня не найти себе места,
Мне сегодня стало на Земле тесно;
Я ушел в открытый океан, в темень;
Только затонувших кораблей тени
Видели как молния вошла в темя –
Прежде чем испробовать морской соли
Я хочу увидеть как взойдет солнце,
Как сверкает в солнечных лучах город,
Бешено колотится в груди кто-то:
«Выпусти меня отсюда, выпусти меня отсюда!»
Началось и кончилось кино тихо,
Ни один знакомый не мелькнул в титрах,
Ни один знакомый не попал в кадр, -
Только затонувших кораблей карта
Знает, где осталась навсегда яхта.
Прежде чем испробовать достичь цели
Я хочу запомнить этот мир целым,
Пусть сверкает в солнечных лучах город,
Бешено колотится в груди кто-то:
«Выпусти меня отсюда, выпусти меня отсюда!»
Лети, лети лепесток, лети на запад, восток,
Лети на север, на юг, лети, наматывай круг,
Во след сплошной полосе, на незнакомом шоссе,
По черно-белым полям, вдоль земляничных полян...
Лети, лети лепесток, лети на Дальний Восток,
Лети на ближний восток, лети, наматывай срок,
Быстрей тугих парусов, над острой кромкой лесов,
Над ровной гладью морей, чужой ракеты быстрей...
Лети, лети лепесток, лети скорей со всех ног,
Лети с большой высоты, минуя все блок-посты,
Не нарушая рядов, не оставляя следов,
Пока дымятся угли, лети, пока не сожгли...
Под стук железных дорог, лети под музыку рок,
Лети под музыку джаз, лети, и помни всех нас,
И вместе с пением птиц, едва достигнув границ,
Скажи, что с той стороны никто не хочет войны,
Никто не хочет войны, никто не хочет войны,
Никто не хочет войны, никто не хочет войны,
Никто не хочет войны, никто не хочет войны,
Никто не хочет войны, никто не хочет войны,
Никто не хочет войны, никто не хочет войны,
Никто не хочет войны, никто не хочет войны,
Никто не хочет войны, никто не хочет войны,
Никто не хочет войны, никто не хочет войны...
[550x366]
Выкроила свободный денек и студию.
Вот результат трех часовой работы :]
Не в сравнение с Мэтью Беллами конечно, но все же надеюсь оценят.
Черт возьми.. не спится.
Ломает.
В школе карантин, ура!) Дождались.
Поговорим о погоде?
Раз, два, три, четыре, пять. Начинаем засыпать.
Не работатет. Ррр..
Прости ее за испорченный вечер.
Переодически пробирает такое чувство, похожее на волшебное счастье. Проходит дозой адреналина сквозь пальчики, до дрожи, и следом стекает солоноватой капелькой воды из глаз.
Юность.
А время все идет и идет... Взрослеем. Больше ответственности, серъезности. Заменяем кеды каблуками. ?
Нашла свои старые черновики.
Сейчас будет больно.
Слишком сильна чтобы плакать. Слишком слаба чтобы говорить.
Разум когда-нибудь победит. Смысловые галлюцинации.
Аэх.. как же не хватает твоих ладоней.
Настроение сейчас - падкое
Прочитай меня и отложи на полку.
Я занудна, избита и строчки пусты.
Черт. Прости. Ну вот, снова бестолку
Объяснять почему не права и права.
Всё из рук валиться. Верить не хочется.
Хочется мучаться от одиночества.
Здесь дышится так тихо и спокойно
Когда весь мир не видим видит сны...
Прости что так задерживаю письма.
Зима холоднеет и рвет осень в клочья.
И мыслей всё больше, но ставятся точки.
И хочется верить, да сил нету больше.
А музыка громче, а зрение хуже.
А кофе всё крепче.
И мед всё безвкусней.
И нервы всё тоньше.
А дни всё длиннее, а жизни короче.
А люди глупее, безжалостней, проще.
А войны мощнее, движения жестче.
Дыхание чаще, и ритмы всё четче..
Говард Кнолл красавец, и это свойство его с младенчества отличает.
Его только завистник не признает, только безнадежный не замечает.
В Говарде всякий души не чает,
Он любую денежку выручает
И любую девушку приручает –
И поэтому Говард всегда скучает.
Старший Кнолл адвокат, он сухой и желтый, что твой пергамент,
Он обожает сына, и четверга нет,
Чтоб они не сидели в пабе, где им сварганят
По какой-нибудь замечательной блади мэри.
Кнолл человечней сына – по крайней мере,
Он утешает женщин, которых тот отвергает.
Вот какая-нибудь о встрече его попросит,
И придет, и губа у нее дрожит, и вот-вот ее всю расквасит,
А у старшего Кнолла и хрипотца, и проседь,
Он глядит на нее, как сентиментальный бассет.
«Я понимаю, трудно с собой бороться, -
И такая, в глазах его легкая виноватца, -
Но стоит ли плакать из-за моего уродца?
Милочка, полно, глупо так убиваться».
Нынче Говарда любит Бет (при живом-то муже).
Бет звонит ему в дверь, затянув поясок потуже,
Приезжает на час, хоть в съемочном макияже,
Хоть на сутки между гастролей даже,
Хлопает ртом, говорит ему «я же, я же»,
Только он не любит и эту тоже,
От нее ему только хуже.
Говард говорит отцу: «Бет не стоила мне ни пенса.
Ни одного усилия, даже танца.
Почему я прошу только сигарету, они мне уже «останься»?
Ослабляю галстук, они мне уже «разденься»?
Пап, я вырасту в мизантропа и извращенца,
Эти люди мне просто не оставляют шанса».
Кнолл осознает, что его сынок не имеет сердца,
Но уж больно циничен, чтоб из-за этого сокрушаться.
Говорит: «Ну пусть Бет заедет на той неделе поутешаться».
***
Через неделю и семь неотвеченных вызовов на мобильном,
Говард ночью вскакивает в обильном
Ледяном поту, проступающем пятнами на пижаме.
Ему снилось, что Бет находят за гаражами,
Мертвую и вспухшую, чем-то, видимо, обкололась.
Говард перезванивает, слышит грустный и сонный голос,
Он внутри у нее похрустывает, как щербет.
Говард выдыхает и произносит: «Бет,
Я соскучился». Сердце ухает, как в колодце.
Да их, кажется, все четыре по телу бьется.
Повисает пауза.
Бет тихонько в ответ смеется.
Старший Кнолл ее не дожидается на обед.
... И даже если я буду падать, ты всегда поймаешь. Крепко. И будешь держать. Никуда не отпуская. Ни за какие коврижки.
И когда мои ладони будут замерзать, ты будешь согревать их бережно. Ведь ты так дорожишь этим.
Зимой, Италия, Тироль, на лыжах кататься, вместе.)
Вот они - сказки. В нашей жизни. Самые настоящие.
Новый аккорд. Новая волна адреналина по телу.
Наверное это и есть смысл, главный смысл жизни.
Моя частичка. Мой воздух. Все мысли, сны.
Почему нас нет рядом...
Сегодня с утра дождь стучится по мокрым окошкам.
Танцует листва, покрывая дороги осенним ковром.
А кошки цветные, гуляют по крышам негромко,
Котята все так же играют с клиновым листом.
Они не охотятся в темном чулане за мышкой,
Они не катают хозяйкин вязальный клубок.
Они лишь следят за одним очень добрым мальчишкой,
Который кормить их приходит к подьездам домов.
Мальчишка тот, любит рассказывать сказки котятам
Котята же, слушать внимательно, ушки в остро.
Про синее море, про старые замки, и рыцарей в странных нарядах,
Далекие страны, и тихий чудной уголок.
В котором всегда гармонично спокойно и мирно.
Там горы, и дикий туманный лесок
И ветер-безумец гуляет меж веток вишневых привольно
Своею мелодией время чеканит песок.
В том мире нет зависти и страшных воин,
Дурацкой политики, шумных машин и дорог.
В том мире однажды остались лишь двое,
Которые за руки взявшись открыли секретный замок...
...Мальчишка рассказывал сказки котятам,
Котята дарили мальчишке тепло
Мурлыкая, нежась, благодаря взглядом
За сказки и вкусное молоко.
Нужно только верить. Остается только верить.
Настроение сейчас - it's gonna be alright.
Чувствую себя как Эван Рэйчел Вуд, которая играла главную героиню Люси в прекрасном фильме Через Вселенную, в тот момент, когда она была на демонстрации в Колумбийском университете и произошел бунт. Находясь в тот момент в телефонной будке, за разговором с мамой, в тот момент, когда заклинило замок, оказавшись запертой, удар пули в стекло, почти перед глазами, но не насквозь. Постепенно скатываясь по стенке, напевая тихую мелодию.. Револлюции - Битлз
Don't you know it's gonna be alright.
Don't you know it's gonna be alright.
Alright.. Alright.
Не отпускай.
В порыве нежности мужчины бросают:"Я тебя никуда не отпущу".
В порыве боли женщины говорят,что уходят.
Как жаль,что мужчины в этот момент забывают о своем обещании.
Потому что женщины уходят,чтобы понять,что их "никуда" не отпустят.
Женщины уходят,чтобы их не отпускали...
(с)