Слушать этот музыкальный файл

Слушать этот музыкальный файл

Слушать этот музыкальный файл

Слушать этот музыкальный файл

Слушать этот музыкальный файл

Слушать этот музыкальный файл

Слушать этот музыкальный файл

Городу, которого НЕТ, посвящается.


Предисловие.

История сия написана была в дни съёмок одного из фильмов, когда группа наша больше прохлаждалась в тени и кафе, чем задействована была на площадке Мосфильма. Впрочем, сколько помню, все съёмки проходили именно так.



Василия призвали в действующую армию осенью 1914 года.
Простой сорокалетний крестьянин-середняк, он справно нёс службу в М-ском пехотном полку Западного фронта. Служить было легко – вокруг земляки, а то и односельчане, призванные почти одновременно с Василием, весельчаком и балагуром, душой роты, способным из ниоткуда достать всё, что нужно для скромного солдатского быта. Так было до осеннего дня 1915 года, когда со стороны германских окопов начал надвигаться странный грязно-жёлтый туман. Бойцы открыли огонь, решив, что это дымовая завеса, скрывающая идущих в атаку фрицев. Но когда солдаты начали хрипеть, кашлять и задыхаться, стало ясно, что немцы применили какое-то непонятное оружие. Василий почувствовал тошноту и слабость, в глазах поплыли розовые круги. Они становились ярко-красными, темнели, превращаясь в тёмно-малиновые, пульсирующие пятна. В голове били огромные барабаны. Не по уставу били. Неужели его благородие не слышит? Почему нет приказа прекратить?!
Эта мысль странным образом растянулась на века. Прошло лет триста, а то и четыреста, прежде, чем она оборвалась и наступила пугающая чёрная пустота…
Очнулся Василий от яркого солнечного света. Оглядевшись, Василий обнаружил себя лежащим в просторной, с огромными окнами и серыми стенами зале, под тёмно-серым с чёрными поперечными полосками одеялом. Василий попробовал пошевелиться. В голове снова застучало, и он потерял сознание.
Через полтора месяца Василия выписали из госпиталя и по инвалидности уволили со службы. Стояло сухое холодно-солнечное предзимье. Но ни солнце, ни звонкие голоса ребятни не радовали Василия – в его глазах стояли синие, задыхающиеся лица однополчан. Он слышал их предсмертный хрип, молоденькие ребята страшными, прерывающимися от кашля и рвоты голосами звали маму…
Поначалу Марфа – жена, его дети и двое внуков обрадовалась возвращению Василия, одного из шестерых, вернувшихся с фронта. Но вскоре жизнь пошла кувырком: Марфа поначалу жалела кричавшего во сне Василия, потом, когда ни она сама, ни дети, не стали высыпаться, стала ворчать. И, в конце концов, в открытую изменять мрачному, ушедшему в себя мужу. Односельчане тоже быстро заметили резкую перемену в характере Василия, - если до войны он был одним из «первых парней на деревне», то теперь стал угрюмым и нелюдимым. Спустя какое-то время Василий исчез из села. Никто не знал, куда он делся. Да и знать не хотел. Марфа к тому времени вовсю крутила с бывшим соперником Василия Петром, а у детей уже были свои семьи.
Василий ушёл из села. Ушёл от сварливой, не желавшей понять его жены, от детей, начавших стесняться и сторониться отца, от сельчан, потихоньку посмеивавшихся над ним, от всей своей прошлой жизни… Ушёл в Н-ск, город, который проезжал по дороге домой, и понравившийся уютом и военным малолюдьем. Василий устроился истопником доходного дома, благо, что колоть дрова, грести лопатой уголь и топить печь, пусть и огромную, ему не привыкать было. Здесь замкнутый и молчаливый Василий ни кого не смущал, - работает исправно, не пьёт, лишнего не просит и ладно. Ни оба революционных переворота, ни репрессии менявших друг друга властей в гражданскую войну, ни новый социалистический порядок не сказались на его судьбе – дома и истопники нужны всем, независимо от политических убеждений.
Василий прожил в Н-ске всю оставшуюся жизнь, продолжая работать, будучи на пенсии, - молодёжь, мечтавшая о лаврах челюскинцев, Чкалова и Стаханова, не рвалась на «тёплое место» истопника.
Умер Василий в 1943 году. Шестидесяти девяти лет от роду. На похоронах почти никого не было: жена и дети так и не узнали, где их отец и муж. Да, наверное, их это не интересовало.
А страна продолжала побеждать на всех фронтах, восстанавливая разрушенное хозяйство…

Слово «Чиновник» написано мною с большой буквы потому лишь, что под именем сим имею в виду ВСЕХ чиновников ВСЕХ рангов. От самых мелких жэковских, до чиновников Президентского аппарата.
Впрочем, у них всё же есть некоторое различие. А именно в том оно, что Чиновник помельче, как правило, боится получить взятку больше, нежели вышестоящий Чиновник. Боятся не нас, грешных, безропотно тратящих часы, а то и годы в ожидании какого-либо пустякового решения (вроде получения справки в БТИ) под дверьми их кабинетов (потому и грешные, что не возмущаемся и не ропщем, а если и возмущаемся, то делаем сие весьма тихо, дабы не обидеть Его Святейшество Чиновника, и не навлечь на себя Кары Канцелярской в виде излишнего затягивания нашего «Дела», а то и отказа в оном). Боятся они, Чиновники помельче, то есть, взять с нас больше, дабы не обидеть Вышестоящего Начальника, да места своего,
пусть крохотного, из-за этого не лишиться.
На сём, впрочем, различие их и кончается. Ибо во всём остальном они, Большие и Мелкие Чиновники, сходны так, как если б списаны были под копирку.
- От чего сие происходит, спросите Вы?
– А происходит это оттого, что есть люди-жаворонки, те, что рано вставать любят, да так же рано и ложатся. Есть люди-совы, эти, наоборот, любят поздно ложиться, и встают, соответственно, поздно, что, впрочем, быть нормальными людьми им отнюдь не мешает. Некоторым даже в творчестве помогает…
Но Чиновник! - Это совсем другой вид. Чиновник явно произошёл не от голубя, жаворонка или совы, нет, г-н Чиновник произошёл от… богомола!
- Да-да! - От богомола, повторяю я. Посмотрите на его позу, когда стоит он пред Начальством своим, либо в храме Божьем, посещение коего не от большой набожности происходит, но от того лишь, чтоб от моды не отстать, (да и Начальнику глаза помозолить: вдруг заметит, да следующий чин за усердие даст?) и пролить там крокодиловы слёзы по душам, убиенным его же собственным хамством и равнодушием. Посмотрите, как умильно сжимает он хищные руки-клешни (челюстные конечности, по-научному). И посмотрите, как он (Чиновник), распускает свои крылышки, когда находится в кабинете своём пред просителем, либо подчинённым своим! Ну чем не богомол!
Идут же в чиновники люди, далеко не талантливые, но обладающие иными дарами от Бога и Природы, а именно: Чинопочитанием, Карьеризмом, умением смотреть на просителя честными глазами и, при этом, лгать, а так же… полным Отсутствием Ума.
То есть ум у Чиновника, несомненно, есть, но ровно столько, чтоб обобрать, унизить, отфутболить несчастного просителя, и, при этом не только усидеть на собственном месте, но и занять кресло повыше.
Воистину тяжек труд чиновничий и извращённо-изворотлив умишко его!
Ума впрочем, у Чиновника действительно меньше, чем у богомола, иначе не принимались бы в нашей стране такие воистину глупые решения, как снос памятников архитектуры прошлых эпох, и строительство на их месте бетонных копий, а то и развлекательных центров (читайте: ресторанов и игорных заведений, впрочем, можно продолжать сей список сколь угодно долго).
- Но, тс-с-с! Отсутствие ума у Чиновника - величайшей тайной является!
А дабы население (мы, то есть) не догадалось о сём, издаёт г-н Чиновник различные указы, правила, законы и прочие не нужные бумаги, в неимоверном количестве и абсолютно разного вида и содержания по коим жить мы все должны.
Любит наш Чиновник заниматься законотворчеством! Но любовь сия не от стремления к государственному порядку происходит, но дабы излишними законами ещё больше нас с вами заморочить, да пыль в глаза наши и начальственные пустить: - «Работаем-с вот-с!». Чтоб шли мы все, грешные, на поклон к г-ну Чиновнику за разъяснениями да советами, как жить нам, да что делать в той, или иной ситуации.
А ведь давно замечено, кто не умеет Делать, тот учит!
Учить же г-н Чиновник любит! Так любит, что хлебом не корми (но взятку и зарплату всё-таки дай!). Правила же и всякие справки, г-н Чиновник сочиняет не столько из любви к бумагомаранию (хотя и этого хватает), сколько показать обществу КАК много он, бедный, работает, и КАК тяжек труд его. Вот и перекладывает г-н Чиновник рождённые им самим бумажки с места на место до самой своей пенсии, и, с чувством исполненного долга уходит, родимый, на заслуженный отдых. Уже не беспокоясь о своих «творениях», кои лежат и пылятся, по большей части, в архивах да на полках различных канцелярий, желтея, ветшая и превращаясь в прах, как и их родитель.
Извиняюсь, Смерть Чиновника – моя фантазия!
Ибо Его Святейшество г-н Чиновник жил, жив, и будет жить до тех пор,
пока в нашей великой стране тупые, бездарные, злобные и завистливые карьеристы, пользуются добротой и бескорыстием нашими, и, таким образом, прокладывают путь себе к вожделенному Тёплому Месту.
Так, что, исключительно от нас зависит, КТО сидит в кабинетах, под коими мы, грешные, простаиваем…
А давайте, господа Хорошие Люди, проводив в отставку старого г-на Чиновника с миром, сами займём его место и Читать далее...

Месяц, последний раз взглянув на уныло-тёмную Землю, накрылся пушистым облаком и заснул.
На Земле охранники, выглянув из окон складов, магазинов и прочих товаросодержащих помещений, и увидав кромешную темень, справедливо решили, что из дома выйдет разве что слепой, да и то лишь потому, что ему выкалывать себе уже нечего. Придя к подобному заключению, они, то бишь охранники, накрывшись кто курткой, кто одеялом, сладко заснули…
Почему охранники предпочитают спать на службе - Очень просто! – Любой охранник Настоящий Мужчина! – поэтому, когда он (Настоящий Мужчина) спит, то, естественно издаёт храп, похожий, как известно, на рык. Чем массивнее охранник, тем грознее рык, извините, храп. У отдельных личностей храп перекрывает шум двигателя реактивного самолёта!..
Так что воришки, услыхав храп, похожий на рычание дюжины здоровенных львов и шести тигров в придачу, сразу затихают и, дабы не разбудить охранника, очень тихо, буквально на цыпочках, проходят прямо внутрь охраняемого помещения. Обеспечивая, таким образом, работой милицию, прокуратуру, сразу двенадцать присяжных заседателей и страховых агентов впридачу…
Так что польза от спящих охранников налицо!
Что же касательно украденного товара, так его найдут наши доблестные сыщики.
А иначе за что ж им деньги платят?

Раздалась барабанная дробь.
Палач, в последний раз попробовав ногтём острие топора и взяв его поудобнее, размахнулся…
Толпа, глазевшая на казнь, ахнула, и над площадью повисла гнетущая тишина.
Король, присутствовавший при этом жутком зрелище, махнул накрахмаленным платком. Топор, застывший над головой Палача, описал правильную дугу, ударился о шею Приговорённого, и, издав как-то странный звук, отскочил назад, чуть не задев лба Палача… Приговорённый, остался невредим!
Челюсть Короля поползла вниз, и он стал похож на щелкунчика, ожидающего, когда ему вставят в рот очередной орех. Толпа, как всегда, безмолвствовала, а у барабанщиков барабанные палочки выпали из рук.
- Казнить его!!! – заорал пришедший в себя Король.
Палач вновь замахнулся. Его топор снова, описав правильную дугу, ударил приговорённого по шее. На сей раз Палач, умудрённый опытом, вовремя отклонился в сторону, ибо топор, отскочив от шеи Приговорённого, и, едва не снеся голову своему хозяину, улетел в толпу, где тут же был разобран на кусочки и щепки в память о необычной казни.
– Казни его моим мечём! – с этими словами Король протянул палачу свою гордость древний меч, служивший верой и правдой его далёким предкам, тоже королям, разумеется.
Палач взмахнул мечом. Но тут из толпы на плаху вспрыгнул какой-то кучерявый Адвокат с острой мышиной мордочкой и сильным еврейским акценте обратился к королю:
– Твоё Величество! Нельзя три раза подряд казнить осуждённого, для этого нужен специальный указ. А такого указа ни у кого нет! - Иначе палач станет садистом, а Ты, Твоё Величество, – палачом!
Король сдвинул свою корону на лоб и почесал затылок, ему ужасно не хотелось выглядеть в глазах народа и соседей палачом.
– Я издам такой приказ! – ответил Король, – освободите Осуждённого и позовите писца!
Охранники в буквальном смысле поняли короля и, разрезав верёвки на руках и ногах жертвы, дали ему пинка. Для скорости, разумеется, а не от жестокости. Приговорённый к смерти тут же растворился в толпе. Всё ещё стоявший на плахе Адвокат обратился к Королю:
– Твоё Величество только что изволил освободить Приговорённого. Значит, он помилован, и не может больше подлежать аресту, а тем более казни.
Его Величество решил сорвать свою досаду на «стрелочнике», а «стрелочником, кончено же был Палач.
– Ты больше не палач, – я увольняю тебя!! – закричал Король.
– Слушаюсь, Твоё Величество! – бодро ответил Палач и, прихватив бесценный королевский меч, исчез в толпе.
– Верните его!!! – Начальника Тайной полиции ко мне!!
– Верните ме-е-е-е-еч!!! – орал, красный, словно кусок раскалённого железа, король. Явился запыхавшийся и весь измученный Начальник Тайной полиции.
– Твоё Величество, весь персонал Тайной полиции брошен на поимку сбежавшего Преступника. У меня нет людей, чтобы искать меч.
– Меня не волнуют твои проблемы. Преступников ты можешь ловить, не отходя от ограды нашего дворца, ибо народ и есть Преступник.
– Твоё Величество, эдак можно договориться до того, что и
дворяне – преступники, мягко заметил Начальник Тайной полиции.
– И дворяне - преступники, – ответствовал Король, – народ пьянствует и бездельничает, а дворяне бездельничают и распутствуют. А Король их корми. Хорошо ещё, что армия сама себя кормит. (При этих словах Генерал Армии подтянул десятимесячный живот и расправил плечи). И чтоб через
полчаса меч был у меня, иначе… Король от ярости не находил слов.
Начальник Тайной полиции готов был исчезнуть также быстро, как и преступник, но тут сквозь толпу протиснулся молодой парень-поварёнок.
- Ваше Величество, – обратился он к королю, – если Вы изволите дать мне чин Начальника..., тут он заметил сжавшиеся в кулаки руки Начальника Тайной полиции, размером с две головы взрослого человека,- ... начальника Уголовной полиции (кулаки начальника Тайной полиции мягко разжались), я верну Вам меч в три раза быстрее.
- Хорошо, вернёшь – поговорим, ответствовал король.
Поварёнок испарился. Начальник тайной полиции, отдав нужные распоряжения, остался рядом с Его Величеством, с любопытством ожидая возвращения молодого поварёнка и развязки всей сцены. Ровно через десять минут поварёнок вернулся с мечом под мышкой.
– Ну, Ваше Величество, пишите указ о назначении меня начальником Уголовной полиции,- нагло заявил он.
– Отдай меч, – король протянул руки к нашедшейся драгоценности.
– Не-е-т Ваше Величество, сначала издайте указ, Вы обещали!
Король, к которому все придворные, избалованные жизнью при дворе, обращались на «ты», впервые услышав из уст подданного «Вы», смягчился ровно настолько, чтобы процедить сквозь зубы приказ писарям. Те быстро написали. Король, не глядя, обмакнул перо в ловко подставленную Секретарём чернильницу и также
не глядя подписал указ.
– А теперь подпишите обещанный указ, не унимался поварёнок.
– А я что подписал? – изумился Король.
– Ваше Величество изволили подписать меню обеда, пояснил поварёнок. При словах «меню» и «обед» у короля разыгрался аппетит. Взяв только что подписанное им Читать далее...

Слушать этот музыкальный файл

Слушать этот музыкальный файл

Слушать этот музыкальный файл

Слушать этот музыкальный файл

Слушать этот музыкальный файл

Слушать этот музыкальный файл

Слушать этот музыкальный файл

Слушать этот музыкальный файл

Слушать этот музыкальный файл