В № 2 ‘Приходского вестника’ Лондонского прихода за 1953 год были опубликованы впечатления настоятеля, иеромонаха Антония, будущего Митрополита Сурожского, от Коронации взошедшей на Британский Престол молодой Елизаветы II. Коронация состоялась 2 июня 1953 г. Вот этот текст:
"На многая, многая лета!"
Как это знают все те, которым дано часто бывать в церкви, наш приход задолго до Коронации начал вдумываться в предстоявшее великое событие и готовиться к нему: был прочитан в Приходском Доме доклад о "Чине Коронования Русских Государей" с тем, чтобы всякий присутствующий на Короновании или следящий за ним издали мог сравнить оба Чина и глубже понять тот и другой; в воскресенье, предшествовавшее Коронации, после литургии был отслужен молебен, в котором участвовали все, кто только мог прийти, и на котором было сказано несколько слов о значении Служения, в которое вступает Королева и о том, к чему обязывает оно верных Ее подданных; и наконец, настал великий день. Я не стану говорить о том, что все видели, услышали, о чем многое уже написано; но по просьбе некоторых скажу немного о том, что я сам видел, и о тех мыслях и чувствах, которые глубоко врезались в душу. По воле Королевы я присутствовал на ее Короновании в самом Вестминстерском Аббатстве; место мне было назначено среди миссионерских Англиканских Епископов, вместе с митрополитом Фиатирским Афинагором, представляющим в Великобритании Патриарха Константинопольского; других представителей Православных Церквей с нами не было: они были размещены в других частях храма.
Пришел я, как было указано, рано; ехал в Аббатство на автомобиле вместе с Настоятелем соседнего английского храма, который отвозил туда, кроме меня, своего знакомого профессора: у одного оказался автомобиль, у другого пропуск, а меня "прихватили" по дружбе; впрочем, жалеть им об этом не пришлось, так как по всему пути и городовые и следящие за движением военные усердно отдавали честь нашему автомобилю, как только их взгляд падал на клобук "заморского гостя"!
И площадь, на которой стоит Аббатство, и самое здание были неузнаваемы: многое было пристроено и надстроено, галереи шли вокруг Храма и окружали его со всех сторон; всё было убрано и празднично — и предметы и люди — несмотря на дождь; так очевидно было, что сошлись люди не только ради зрелища, а ради торжественного, радостного события, на свой праздник! Изнутри Аббатство не меньше изменилось, нежели совне: от пола до самого потолка поднимались галереи, прочные и убранные, обшитые материей с вензелями и шифром Королевы Елизаветы: позже я узнал, что 7500 человек незаметно уместилось в Храме — Памятнике Великобританской славы. Но когда я прибыл туда, народа собралось еще немного; я воспользовался этим, чтобы осмотреть то, что непременно должны были закрыть собой мои соседи: именно — Алтарь с Престолом, разукрашенный богатствами Вестминстерской ризницы; много было поставлено прекрасного, но я скорее пожалел об этом: обычный, строгий вид его мне дороже,
Место мое находилось на первом ярусе галерей, почти у скрещения северного трансепта и Алтарного придела, от которого меня отделял столп; обращено оно было на запад, то есть в сторону, откуда должна была войти Королева, и по своему расположению позволяло видеть каждое из входящих лиц с момента появления до того, как оно занимало свое место; налево от меня на возвышении стоял Трон, так что всё происходившее впоследствии вокруг него было видно отлично.
Постепенно Храм стал заполняться: пестрое разнообразие костюмов, живость великолепной поистине картины, сдержанную, наряженную, торжественную оживленность всех, радость каждого, кто участвовал в торжестве и радовался и своему счастью и радости всех, я не берусь описать; мне только жаль тех, кто не смог ее видеть или не сумел пережить ее. Но для тех, кто видел и кто понял, старый Храм Вестминстерский, который так часто критикуют туристы, явил всё свое величие, всю свою вековую славу и стал дорог, как только может быть дорого Знамя или Храмовая Хоругвь!
Оставляя теперь в стороне всё прочее, остановлюсь на тех впечатлениях, которые непосредственно связаны с Королевой.
Когда Королева вошла в Собор, всё прочее перестало быть, ушло; не осталось ни блеска внешнего, ни пышной красоты, которая до того радовала и волновала: осталось одно величие, и оно всех заковало в молчание, не только внешнее, но внутреннее. Королеву вели к Алтарю два Епископа; и шла Она, словно погруженная в глубокую и строгую думу, в изумительной простоте и собранности. Шла Она сознательно к Алтарю Бога Живого на заклание; умереть себе с тем, чтобы нераздельно жить со своим народом и для него; словами Лескова можно сказать: "Жизнь приходила к концу, начиналось Житие"; юная Королева не на славу, а на подвиг уготовала свое сердце: "Со всей искренностью отдала я Себя на служение вам" — сказала Она в тот же вечер Своему народу, — "как и многие из вас обязались Мне служить". Во всю Мою жизнь и от всей души буду Я стараться
Читать далее...