Здравствуй, моя любовь...
Становится холоднее на этом острове.
Мне печально: я одна,
Я так печальна в своём одиночестве.
Правда в том,
Что мы были слишком молоды,
А теперь мне необходим ты
Или кто-нибудь, похожий на тебя.
 

[530x451]

Все не просто, 
Все очень и очень непросто...
Я сейчас не про возраст,
Не будем на годы пенять.
Мы с тобой - это остров,
Таинственный, призрачный остров
До которого версты...
И шаг, чтобы все потерять.

Но как дети, 
Как малые глупые дети,
Расстояния эти
Торопимся в миг сократить!
И на пригоршню меди
Меняем счастливый билетик…
Только чем на рассвете
За радости будем платить?
 

robert haig coxon, beyond infinity / смотритель маяка

Эта песня не перевернет ваше сознание, не вдавит в кресло,-не "подбросит"..,- вынесет... ваш мозг! 

Просто приятная песня...

В этом городе дел, беготни и Чеширских котов,
Где судьба королев не соседствует с судьбами пешек,
Ты живешь под дождем среди серых унылых зонтов,
И невольно сама улыбаешься реже и реже…

 Намотавшись за день, на минутку заскочишь в кафе
Поболтать ни о чем с ошалелой от счастья подружкой,
И слегка удивишься испуганной майской траве,
Отраженной в асфальте привычной сиреневой лужей…

 А когда ты устав, засыпаешь в блаженной тиши,
На большой простыне из оранжевой мягкой перкали,
Нестареющий Шляпник потертой суконкой души
Натирает во сне амальгаму твоих Зазеркалий…
  [474x285]

/ / Смотритель Маяка

[467x640]

Песня, принесшая автору мировую известность

и три премии «Грэмми» .........

Я был одинок, как мрачная крепость посреди моря,
Но ты озарила темные стороны моей души.
Любовь осталась непреодолимым пристрастием, дарящим наслаждение,
А не горькой пилюлей.

Ты знала, что когда свет заполняет все вокруг,
На меня снисходит озарение,
И я вижу сияние, исходящее от тебя?

[403x618]

Ты «А» сказал, оставив «Б»
назавтра, чтоб я мог обдумать,
как сочетаются в тебе
неудержимый жеребец
не признающий плети грума,
и осторожный конокрад,
что усмирить умеет словом
всех, от наивных жеребят,
до иноходца молодого.
Что до стреноженных кобыл,
то ты для них не просто всадник
в себе сберёгший юный пыл,
ты – бог, чья сила многократней
всех им известных прежде сил.

И я пощады не просил...
когда во мне ты поселился,
я стал таким, как ты хотел –
я проникал в десятки тел,
и, поклоняясь красоте,
как мальчик-праздник веселился...

Кто ты? Синдбад или Киже?..

Но ты мне дорог тем уже,
что так таинственно невнятен,
как тихий шёпот, лёгкий жест,
как яркой жизни манифест
в нагроможденье сочных пятен...
 

/  Николай Туманов

The Swingle Singers track:Larghetto

[640x420]
 

[437x480]

Ты приходишь…
Ты тихо своим ключом отпираешь замок на моей двери.
От порога, раздевшись едва ещё, начинаешь смеяться и говорить.
Ты проходишь на кухню и ставишь чай, разливая жасминовый аромат.
И я жду, дверь откроется, вот сейчас, вслед за звуками явишься ты сама…

…Просыпаюсь…
Мяукает на дворе, одичавший в весеннем разврате кот. За окном старушка – смешной берет на затылке, в улыбке разинут рот, и задорный дедушка лет под сто в пиджаке расцветки «морской прибой», кормят хлебом уличных злых котов, что лениво ругаются меж собой…

...Это стало привычкой: ты и рассвет… По утрам, задыхаясь в своей любви, я иду за тобой по сырой траве в мир, в котором и муху нельзя убить. Забывая следы на твоих руках, где шприцы прорывались сквозь стенки вен, я прощаю не знающую греха, за десятки в этом грехе измен…
…Мир, в который сбегала ты от меня, для меня был запретен. Твой странный мир заставлял изменяться и изменять. Он, тебя выкрадывая, штормил. Героиновый сон из твоих глубин прорывался криками: «Помоги!..» Я с тобою ссорился. Я грубил. Под холодным душем лечил мозги.
…А когда отпускало тебя к утру, ты клялась, что это в последний раз. Ты просила – пусть память тебе сотрут, не жалея, сволочи-доктора. Утыкаясь носом в десятки «нет», я на форумах точно таких, как ты, разрывал всё знающий интернет, чтоб хоть как-то помочь тебе сжечь мосты.
…Я и сам становился почти врачом, проникая в тайны твоих миров. Всё казалось немного совсем ещё… Панацея есть – пациент здоров!..

…Но, когда в дветысячисотый раз я открыл глаза из тревожных снов, ты ответно своих не открыла глаз.
Ты другое досматривала кино…

[329x321]

Если с раскрытых рук улетает пламя,
значит мечта и любовь наградили ими.

То, что даёт нам Бог, остаётся с нами,
даже когда тебе Неизвестность имя.

 

/ Николай Туманов

Любви художества так странны,
Неуловимы и легки,
Из сердца нежные дурманы –
Как нимбов светлые венки…

И разобраться невозможно –
Где явь, где, может быть, мечта…
Но сомневайся осторожно –
Мечта бывает неспроста:

Она растёт мотивом тонким
Из позабытости веков,
И до поры стоит в сторонке
От нами выбранных грехов.

Но вот является минута,
Когда доносится едва
Мотивчик тот же, и как будто
Открыты душам острова

Из той мечты, что может явью
Мелодий страстных зазвучать…
«Любовь» - написано в заглавье,
И на двоих – одна печать…
 

  [640x453]

Zbigniew Preisner - Tango (Trois Couleurs - Blanc)/ Эльвира Утретская

[336x550]

Недуг всеобъемлющей лжи – эстафета:
Родился, подрос – слушай старших – беги!
Там в фантиках разных – лукавства конфета,
«Будь проще!» – подстрочником в скобочках – «Лги!»

И мы, кто послушно, кто после сраженья,
Пытаемся встроиться в «правильный» строй,
Но где-то под ложечкой странностью – жженье -
Всё вроде в порядке… А где же покой?

Но мы пустяками всё это объявим,
Подкрутим настройку детектора лжи,
Сомнения в выбранном «правильном» смяв им,
Играемся «в жизнь», в горбик крылья сложив.

А жизнь между тем протекает всё мимо,
Спокойна и плавна, и всяк миг – нова...
Она открывается тем, кто без грима -
Уж очень тонка канитель волшебства...
 

Эльвира Утретская / Carter Burwell - Bellas Lullab

 Начиняю словеса
Фаршем смысла эксклюзивным -
Открывают небеса
Тайны шёпотом интимным,

Возвращают новый цвет
Очень старым пониманьям,
Пишут будущий завет -
Обрекают на закланье

В тьме инерции шаги,
И слепые битвы-войны,
Дыры чёрные тоски…
Свежим ветром, небо, пой мне!
 

Симоронский ритуал: часы удачи

Когда-нибудь, средь горечи пути
И ночи ледяной, и озлобленья,
Когда сразит тебя удар прозренья,
Что нам с тобой друг друга не найти, -

Услышь тогда: мой голос, пламень жил,
Все силы духа... О, всё, чем владею,
И всё, о чём поведать не умею, -
Тебе, и для того, чтоб ты на свете жил.

Живи, - всей кровью сердца говорю,
Какая б тьма тебя ни окружала,
Какое б ни язвило душу жало, -
Когда конца не видно ноябрю.

[640x426]

Carter Burwell Phascination Phase /Анна Акчурина

Поединок закончился. Злой колдун был повержен и пребывал в глубоком обмороке.
— Принцесса, вы освобождены! – воскликнул благородный рыцарь, отворяя дверь.
— Ну, наконец-то Пупсик, почему так долго?  – послышался ответ, и небрежно одетая, растрепанная особа средних лет попыталась приклеиться к груди героя.
— Ой, я, наверное, ошибся дверью? Мне сказали, что могущественный волшебник украл и держит взаперти молодую красавицу, – пятясь назад, промямлил рыцарь.
—   Дружочек, я и есть та самая, терзаемая злым колдуном, принцесса! Ты освободил меня от этого скучного старикана, и теперь я твоя навеки! – спасенная нагло полезла целоваться.
— Но мадам, вы уже далеко немолодая.
— Хам! Не мадам, а мадмуазель! Тебя силой сюда никто тащил, хватит трепаться, собирай мои вещи и едем к тебе.
— Э, нет! – рыцарь бесцеремонно отстранил от себя принцессу и  выскочил за дверь, заперев на засов. Он направился к месту битвы, не обращая внимания на проклятия и грязные ругательства, посыпавшиеся ему вслед. 
— Дедушка, очнитесь! – юноша попытался привести в чувства волшебника, отправленного ударом рукояти меча в глубокий нокаут.
— Ох, и рука у тебя тяжелая, — приходя в сознание, промолвил маг.
— Вы извините, не со зла я.
— Не пойму, почему тебя магия моя не брала?
— Оберег у меня матушкин, любое волшебство гасит.
— Понятно.
— А как вы, дедушка, с такой мегерой живете?
— Так и живу. Похитил-то я ее давно, красивой зараза была, как в сказке. Куча народу из-за нее сгинула. Влюбился по уши, а потом так привык, что без нее уже и не представляю свою жизнь. Люблю я ее, люблю!
— Ясно, вам не позавидуешь. В общем, передумал я ее освобождать, еще раз прошу прощения за мой визит. Поеду я, мама волноваться будет. А вы это, устройте для нее бал какой-то, на ярмарку свозите, шопинг ей организуйте, может добрее и сговорчивей станет. Прощайте! – рыцарь вскочил на коня и направился к воротам.
— Счастливо, спасибо за совет, я попробую! – произнес маг, провожая юношу взглядом. В глазах старика загорался огонек надежды.

 отсюда

[185x279]

я люблю тебя...
Я отныне, навеки и присно дышу тобой.Закрываю молитвослов и встаю с колен. Здесь высокий берег держит ногой прибой, моя хижина лепится боком к твоей скале.

Иногда в рукаве пролива ползет паром, словно нить сквозь четки, время продето в дни.

Я живу в твоем нутре, под твоим ребром, я прожилками кварца впаяна в твой гранит.

Иногда приходят люди с большой земли, принося с собою мысли и голоса.

Я смотрю на них, но так как не помню лиц, не могу им даже этого рассказать.

Раньше я их лечила, в расселинах диких скал собирала целебные травы и горький мед, только ты меня надолго не отпускал, ты привык, что кто-то в недрах твоих живет.

Эти люди уходили путем огня, эти люди расплатились со мной войной.
Ты своим утесом молча скрывал меня от вселенной, разрушавшейся за стеной.
А когда пришла блаженная пустота, испарились даже отзвуки их шагов, я несла тебе дары на алтарь листа и пила твое рассветное молоко.
Сохрани и помилуй, Боже, единых нас.

Даруй нам и теплых зим, и спокойных лет.
Здесь высокий берег, море и тишина.

Моя хижина лепится боком к твоей скале.





 / Кот Басё
Cheng Yiqin - Dark Fragrant
 

 JaMMeR: Судя по уровню цитирования и восторженным комментариям, дебютный альбом Изабель Жеффруа пришелся по вкусу читателям. Не скрою, меня это ОЧЕНЬ обрадовало, поскольку я уже пресытился столь любимым мной ранее хард-роком и сейчас именно подобная музыка вызывает самый горячий отклик в моей душе. Ну, и раз уж пошла у нас такая пьянка, продолжим в том же примерно духе... 

  [298x298] 

Лхаса де Села. Обычно представляя музыканта, говорят: вот это такой-то родом оттуда. А кто такая Лхаса? Откуда она? Не знаю. Отец мексиканец, мать - американка с частично ливанской, частично еврейской кровью. Значительную часть детства Лхаса пропутешествовала с непоседами-родителями по Мексике и США в переоборудованном автобусе, который служил им тогда домом. В 19 лет ушла из семьи и поселилась в Канаде, потом несколько лет жила во Франции. В одном интервью, она сказала о себе так:

"С годами я научилась жить, не задумываясь о своих корнях. Я еду туда, куда ведет меня моя жизнь, туда, где я могу заниматься тем, что мне по душе. В каком-то смысле моя родина, мои корни - это дорога. А еще люди, которых я люблю. Их родина становится и моим домом.

Знаете, мы все как цветы и пчелы: цветы должны пускать корни и оставаться все время на одном месте, а пчелам нужно летать повсюду и собирать сахар с разных цветов. Я, судя по всему, пчела!"

Вот так и слились в творчестве Лхасы отголоски множества культур. Компания Audiogram, которая записала ее дебютный  альбом La Llorona, отнеся его к категории World Music, невольно придала этой категории новое значение. На первый взгляд к этнической музыке, или музыке народов мира, как следовало бы дословно переводить название этой категории, диск имеет весьма отдаленное отношение. В высшей степени космополитичную Лхасу (одно имя чего стоит!), назвать представительницей того или иного музыкального этноса совершенно невозможно, но как раз в этом смысле La Llorona и следует относить именно к разряду мировой, или всемирной, музыки, то есть той самой World Music.

В России Лхаса де Села почти не известна, а между тем La Lloriona получила два первых приза в категории World Music, а второй альбом - The Living Road (2003) - известная британская газета London Times поставила на третье место в списке лучших дисков первой декады 21 века в категории World Music.

Лхаса успела записать только три альбома. В ночь с 31 декабря на 1 января 2010 года ее не стало... ей было 38...

[400x211]

Жанр/стиль: World Music, Latin
Формат: MP3 | 256 кб/с
Размер архива: 83 Mб

[321x640]