А помнишь, у нас были крылья? Ты помнишь это постоянное ощущение легкости? Мы и тогда встречались тайком. Потому что даже у ангелов есть свои обязанности и запреты. Ангелам можно любить. Любить своих подзащитных.
Но нельзя влюбляться. Мы спускались на землю, притворялись простыми смертными и целовались. В электричках, кинотеатрах, парках…
Я знала каждую нотку твоего голоса, безошибочно узнавала твои шаги и из сотни прикосновений всегда выделяла твое. За столько лет я так и не смогла найти никого, кому захотела бы отдать хоть половину такой нежности, как испытывала к тебе. А потом случилось ужасное.
Читать далее
(с) Ледиосень
Американский художник и иллюстратор Норман Роквелл (Norman Percevel Rockwell) родился в 1894 году в Нью-Йорке, в 14 лет поступил в Нью-йоркскую школу искусств (The New York School of Art), а через два года перешёл в Национальную академию художеств (дизайна) (The National Academy of Design). Очень скоро, он перевелся в творческую группу Art Students League, где учился у Томаса Фогарти и Джорджа Бриджмана. Наставления Фогарти в области иллюстрирования подготовили Роквелла к его первому коммерческому заказу. У Бриджмана он научился техническим приемам, на которые он полагался всю свою долгую карьеру.
К Роквеллу успех пришёл рано. Свой первый заказ, четыре рождественские открытки, он рисовал в пятнадцатилетнем возрасте. Будучи ещё подростком он был нанят ведущим художником в Boys’ Life, официальное издание бой скаутов Америки. Примерно в этот же период Роквелл начал успешную карьеру свободного художника, постоянно получая множество заказов на иллюстрации для молодежных журналов.
[показать]
далее...
[показать]
*это из прошлой жизни...*
Любимые уходят незаметно…
Нет смысла звать, слезами в темноту…
Любившие нелепо беззаветно…
Прощающие, веруя в судьбу…
Они не плачут, нет, не проклинают…
И камень не кидают из обид…
Собой от всех порою закрывают…
Вам души подставляют словно щит…
Хотят так мало, каплю Веры в счастье…
Надежд пригоршню и Любви глоток…
И отгоняя прочь молвы ненастья…
С улыбкой дарят радуги цветок...
Не думают о боли и страданьях…
Не мешкают при выборе причин…
И умирают тихо в расставаньях…
Скрывая слезы, мужеством мужчин…
И верят, так безбожно безответно…
Запомните и ради вас самих…
Любимые уходят незаметно…
Пожалуйста, не обманите их…
/ Шотландский Виски
Листья танцуют над первым льдом, как потерявший реальность дервиш.
Не убеждай себя в том, во что ты и сама до конца не веришь, не замечай в себе острых, злых колких иголочек искушенья…
Мы столько лет приручали их, как приручают стрелу мишени, мы столько отдали этим снам, не воплотившимся и на четверть, что не заметили, как ясна правда, которую осень чертит, как непрерывно идущий дождь делает быстрой рекой дорогу, как отпечатки твоих подошв знают изгиб моего порога, как совпаденья случайных фраз стали единым законом смысла…
Небо в уме умножает нас, как звездочет умножает числа новых галактик, открытых до эры, когда родилась наука.
Листья танцуют над первым льдом под бесконечный напев дудука....
/ Кот Басё
[699x466]
Стиль, в котором работает Джеска, описать в двух словах при всем желании не получится. Все загвоздка в том, что практически каждая ее песня – словно коробка с чертиком внутри – озорным и шаловливым: с первых секунд вам может показаться, что далее последует заунывный акустический фолк, однако, мгновение спустя в спокойный саунд врывается расторопный джаз, затем его сменяет умиротворенный блюз, а закончится все может и вовсе резким инди-роком.
Том Уэйтс описывает ее музыку как «заплыв по водам ночного озера»
Кто сказал, что гусь свинье не товарищ? Как показывает практика, гусь еще какой товарищ, да и свинья - девушка весьма коммуникабельная!
[показать]
Тигр и свинья дружно живут в одной клетке в зоопарке Шрирача в Патайе, Тайланд. Этот зоопарк вообще славится необычными семьями, подобными вот этой свинско-тигриной, названные Счастливыми Семьями. Barbara Walton / EPA
[показать]Tokyo. Japan
[показать]
[показать]
[показать]
[493x698]
Корабли жёлтых листьев плывут по лужам.....
В этой жизни каждый кому-то нужен.
Есть немного тепла, и грусти немного.
И прозрачна даль. И пуста дорога.
И спасеньем память моя смешная
По асфальту в прошлое уплывает,
Чтобы вновь терять и просить прощенья
За попытки вечного возвращения.
Наши души давно в паутинках трещин.
Мы несём через время смешные вещи.
И деревья в прошлое облетают.
И смешные мелочи нас спасают.
И пройдя эту жизнь, и её не зная,
Мы встаём на пороге странного рая,
Где живут души наших детских игрушек
И прекрасных животных святые души.
Нам так много дано… Жаль, что мы не знаем,
Что несём в себе мир, что граничит с раем,
Что несём в себе небо, что знает Бога…
Ни за что, просто так нам дано так много. –
Потому что в мире с теплом осенним
Неизбежна вера твоя в спасенье,
Потому что листья плывут по лужам,
Потому что каждый кому-то нужен.
(с) Александр Назаров
Без заголовка
"Ты весь завернут личностью, а добраться до освобожденности тебе можно только тогда, когда все твои личные пелены развернутся и упадут. Но с себя ничего нельзя содрать от ума, насильно. Можно только любить. Так любить, чтобы победа над той или иной страстью пришла не от умственного решения, а от того, что сердце открылось".
(Две жизни)
Знакомьтесь: Гидон Суржер, - Сюр Гном, - 50-летний отшельник и мечтатель.
Записано Шели Шрайман, опубликовано в приложении «Окна», «Вести», Израиль.
Не могу молчать - Горец.
[324x480]Я обнаружила его в центре Тель-Авива, в доме, где живут одни книги и вещи не передвигаются с места на место уже более тридцати лет. Горец в душе, он вынужден обитать на равнине, и из окна его жилища видны шесть городов. В прошлом воин, археолог, мореход и звездочет, ныне он выбрал для себя роль созерцателя и находит это занятие самым увлекательным из всех предыдущих. Знакомьтесь: Гидон Суржер, 50-летний отшельник и мечтатель.
Монолог первый – «Родословная»
- По матери я австриец, по отцу, похоже, француз. Во всяком случае фамилия у меня французская, и кое-что о своих предках я раскопал. Дальний предок матери Людвиг фон Кремер жил в Вене, имея поместье на задворках австро-венгерской империи, в Карпатах. Просадив свое состояние на балах в Вене, он вспомнил об этом имении и поехал туда. В соседнем с имением городком Зеленцы в то время главным заправилой считался еврейский лесопромышленник, у которого была на выданье дочь. А у фон Кремера были леса. Лесопромышленнику понравилась идея породнить дочь с владельцем лесов. Он выдвинул фон Кремеру единственное условие – перейти в иудаизм, что не вызвало возражений.