Весной 1977 года Москонцерт разрешил Алле Пугачевой сольную карьеру. До тех пор она была лишь чьей-то солисткой – оркестра Орбеляна, ВИА «Веселые ребята» – и мечтала о собственной программе. Однако к тому моменту первые сольные концерты у Пугачевой уже состоялись – они прошли в Харькове и были по сути нелегальными. Мы разыскали людей, причастных к этому поистине историческому событию.
Афиш не было, билеты распространялись кулуарно
С концертами будущей Примадонне пособила ее двоюродная тетка Мария Словесник, которая жила в Харькове и работала администратором в местном Театре музыкальной комедии. Она договорилась с одним из местных ансамблей, который должен был аккомпанировать Пугачевой. Этот коллектив пел в московских ресторанах, имел успех. Но неожиданно выяснилось, что у музыкантов нет специальной аттестации, а без этого они не имели права выступать на большой сцене. Отменить концерты уже известной певицы Аллы Пугачевой было невозможно – билеты разошлись быстро, публика ждала. И тут Мария Словесник вспомнила о популярном харьковском ВИА «Ритм». Этот ансамбль был «приписан» к местной филармонии, колесил по небольшим городкам и поселкам, перепевая известных в те годы исполнителей. В 1974 году «Ритм» участвовал в V Всесоюзном конкурсе артистов эстрады в Москве, на котором Пугачева получила третью премию. Сам «Ритм» срезался после первого тура, но группу заметили и стали приглашать больше и чаще.
– В конце 1976 года мы ездили с концертами по Московской области, – вспоминает органист ансамбля Александр Литвиненко, который впоследствии объездил с Аллой Пугачевой весь СССР. – Вдруг звонят: «Приезжайте в Харьков, будете аккомпанировать Пугачевой». Я слышал ее песни «Арлекино» и «Посидим, поокаем» – они мне нравились с точки зрения вокала. Пару раз видел Пугачеву по телевизору, но лично мы не общались. Конечно, мы побаивались – все-таки звезда: победила в Болгарии на «Золотом Орфее», выступала с оркестром Орбеляна, пела с «Веселыми ребятами». В общем, администрация свернула наши гастроли, и мы срочно выехали в Харьков. Тут-то и выяснилось, что Харьковская филармония никакого отношения к концертам не имеет. Не было ни одной афиши. Все билеты распространялись кулуарно. Пугачева вообще не имела права сольно выступать – не было разрешения Москонцерта, в котором она работала. Она могла только солировать в составе какого-нибудь ансамбля и исполнить за весь концерт 2–3 песни – так, как она это делала на тот момент в «Веселых ребятах». Поэтому в Харькове мы служили для нее прикрытием – вроде как она была нашей солисткой, но при этом могла исполнить столько песен, сколько хотела.
Уколы в горло
Харьковские концерты начались с сумасшедших репетиций. Музыкантам «Ритма» пришлось на слух и по кассетным записям осваивать программу Пугачевой – 14 песен. До первого выступления оставалось всего двое суток. «Ритмовцы» безвылазно засели в Театре музкомедии, жёны приносили им из дома бутерброды и кофе. Пугачева приехала в Харьков 11 декабря 1976 года около 10 утра с композитором Леонидом Гариным – уставшая, без макияжа, в джинсах. С вокзала сразу отправилась в театр. И тут выяснилось, что она решила исполнить несколько новых песен. Пришлось снова садиться за инструменты – счет шел уже на часы. В результате первый концерт оказался по сути генеральной репетицией – с помарками и нестыковками.
– Работали на износ, – рассказывает Литвиненко. – После концертов без чувств падали, а утром снова бежали на репетицию. Сначала сами оттачивали игру – мы ведь в первом отделении свои песни пели, потом с Пугачевой прогоняли ее программу. Каждое отделение шло по 45 минут. Кстати, знаменитых балахонов у нее тогда не было. Она пела в черном платье с «крыльями», на груди висела массивная цепь. Пугачева сразу сказала, что это бижутерия. Когда она под рояль пела песни из «Иронии судьбы», мы уходили передохнуть и покурить. Зрители были просто шокированы ее выступлением. Они ожидали, что Алла выйдет и просто споет. А она разговаривала, общалась – чтобы зрители поверили, что она открыта перед ними. Я раньше не видел, чтобы так работали. Пугачева пела каждую песню на пределе, очень быстро уставала. Помню, даже приходилось прибегать к помощи медиков, они делали ей уколы в горло.
«Женщина, которая поет»
Именно на харьковской публике Пугачева впервые обкатала две песни, которые стали ее визитной карточкой – «Сонет Шекспира» и «Женщина, которая поет». Про «Женщину» сама Пугачева рассказывала так: «Как-то в одном из журналов я наткнулась на стихотворение Кайсына Кулиева «Женщине, которую люблю». Меня поразила простота, искренняя, неподдельная теплота в отношении к женщине. Стихи мне понравились, и я показала их моему другу – композитору Лёне Гарину. Он сказал: «Если тебе страшно написать одной, давай вместе напишем музыку». Тогда я только начинала писать музыку. Я рискнула поменять слово «люблю» на слово «поет». Песня сразу стала только моей. После того как она была аранжирована Гариным, мы вызвали музыкантов ночью к себе в номер гостиницы
Читать далее...