Он ознаменовал расцвет венгерской оперетты, партию «Красотки кабаре!» из его «Сильвы» напевали во всех концах света, но музыка оборвалась, когда на пути встала 16-летняя статистка из Перми в протершемся на локтях платье. Следующие 23 года гениальный композитор Имре Кальман был счастлив, несмотря на измены и миллионные траты своей молодой жены. Но вот с творчеством больше не заладилось.
Cентябрь 1953 года, Париж, прекрасный дом, столовая. Невысокий, близоруко щурящийся старик наклоняет голову, принюхивается: он вдыхает аромат горячего, острого, как огонь, венгерского гуляша, который ему нельзя есть.
Это знаменитый композитор Имре Кальман, через месяц ему исполнится 71 год, теперь он наслаждается тенью прежних ощущений, памятью о том, что приносило радость. Чудес не бывает – 23 года назад он начал новую жизнь, вернул молодость, но больше этого не произойдет. Из соседней комнаты доносится женский голос, Кальман поднимает голову, а сиделка – брови. Ей показалось, что за эту секунду ее подопечный скинул лет десять.
семья Коппштейнов (Имре рядом с отцом)
Эммерих Коппштейн (звучная фамилия Кальман была псевдонимом), сын преуспевающего торговца зерном из маленького городка Шиофок, что на озере Балатон, рос в дружной, благополучной еврейской семье, но потом его отец разорился.
Карл Коппштейн хотел превратить родной Шиофок в преуспевающий курорт, и его подвел размах: городок украсили новые гостиницы, ипподром и театр оперетты, а к ним пришли судебные исполнители. Старая служанка называла судейских «писателями», с тех пор Кальман не любил этого слова. Читать далее