Туда приехал - будто возвернулся
На родину души своей и родину отцов,
К просторным площадям я прикоснулся
И подружился с людом разных городов.

Родным стал Киев, хоть и зарубежный.
Под звездами иль даже под дождем
Нам было так приятно в безмятежный,
В тот радостный ночной июль гулять вдвоем.

Любимая и милая чужбина!
Но как найду слова сказать о том,
В году десятом как встречала Украина!
...и как встречает вновь в двадцать втором.

(c)13.10.2022

Настроение сейчас - никакое

Много зверей
Возле дверей:
Злые и страшные
Звери ужасные.

Дверь - не открыть,
Зверя - убить!
Никого не впускать -
В страхе держать!

Но нашлись те,
Кто клевете
Не доверял,
Зверям прощал.

На личном примере
Открыли все двери,
Не испугались,
Не волновались.

Под громкую музыку,
Радостный смех
Звери вошли
И убили всех.

(с)10.10.22

Воистину, боль и сон разума рождает чудовищ.

Настроение сейчас - как обычно

[700x360]

В котлах инферно забурлила масса
И заварился человеческий бульон,
Я слышу вопли от Камчатки до Кавказа,
Но крики безнадежны, словно стон.

Кипят котлы, в агонии все расы
Больной России, каждый регион.
Из телевизоров звучат все те же фразы -
Ад каннибалов, Люцифера сон.

Не скоро кончатся кровавые расправы,
А если кончатся, то повторятся вновь.
Мы яда не наелись сверхдержавы,
Хотим мы больше смерти, так готовь
Огромных жертв. Кровавый бог желает -
Пускайте кровь!

Настроение сейчас - как обычно

Сегодняшний грустный экспромт.

Пред заседанием Гордумы мелкий стриж
Ударился о купол мироздания:
Администрации стена лишь здания
Помехой ему стала между крыш.

Я вышел покурить в дождливый двор
И бережно поднял его из пыли -
Крыло и лапки навсегда застыли,
Но взором угасающим смотрел в упор.

Мне птаху мелкую вдруг стало жалко
Гораздо больше, чем царей, плебеев,
Плохих, хороших, добрых и злодеев,
Пока лежал он на руках в развалку.

С напарником мы, в самооправдание
Лопату взяв, стрижа в саду зарыли -
Судьбы ошибку будто утаили.
Вот так закончилось Гордумы заседание.

Настроение сейчас - грустное

[700x463]

Уж восемьдесят лет,
Как бой тот отгремел,
И восемьдесят раз
Весну сменило лето.
А он все тут лежит,
И кости, словно мел -
Обойму держат пальцы
Солдатского скелета.

Он сам был чей-то брат,
А может, и отец,
Теперь над ним остался
Степных лишь трав покой.
И в битве той кровавой
Пришел всему конец -
Остался вечно впаян
В земле за Хулхутой.

Настроение сейчас - как обычно

[700x393]

10 лет назад я писал:
"Отгремели великие битвы классов и народов, и место титанов, с небрежной грацией возводивших
и рушивших империи, потихоньку заняли ничтожества, которых раньше бы не пустили дальше ординарцев.
Место вождей заняли клерки, изо всех сил старающиеся выглядеть им ровней."

Оглядываюсь вокруг, пытаюсь всмотреться в серые лица коллег мрачного, душного не по-ноябрьски офиса.
Все они живут в стиле "от выходных до выходных-дом-кредит-ипотека-тачка-дети-летом на море."

Самое страшное - увидеть то же самое и в зеркале.
И я изо всех сил стараюсь этого не допустить.
Иначе я его разобью.

"Слышал легенду, будто когда-то
Нашу страну населяли гиганты,
Будто бы жили странной судьбою,
Были готовы к работе и бою.

От недостатка хлеба и мяса
Бредили Марксом, Победой и Марсом,
Снежной тайгой, Арктикой хмурой,
Яркими звёздами над Байконуром,

Пламенем жарким, бездной бездонной,
Строили шахты, плотины и домны.
И заблуждались, и побеждали,
Ждали гостей из немыслимой дали.

Сквозь канонаду бойни кровавой
Мчались, чтоб рухнуть в высокие травы,
В снег почерневший, в воду и глину…
Алый свой флаг вознесли над Берлином.

Шли от колхозной луковой грядки
К Олимпиаде, Афгану, разрядке,
Шли сквозь шаблоны и трафареты,
Шли, за собой увлекая планету!

Кровью писали добрую сказку,
Даже ошибки их были гигантски.
Верили, веру в сердце лелея
В непогрешимость речей с Мавзолея,

Знали, что правы серп их и молот,
Знали, что мир лишь на время расколот,
Что не навечно боль и печали.
Но измельчали. Увы, измельчали...

Их же потомки прячутся робко
В затхлой тиши кабинетных коробок.
Мыслят стандартно, далью не бредят,
Сводят безжизненно с дебетом кредит.
Мелко мечтают, думают редко...
В них ничего не осталось от предков."

(С)Гуськов Алексей

Настроение сейчас - пасмурное

И снова, и опять...

Под Хулхутой - жара с конца апреля,
Мы в поисках по степям, как всегда.
И вот в раскоп гляжу я и не верю -
Лежит с пилотки павшая звезда.

Она лежит. В нее летели пули
Уже восьмой десяток лет назад.
Ее лучи последний раз блеснули
В солдата угасающих глазах.

С небес как будто, не в свою тарелку,
Уже не разглядишь и в телескоп!
Солдат же в злополучной перестрелке
Подкошенный свалился в тот окоп.

Уже сил не хватило ей подняться
И снова в небе гордо засиять,
Враги приговорили ей остаться
Останки лишь в окопе охранять.

Ее лучи сквозь тлен и пыль степную
Коснулись осторожно моих рук,
И снова это чувство напрямую
Заставило ускорить сердца стук.

Под Хулхутой - жара с конца апреля,
Мы в поисках по степям, как всегда.
Сижу я на раскопе и не верю -
Упала будто в душу та звезда.

(с)октябрь 2021

Настроение сейчас - по-прежнему

Не знаю как, но вновь откуда-то изнутри вылезает вот такое...

За равнодушие вы всех живых простите!
И крышкой закрывая вновь гробы,
Останетесь не в бронзе, не в граните –
В душе вы оставляете следы.

Потомки ваши мы, вы наши деды,
И всех нас заслонили от беды.
Восьмой десяток лет после победы,
А мы еще не все нашли следы.

Палатки ставим вновь на поле боя,
В Калмыкии, Ростове и Крыму,
С раскопов возвращаясь, а с собою
Вновь каждый заберет свою войну.

Она прошла, но след в земле остался:
Железо ржавое, патроны, черепа.
И каждый раз, со степями прощаясь,
Я слышу – вдалеке идет стрельба.

А черепов глазницы смотрят в небо
И челюсти разжатые кричат:
«Смотри и не скажи, что это небыль!
Не лги хоть сам себе! Не дай смолчать!»

И этот крик тревожит снова душу.
Не каждому, конечно, но пока
Не дайте память до конца разрушить.
Жизнь не вернуть - хотя бы имена!

И сотни тысяч лиц, все те "без вести",
Без почестей накрытые землей,
Лежат солдаты в том же самом месте,
Где всех застал для них последний бой.

Но их война не смертью уравняла,
Родных солдат, ведь нет солдат чужих,
Для них для всех давно уж общим стало
Одно лишь безразличие живых.

За равнодушие вы всех живых простите!
Но мы хранили память, как могли.
За Хулхутой под звездами вы спите,
Под весом окровавленной земли.

(с)октябрь 2021



Настроение сейчас - так себе

В моих поездках атмосфера восточной полупустыни, миражи на горизонте, ветер и пекло,
выбеленные солнцем кости каких-то неизвестных существ на подножьях барханов,
сухая трава под ногами, древние курганы, запах безбрежных и безлюдных пыльных пустошей
сами собой в голове сочиняют стихи.


И вновь над нами силы зла,
Враги в ужасных полумасках,
Но говорим мы без опаски:
Его лишь воля! - Иншаллах!

Куда кривая завела,
Сказать мы можем в оправданье
Что не увидели посланье
Всех звёзд небесных - Иншаллах!

Жизнь всё до капли отдала,
Но не судите слишком строго,
Всё ж не окончена дорога
Земная наша - Иншаллах!

Пускай сгорит судьба до тла,
И даже перед самой смертью
Мы не боимся, и поверьте
Произнесем лишь - Иншаллах!
(с)Август 2021

Настроение сейчас - как обычно

Продолжаем сочинять стишки и погружаться в декаданс.

Волга черная остыла,
Южный город серым стал,
Нас с тобой тоска накрыла,
Грусть сразила наповал.

По утрам уже прохлада
Залезает под шинель,
Мрачных туч страшна армада
Дождь несущих в вышине.

Нам с тобой уже за тридцать
И все хуже с каждым днем.
Не пора ли застрелиться
Перед этим октябрем?

Выпить надо? Наливай-ка.
Не поможет все равно.
День сегодняшний, как гайка,
Глухо звякнул, да об дно.

Заряжай, брат, револьверы!
Жизнь успела надоесть.
Мы с тобой - не офицеры,
Хоть остались долг и честь.

Выстрел грянет в предрассветной
Очень гулкой тишине,
И мечте нашей заветной
Не исполнится вдвойне.

(с)Сентябрь 2021

Настроение сейчас - паршивое

[700x525]

В отпуске, как обычно, копаем войну и сочиняем стихи про нее.

Целую тебя, дорогая Алёна,
Мамульке с друзьями привет боевой
И нашей квартире, что так отдалённа
Сейчас от меня, где мы были с тобой.

Ты пишешь, Алёна, что очень скучаешь,
Что грустно в разлуке тебе без меня.
Терпи! Но в душе очень сильно мечтаешь,
Что мы доживем до счастливого дня.

Нести мне приходится тяжкое бремя
И ноги натерли мне два сапога.
Но мы истребим все противника племя,
Огнем беспощадным добьем мы врага.

Клянусь пред тобой, что в бою я не струшу,
В позор не введу ни себя, ни наш дом.
Всю силу свою на врага я обрушу,
Грызу их зубами, колю их штыком.

Алёна, я верю - победа за нами.
И, сил не жалея, с врагами я бьюсь.
Вот это письмо сохрани ты на память,
Прочтем его вместе, когда я вернусь.

Алёна! Любимая, как я скучаю!
Но есть в этом деле одна лишь деталь -
К тебе не вернусь никогда, это знаю...
Пока мне не вручат, конечно, медаль!

Целую тебя, дорогая Алёна,
И маму мне хочется крепко обнять...
Минут через десять иду я в атаку.
Вот все, что сейчас я успел написать.

(с)Август 2021

Настроение сейчас - такое себе

[494x700]

Близится день, когда вновь мои лопата, металлоискатель и щуп
будут поднимать из небытия героев, из тьмы, из неизвестности,
из песка калмыцкой степи.

С головы уборы сняли,
Даже ветер тут молчит.
Лишь теперь мы понимали,
Не "без вЕсти" - он убит.

Хоронили в день хороший,
В землю лишь один маршрут.
Взвод не смог здесь закрепиться:
Все остались в поле тут.

Ты прости меня, братишка,
Что я имя не вернул…
Ни медали нет, ни книжки –
Словно в бездне утонул.

Не забыт никто? Да бросьте!
Только поисковикам
Интересны ваши кости.
Что ж сказать? Cпасибо нам!

Вы копайте, не робейте,
Только есть одно табу:
Вы лопатой не разбейте
Ту разбитую судьбу.

Настроение сейчас - так себе

[700x525]

Новый виток в работе отряда, новые фамилии,
новые бойцы, новые подробности и обстоятельства.
И вновь кто-то выходит из небытия, из глины и грязи,
из степного песка и из снегов, из пыльных архивов и памяти людской.
Вновь бойцы выходят из забвения.
Это чувство радости от проделываемой работы невозможно передать словами.

Я был когда-то сыном верным
Страны огромнейшей своей,
Когда в свинцовом сорок первом
На родину напал злодей.

Сто тысяч раз ходил в атаку,
И сотни рек переплывал,
Скобу спускал под вражьим танком
И грудью ДОТы накрывал.

Познал я тягость отступлений:
Сливаясь с серою толпой,
Я выходил из окружений
И вновь вступал в смертельный бой!

Я был живуч, и неслучайно
Израненый вконец, без сил,
Попал я в госпиталь, но тайно
На фронт скорее уходил.

Меня убили в Сталинграде,
Под Витебском я в плен попал,
Бежал из лагерей неглядя,
В тылу фашистском мост взрывал.

Не знал - живой иль уничтожен
Родной мой дом, где ждет семья
И на привалах, где возможно,
Любил я петь "не для меня".

Военные дороги длинны,
Но их я сквозь смертельный шквал
Живой иль мертвый до Берлина
От самой Волги прошагал.
(с)конец нулевых

Настроение сейчас - рабочее

[700x525]

В новогоднюю ночь в гостях у матери
@
Она с кем-то болтает по телефону
@
Старый кот наелся и спит
@
На новогоднем столе холодец, салаты, мандарины и брют
@
Гости редко заглядывают в этот дом
@
Кому-то не до того, кто-то слишком стар, кто-то слишком мертв
@
Хорошо, хоть телевизора с Путиным нет
@
Полночь
@
Надеваешь старую потертую куртку, которую подарил товарищ от деда после его смерти лет 5 назад
@
Выходишь на улицу, думаешь зайти к другу в гости в соседний подъезд
@
Закуриваешь под чьи-то крики и грохот дешевых салютов
@
Мысленно желаешь счастья родным, друзьям, всем бывшим и нынешним близким и просто хорошим людям,
которых ты встречал на жизненном пути
@
А себе лишь сил
@
Возвращаешься после всего, втыкаешь в потолок и засыпаешь
@
Ну здравствуй, 21ый

Настроение сейчас - постдекадансовый метаоверсолт

[700x525]

Начато в августе 2019 - закончено в декабре 2020.

А перед новым годом
С картонным вкусом виски
Свой нищенский осматривал
Винчестер, как суму,
И вспомнил старый текст
Уродливой записки,
Написанной когда-то
Себе лишь самому:

"Стою на берегу
И чувствую вкус моря,
В огромном сером мире
Меня никто не ждет.
В последний раз смотрю я
В глаза чужой любимой
И поцелуй украдкой
Лишь губы обожжет."

Настроение сейчас - хреновое

[700x525]

У каждого в сердце есть свой шуруп, который по-разному торчит наружу.
Все они - односторонние антивандальные, и полностью выкрутить их нельзя.
У кого-то он маленький и с небольшим шагом резьбы, у кого-то он большой и ржавый.
У кого-то он золотой и красивый, у кого-то полусгнивший и рассыпающийся.
Кто-то его всеми силами прячет, а кто-то с гордостью демонстрирует.
Кто-то уже привык к нему, а кто-то старается всеми силами забыть.
А у кого-то их даже несколько разных...

При любом прикосновении, даже мимолетном и мысленном, любое
манипулировании им отдается болью, тупой и глухой или же наоборот -
ужасной и смертельной.

Но тогда почему же, пусть и редко, но своими собственными руками
так хочется покрутить его?

Настроение сейчас - Как обычно

[700x700]

Вчера Наталья привела своего маленького сына, вышли во двор, лазают под абрикосом
и собирают падалицу, видно на компот. Ребенок страшно тупит - мать на него орет.
Через минуту вышел Равиль с пилой обрезать одну сломанную ветку.

И у меня тут же родился экспромт:

Воспитывать детей - и время не осталось,
Ведь тоже самое возделывать свой сад.
Но надо помнить важный результат,
Что дерево под тяжестью плодов сломалось.

Залез в блокнот записать. Полазил по подобным еще, со старыми текстами, почитал и выдал сразу еще одно:

Достал стихов старинный фолиант -
Когда-то в прошлом сам его и создал.
Внутри уж не найду я бриллиант
Из слов, подобных падающим звездам.

Кочует время со страниц тетради,
Употребляя росчерки стихов внутри,
И погружаясь глубже в памяти закате
Я ем воспоминаний сухари.

Сухие листья памяти обрывков
Не помогают побороть тоску,
И вновь в глазах слегка соленый привкус
Не даст мне улыбнуться, старику.

Настроение сейчас - в ожидании завтрашнего дня

[700x476]

- Позапозавчера вышел очень важный ролик на федеральном ТВ и в куче интернет-СМИ с малюсеньким интервью со мной.
А того результата, для чего и во имя чего он был сделан, по-прежнему нет;
- Позавчера среди недели был внезапный выходной - я ввел бесполезный постельный режим на весь день;
- Вчера опять участвовал в пресловутых выборах в качестве ННсПРГ, карусели-вбросы-клоуны-итэдэ - вот это вот всё, как обычно.

Это и есть настоящий эффект, точнее самоэффект Голема:
я не ожидал позитива от этой недели, и поэтому готовился к худшему ее концу.
Мне позвонили и... :
- Завтра пойду на похороны достаточно близкого человека, и от выноса до вечерних посиделок - опять все как всегда.
Стало еще хуже.


Настроение сейчас - опять такое же

Вот в транспорте и в очереди нам говорят:
«Уступайте места бабкам! Помогите дедушке залезть в трамвай! Возраст достоин уважения!»

А я вот не понимаю – с чего бы вдруг просто так возраст достоин уважения? Тот факт, что бабка состарилась,
пятьдесят лет просиживая жопу в совковой бухгалтерии, не вызывает у меня никакого сочувствия -
состарилась и состарилась – зачем мне вникать в ее проблемы? Но чтобы не показаться маминым цинником,
поделюсь объективными наблюдениями. Старость, при всех ее неудобствах, имеет право на существование
только и лишь в трех случаях:

- Все идет по плану: бабулька потратила всю жизнь на тяжкий труд и работу над собой, выбираясь из дерьма и нищеты,
из своей мухосрани. Бабка сознательно выбрала долгий и безрадостный путь в угоду счастливой старости.
И теперь она, веселая и счастливая, наслаждается своей красивой осенью, открывая заново изменившийся мир,
дарит окружающим позитив и улыбки. И деньги, которые она всю жизнь бережно приумножала как раз для того,
чтобы не грузить теперь близких своей немощностью. Я эту распространенную ситуацию не раз наблюдал
в развитых странах Европы, Восточной Азии и США - и там и тут беззаботные стариканчики с рюкзаками и фотиками.
И никто не требует уступать им место или носить на руках - они и на своих ногах неплохо стоят.

- Поздний брак или поздние, грамотно и правильно воспитанные дети: другая уважительная причина.
Нет ничего плохого в том, что бабушке или дедушке всю жизнь не везло с партнерами. Без страха одиночества,
они раз за разом строили неудачные отношения и отмечали в одиночестве набегающие годы. Вместо того,
чтобы наплодить быдла и нищеты в 20-30 лет, они мужественно искали своего "идеального" человека,
способного родить и воспитать вместе с ними порядочных людей. И неудивительно, что они увидели
долгожданных внуков далеко за полтинником и было бы несправедливо лишать их жизни или рассудка,
не дав насладиться плодами своих трудов и лишений.

- Стареющий гений или герой: наиболее очевидный и редкий вид деда, достойного старости.
Если годы никак не тормозят выдающуюся личность и позволяют плодотворно заниматься полезным делом,
в котором старикан преуспевает, то пусть живет сколько влезет, а лучше подольше!
Примеров тут масса из числа известных музыкантов, актеров, писателей, учителей: несмотря на преклонный возраст,
продолжающих записывать прекрасную музыку, публиковать важные исследования и дарить мировой культуре
колоритных персонажей в кино. Такие люди - внезапно - вообще не нуждаются в помощи.
Аналогично и с героями, например, той же самой WWII. Нет ничего плохого или зазорного в том, чтобы помочь
такому возрастному аналогу Маресьева, Покрышкина, Лафайета, Бочковского, да хоть того же Руделя или Кариуса))
Но внезапно и вновь - редко кто из подобных просит помощи, живет до глубокой старости в полном
уме и здравии, притом даже заколачивая деньги на печати своих интересных мемуаров!

Так объясните, почему человек, представляющий из себя биомусор, проживший долгую жизнь и не заработавший
за нее ничего, кроме болезней и скверного характера, должен у кого-то вызывать уважение и сострадание?!
Полагаю, что это такая социальная дедовщина – быдло боится старости и навязывает окружающим
такие нормы поведения. Достигнув же ее и почуяв холодное дыхание в затылок костлявой с косой,
они теряют от ужаса остатки достоинства и начинают вешаться на окружающих с мольбами о хоть каком-нибудь
внимании и жалости, самообманчиво принимая это за уважение.

Но никто не винит тебя, старый неудачник, за то, что из твоей жизни не получилось интересной истории.
И лучшее, что ты можешь сделать – признать это и принять меры, ведь никогда не поздно начать работать над собой.
Но если у тебя не хватает на это сил, здоровья или - самое частое - мозгов,
то не надо самоутверждаться за счет молодых.
Сиди дома, смотри ящик и наслаждайся задницей, в которую ты добровольно влазил всю жизнь.

Настроение сейчас - так себе

[700x466]

Термин «дветыщиседьмой» - довольно всеобъемлющий, и вовсе не означает именно этот год. У меня «этот» начался в апреле 2008-ого и, прервавшись ровно на год во время службы в армии, закончился в 2011. Иногда, очень редко, но мне хочется собраться хотя бы с одним человеком, который ностальгирует по тем временам, по тем же ощущениям.
Встретится вечером, после работы в середине недели в июне, прогуляться перед этим по пыльному городу среди домов, когда уже все люди разошлись после работы по своим жилым коробкам. Возле обшарпанного подъезда пожать ему руку и неторопливо пойти до ларька за углом, затариться пивом – кучей разнокалиберных бутылок, а затем подняться в квартиру, запустить на компьютере файл M3U, который достали из старого винчестера и который не включали последние много лет. Потом, когда небо начнет медленно смеркаться, Солнце исчезнет, а облака уже прекращают розоветь, отдавая права вечерней прохладе, уже ближе часам к восьми, сесть на балконе под музыку прошлого из колонок, которые мы выставили поближе к нам – одна на подоконник, одна на пол. И без слов медленно потягивать пиво из бутылок. А когда в плейлисте будет начинаться новая песня, которая будет затрагивать старую струну души, переглядываться на секунду с этим человеком и чувствуя, как в глазах начинает становиться влажно, закурить сигаретку, а затем запить ее очередным глотком пива. На месте этого человека мне всегда представляется некий эфемерный стареющий парень с чертами меня самого или L., но ни в коем случае не дамы – все они, знакомые того периода, уже что называется обабившиеся, к тому же с детьми, которые, возможно, стали уже школьниками. Они уже и не помнят наверняка, как лампово было в то время...
А когда настанет ночь, город стемнеет окончательно, догорит последний свет и небеса рассыпятся в темный пепел, сделать музыку в колонках чуть тише и завернуться в свою старую камуфляжную куртку, и продолжать выпивать и сидеть на старых балконных облупившихся табуретках, смотря сверху на весь этот декаданс. В такую ночь, вдыхая ее запах и словно перемещаясь во времени туда, где «Сид и Ненси все еще вместе, пусть хотя бы в этой песне», попробовать подумать.
Подумать и вспомнить о том, как это - чувствовать, что впереди только лучшее и светлое. Как впереди открыты все пути, и ощущение бесконечности твоих возможностей переполняет тебя изнутри, и вокруг все настолько прекрасно, что хочется остаться в этом мгновении и замереть от счастья, боясь оборвать тонкую и хрупкую нить, которая связывает твое сердце с чем-то, что еще спрятано от тебя за горизонтом, от того места, куда прячется Солнце и возникают звезды.
А на кухне уже несуществующий, фантомный настенный отрывной календарь, проникнувшись атмосферой дветысячистальгии, сам собой бы оторвал листок с текущим днем, беззвучно обронив его на пол.
И под ним проявится новый день - 10 июня 2008-ого…

Настроение сейчас - паршивое

[700x393]