В домах старинных проживают тени
И им прописка вовсе не нужна.
Хранят они всю память поколений,
Но наплевал на них и город, и страна.

Те тени - это души их владельцев,
Которые ушли в небытиё -
Имперских, довоенных и советских
Господ или товарищей жильё.

На Горького, на Чехова, на Бэра
Они все ожидают только снос.
На высшую приговорили меру
И стопроцентный пишут им износ.

Отмучились! Смиренно ждут конца:
Сгнила наличников красивая канва,
Морщинами изрезаны их лица,
Ободраны лепнины кружева.

Здесь жизнь кончалась и рождалась снова,
Любили тут, растили и росли,
Надеялись - не будет жизнь сурова
К грядущим поколениям Земли.

И в Астрахани снова умирают
Старинные дома-особняки.
А новостройки дружно их толкают
Во мраки бездны, грусти и тоски.

За все прошедшее кого призвать к ответу?
Лишь в эпитафию добавлю пару слов:
Дома стоят, но стёкол в окнах нету,
Как будто глаз в глазницах мертвецов.
(с)14.12.2023г.



Настроение сейчас - как обычно

Сегодня что-то поэтическое настроение - видимо, плохая погода влияет.
Никогда не касался темы Афгана, не моя она.
Но вот получилось то, что получилось.

На дальнем перевале снова ветер дует,
Снега лежат тут сотни тысяч лет,
Лежит от здесь, его метель целует -
И не помог ему афганский амулет!

Его пристанище осталось тут навек
И на костях мороз узор рисует.
Погиб солдат, погиб тут человек,
И лишь на перевале снова ветер дует.

(с)23.11.2023г.

Настроение сейчас - все точно так же

[466x700]

Уже не существует той страны,
Границы стали меньше, люди - злее,
Восьмой десяток лет прошел с войны,
Вот только сердце все еще болеет.

Кровавый год забвением укрытый,
Война так далеко, как в мираже...
Но я не дам забыть солдат убитых,
Всех павших на последнем рубеже.

(с)23.11.2023г.

Настроение сейчас - как обычно

[525x700]

В стилистика Твардовского получился четырёхстопный хорей.

Снег колючий выпал ночью,
Не пройти еще версты.
Пушки разрывают в клочья
Роту возле Хулхуты.

"Флаки" лупят очень точно:
Комья грязи из земли
Замешались, как нарочно,
С кровью алой обожгли.

Поднялась земля вдруг слева -
Аккуратно лег снаряд.
Отделившись враз от тела
Ноги по небу летят.

Снова залегла пехота,
Не поднять и головы!
Смерть ведет свою охоту -
В первом взводе все мертвы.

Взвод второй наполовину
Выбит, словно в кегельбан,
Не поможет командиру
Ни винтовка, ни "наган".

Только криков тут не слышно -
Грохот взрывов слился в стон.
И уже сержант недвижим -
Смотрит страшный вечный сон.

Разлеглись бойцы в округе,
Смотришь - а они мертвы:
Кто безногий, кто безрукий,
Кто вообще без головы.

Неужели на кургане
Не закончится кошмар?...
Тут в дыму вдруг, как в тумане,
Встал в крови весь комиссар.

- Братцы! Хватит обниматься
С метрами родной земли -
Надо снова попытаться
Нам отбить село в дали!

Ну-ка, братцы, веселее,
Или вечно жить хотим?!
Никогда не постареем
Коль умрем, но победим!

И повел остатки роты
Прикурить дать немчуре...
Бились насмерть патриоты
В том холодном ноябре.

Хулхуту освободили.
Не забудется оно:
Снег и кровь, сержант убитый,
Двадцать первое число.

24.10.2023г.(с)

Настроение сейчас - как обычно

Буквально в одно касание получилось почти продолжение "Танка" Симонова.

На пьедестале старый танк стоит.
Но грозная машина не пугает:
Он отдыхает с той войны, он спит,
Детишки на броне его играют.

Заварены все люки, снят мотор,
Уже не крутится "ленивец" и опорный,
И удалили много лет назад затвор,
И вытащили весь щиток приборный.

За сонною громадою брони
Он видит сны о том последнем бое -
Как громыхали выстрелы-огни,
Как полыхало зарево сплошное.

Теперь он памятником стал - высокий ранг,
Но возвращаюсь снова к мысли, что терзала:
Подумайте, как будет страшен танк,
Проснувшись, если съедет с пьедестала.

(с)14.09.2023г.

Настроение сейчас - пойдет

Осталось только камень подходящий найти...

***

Я хотел воскресить своих предков,
Я хотел что-то в сердце сберечь,
А они появляются редко
Лишь во снах, непонятна их речь,

И не слышно нам плача и грома,
И все это - уже на века,
И не будет уж отчего дома -
Нам остались одни облака.

Оборвал я мирские все цепи
И себе уже всё доказал:
Я ушел от реальности в степи,
И с погибшими рядом на небе
Вместе с ними без вести пропал.

***

Давно не бьется сердце комиссара:
Под камнем сим поисковик спокойно спит
И грустный лик его изображение хранит,
А рядом - лишь пустая стеклотара.

Под звездами лежат бойцы за Хулхутой,
Их имена я высек на граните.
Остановитесь, камень рассмотрите -
Под ним со звездами и я нашел покой.

(с)2022-2023

Настроение сейчас - как обычно

Давно хотел написать что-то про черный крест, и вот внезапно получилось.

Мерзли люди, БТРы стыли,
Смертью пахло от холодных глыб,
Будто батальон опять забыли
И дыхание превратилось в страшный хрип.

Год от года меньше очевидцев
Наших юных грустных горных дней
И уж сердце научилось биться
Все спокойней, тише и ровней.

Может, что изменится на свете,
Только вот с идущими на смерть
Будет реять тот же горный ветер
И темнеть холодная та твердь.

Не "Георгия", а только черный крест
Тут добыл себе я в наказание,
А кавказских трудных, дальних мест
Он напоминать не перестанет.

На высоких темных перевалах
Никогда не убоялся высоты.
Не растет трава в холодных скалах -
Тут лишь появляются кресты.

(с)18.07.2023г.

Настроение сейчас - как обычно

По "косе" в час вечерний шагая,
Я впервые его тут увидел:
Старый стул возлежал, умирая,
Словно кто-то до смерти обидел.

А ведь был он довольно старинный,
На веку своем помнил так много,
Был красивый когда-то и чинный,
А теперь ожидал некролога.

Помнил первые он пятилетки,
Как страна тогда развивалась,
Как боялись его табуретки
И как люстра над ним зажигалась.

Помнил он, как в годы военные
Возле Волги враги укрепились,
Как делили краюхи бесценные,
Как на Астрахань бомбы ложились.

Как закончились годы кровавые,
И как бабы своих дожидались -
Возвращались бойцы моложавые,
Пусть не все, но - возвращались!

Как Гагарин в космос "поехал"
Хорошо он запомнил тоже:
На обивке уж были прорехи,
Становился он все убоже.

Дед сидел и курил на нем "Приму"...
В девяностые - новая драма:
Хоть и крепко держал свою спину,
Но однажды вот треснула рама.

И прописку сменил он на веки,
Относили беднягу в чуланы.
Он остался совсем без опеки -
Появлялись новые раны.

И теперь, суетливо и быстро,
Стул на свалку хозяин кинул.
Я шел мимо - и будто бы искрами
Его зов на меня нахлынул...

Но теперь стоит он в гостиной
И всем хвастает лаковым боком,
А своею осанкой картинной
Он поведать может о многом.

Грязных трещин нет и в помине,
И обивка вновь - без затяжек.
Старый стул помнит все доныне,
И когда-нибудь это расскажет!

(с)02.06.2023 г.

Настроение сейчас - грустное

[700x700]

Еще один запрос, затем находка в архиве, потом переписка с "двоюродной речью", Польша на связи...
И вот результат - еще один правнук увидел место упокоения своего прадеда.
В связи с этим сами собой рождаются стихи))


Копаем вдалеке мы от столиц,
Солдат мы ищем года рокового.
У них я видел очень много лиц,
Но в каждом вижу прадеда родного.

Вполсилы заниматься, не всерьез,
Мне не дадут натянутые жилы.
Пишу я вновь очередной запрос -
И снова в поисках далекой, но родной могилы!

(с)31.05.2023 г.

Настроение сейчас - удовлетворенное

[700x464]

Пожил на свете я слегка,
С глупцом и мудрым знался.
Но раз попробовав его,
Уже не расставался.

Пивко я пил среди снегов,
Среди пустынь и скал,
Я выпивал - и шел на дно,
А после - вновь всплывал.

Любовь - пугает, слава - жжет,
Но станешь вновь смелей:
Ты сигаретку прикури
И пивом лишь запей.

Пить не грешно - грешно не пить,
Душой коль болен ты.
Отправь глоток-другой в свой рот -
Исполнятся мечты.

Друзья мне говорят одно -
Ты пьянку поумерь!
У жизненной бутылки дно -
Ему же имя - смерть!

А я в ответ: откуда вам
Узнать, как мы умрем?
В бутылке не увидеть дна,
Покуда пиво в нем.

(с)25.05.2023 г.

Настроение сейчас - пойдет

[700x445]

В полуметре от дневного света
Дожидался парень много лет.
У меня осталась сигарета -
У него надежда и скелет.

Уходил боец с "Прощанием славянки",
А вернувшись, нам запал в сердца.
Кто хоть раз, но возвращал останки,
Сам домой уж не вернется до конца.

(с)конец апреля 2023

Настроение сейчас - нормальное

[435x700]

Приснился сон о странном и зловещем,
В нем раздавался еле слышный зов:
Глухие стоны наших предков шепчут
Из-под курганов, из-под Бэровских бугров.

Наполнен воздух шепотом и воем,
На дне раскопа в этом страшном сне
Есть что-то полумертвое - полуживое
И проступает под ногами на песке.

Под массой праха движутся машины,
Металла массы, прут дымы из труб.
Среди корней степной травы есть жилы
Людей и нелюдей, и череп белозуб.

Над высохшей поверхностью равнины
Я вижу зубья ржавых шестерней.
Укутанные в саван паутины,
Всё с каждым годом крутятся быстрей.

Потусторонний пар толкает поршни,
Негромкий скрип их так похож на крик -
Земля рыдала, принимая ношу
Смертельного железа в свой тайник.

Который год степная боль тревожит,
А по ночам виденьям нет конца.
Из-под земли стучат они, и может
Когда-то достучатся нам в сердца.

(с)конец апреля 2023

Настроение сейчас - нормальное

[527x700]

Вот прошел год
С того февраля -
Множится трупами
Эта земля.

Может, с ума уже
Все посходили -
След их ведет
От могилы к могиле.

Жаркое лето
Сменилось на вьюгу,
А брат против брата
Всё режут друг друга.

Рано ли, поздно,
Всё завершится,
Только сын к матери
Не возвратится.

Настроение сейчас - тревожное

[700x463]

В холодном, ветреном апреле
Я по степи опять бреду.
Давно закончились метели
Цветут тюльпаны, как в саду.

За далью даль, и за холмами
Давно закончилась война,
И под сошедшими снегами
Лежат бойцы РККА.

Его нашел я лишь под вечер,
Копая шурф очередной.
Как радовался этой встрече
И я, и тот боец-герой!

Он показал свою мне флягу,
Гнилую каску показал,
Когда я поднимал беднягу
Боец молчал. И я молчал.

Лежал он как-то очень странно,
И не было в округе ног.
Видать, лупили ураганным
И уберечься он не смог.

Давно сгнила его шинель
В том ноябре под Хулхутой.
Теперь лишь степи, как постель,
Дарили воину покой.

Среди кровавых войн жестоких
Прошедших, нынешних времен
Такой боец тут одинокий
Степными травами пленен.

Я ничего не докажу,
Но кажется, боец безногий
Как будто мертвый и убогий,
Один из миллионов многих,
Как будто это я лежу.

В жару лежал тут, да и в стужу,
Забытый. Никому не нужны нужный.

(с)17.02.2023г.

Настроение сейчас - как обычно

[700x519]

Раз пошла такая пьянка, то будет еще одна история, теперь уже от самого Санька лично.

После второго курса одного из астраханских институтов послали его на дурацкую практику.
Дело было в середине "нулевых" - тогда любая практика была дурацкой,
если у тебя нет хороших знакомых или богатых мам-пап. Наверно, и сейчас так же.
И вот - конец мая, первый день практики, а вчера была грандиозная пьянка, всю ночь кутили с девчатами,
и вот на следующий день, с больной головой, Сашку послали. Ну он и пошел, запомнив странные слова декана -
ему выпала какая-то контора по улице Интернациональной...
Декан рассмеялся, но как-то нервно:
"Ты когда если... ну то есть когда вернешься, то отчет по практике вместе писать будем!"

Эх, далеко эта Интернациональная - это аж Трусовский район!
Делать нечего: поймав нужную маршрутку и уточнив у водителя, доедет ли он до такой улицы, он мигом задремал...
Проснулся он от того, что соседка его толкала - "Молодой человек! Вам водитель кричит - Вы приехали!"
Вылез из маршрутки, пошел к зданию.
И первый же кабинет со старой советской трафаретной вывеской "Отдел кадров".
Или не старой?
А дальше - все как в тумане.

Две дамы в "кадрах" спрашивают - а из какой комсомольской организации и по какой путевке к ним направили...
В ответ промямлил что-то невнятное. Направили в кабинет №7...
Там сидят три человека и обсуждают "Песню года 1985" по центральному каналу, новую чехословацкую мебель у соседей
и открывшуюся в центре города книжную ярмарку...
Послали на второй этаж - к нему подходит милая девушка и предлагает купить билеты на концерт Розы Рымбаевой в ДК Моряков...
Тупил до обеда, ходя по этажам по разным поручениям...
Во время перерыва достал телефон - сеть не найдена...
Мужчина средних лет, увидев в его руке старую Моторолу, с неподдельным интересом просит показать сие чудо...
Мимо проходит мастер и с укором говорит, что пользоваться такими устройствами в НИИ не положено.
Наконец этот странный день проходит, и на следующее утро он заезжает в свой универ.

Одногруппники наперебой смеются над ним.
- Сашка! Ты не протрезвел еще что-ли? Вчера почему на практике не был?
- Но как же не был? Я весь день уже отработал в НИИ.

- В каком еще НИИ?
- Ну по Интернациональной, на Трусово, на той стороне. У меня даже характеристика есть.
И он достает бумажку из кармана и показ...

Гробовая тишина в кабинете. Один товарищ ее нарушает:
- РадиоСвет которая на Интернациональной?... ну на Трусово которая... так она уже лет 25 не работает!
Ты должен был поехать на Третью Интернациональную, на Большие Исады, в строящийся Центр Обработки Документации...

...на старой, истлевшей бумаге с советским гербом написана его характеристика, стоит его подпись.
На выгоревшем угловом штампе угадывается надпись: Министерство общей промышленности, НИИ "Радиосвет", 1985 год.
Гробовая тишина продолжает висеть в аудитории.
Все студенты выходят из нее.
Он выходит последний.

И краем глаза он видит, как декан достает телефон, набирает какой-то номер и говорит в трубку:
"Алло! Это Радиосвет. Код синий. Кажется, у нас получилось..."

Настроение сейчас - все еще спать хочу

[700x470]

"- ...но хватит о грустном. Давайте лучше о прошлом.
- Ооо нет, Серега! Давай уж лучше о грустном! Твое прошлое еще грустнее!"(с)

Сашка давно рассказывал мне один случай, который ему в свое время рассказал его покойный отец, дядя Сережа.

Дело было в далекие семидесятые, отец год точно не помнил, но примерно в 76-78 годах.
Работал он младшим научным сотрудником, только что из института, в лаборатории нашего астраханского завода,
название которого в то время было слишком известно. Проработал он там недолго - по комсомольской линии
был направлен дальше и выше. Но не в этом суть.
И был у них на заводе старый ученый - начлаб. Дядька реально старый, лет 70-80, молчаливый, без друзей и без историй.
И от него всегда воняло спиртом - алкоголик, наверно. Но что делать? Запах - запахом, но он был всегда трезв в поведении,
грамотно руководил сотрудниками, все задачи вовремя исполнял, никогда не опаздывал и не прогуливал, все время что-то изобретал,
в его кабинете был всегда образцовый и идеальный порядок, с сотрудниками и подчиненными он был вежлив,
шел навстречу, если кому надо было отпроситься, да и начальство его уважало.
Запах алкоголя списывали на возраст, на болезни, на воспоминания Великой Отечественной,
а может он был героем еще Гражданской, ну мало ли...
Его спрашивали пару раз - он отвечал не по делу. И никто к нему не лез - главное работу выполняет на отлично.
И вот дядя Сережа решил разобраться, что же с ним не так, хотя его отговаривали - "да не лезь ты к старику..."

От ученого буквально всегда пахло спиртом. Ну очевидно, что старый алкоголик таскает его из лаборатории,
и прямо на рабочем месте, за своим столом, за закрытой дверью, так сказать, "протирает контакты".
И отец решил проследить за ним.

Сергей тихо и не заметно смотрит за старым ученым.
Он входит в лабораторию.
Через минуту выходит из нее. В кармане пиджака у него склянка с прозрачной жидкостью.
Это же спирт, точно! Ага, вот и попался...
Он идет к себе в кабинет и вновь запирается на замок изнутри.
Но никто не помешает Сергею подсмотреть в замочную скважину!
Начлаб сидит за своим столом. На нем типичный порядок, инструменты и бутылка спирта.
Он ее открывает, наносит несколько капель жидкости на носовой платок.
Он берет в руку отвертку...
...и одним ловким движением снимает себе крышку черепа!
Его мозг опутан проводами.
Виден тусклый свет радиоламп, установленных в нём.
Он аккуратно вынимает одну из них, протирает ножки спиртом, а затем ставит на место.
Закрывает крышку склянки, убирает носовой платок.
Через мгновение он немигающим взглядом смотрит на Сергея сквозь скважину.

Вот тут-то ноги отца и понесли его сами собой. Он не помнит, как оказался на первом этаже.
Со следующего дня он старался обходить стороной молчаливого ученого.
Хотя тот и сам не подавал никакого вида.

Но спирт из лаборатории регулярно и по-прежнему забирал.

Настроение сейчас - спать хочу

[700x453]

В рюмке горькой беды утонули -
Прогоняю думы и печали,
Но опять я вспоминаю пули,
Что меня с землей соединяли.

Никогда не позабуду горы,
Хоть каким богам не помолись.
И в хмельном и помутненном взоре
Ротный мне опять кричит "Ложись!"

И вернулся, жив-здоров доныне,
По ночам спокойно спать я стал.
Но душа иссохла, как в пустыне,
Будто там я замертво упал.

(c) декабрь 2022

Настроение сейчас - как обычно

[700x267]

Год за годом, вновь и вновь,
Пел я песни про любовь.
А теперь врагам спою
Эту колыбельную.

Как же жаль мне вас, враги:
Слышу ваши я шаги
По моей земле святой.
Станете теперь травой!

Станете вы скоро сами
Только грязью под снегами,
В степях наших вы уснете,
Кровью грязной истечете!

Ваши белые скелеты
Солнцем будут лишь согреты,
Будете вовек в плену,
Если начали войну!

Нашей завладев землёй
Станете вы колеёй.
Пылью, грязью исчезайте,
Поскорее засыпайте!

Не вернетесь вы назад,
Ваши души – сразу в ад.
Не увидимся в раю,
Баю-баюшки-баю!

(с)декабрь 2022

Настроение сейчас - как обычно

[524x700]

Свободная минута на работе - и вновь я поупражнялся в эквиритмике,
причем политически и юридически безопасной, по крайней мере пока что.
Кто угадает оригинал (а подсказка уже дана и еще будет дальше), тому пятерку ставлю по истории.

Повыше флаг! Вперед, скорей за нами,
Ведь мы идем уверенно к мечте.
Ну, а товарищи, убитые врагами,
Незримо помогают нам в борьбе!

Быстрей освободить дорогу в путь идущим,
Ведь нет преград товарищам рядов.
Сегодня мы навек - надежда отстающих,
Даруем волю мы для сел и городов!

В последний раз трубач сыграет сборы,
Из нас любой к борьбе готов давно.
Наш стяг повсюду будет реять скоро,
Ведь рабству долго длится не дано!

25.11.2022г.

Настроение сейчас - как обычно

[700x479]

Астрахани присвоили звание "Город трудовой доблести".

Лет через десять городам,
Простым поселкам, деревушкам,
Потомкам, но не нам, не нам,
Присвоят звания-погремушки.

И от насущного отвлечь,
И в тонусе держать дебилов,
И перед тем, как в землю лечь,
Чтоб радостью нас всех накрыло.

Уже с полсотни городов
Приставку "доблесть" получили -
Как будто тысячи дедов
В других поселках не трудились!

Ведь вся страна, весь труд отцов,
Одной рукой, куя победу,
Второй стреляли во врагов
И от чумы спасли планету.

Шампанского в кремле нальют,
Закусят черною икрою.
А на "бабайке" псов убьют
И на "десятке" мост закроют.

Играть на памяти людей -
Сегодня вовсе не по-свински,
Когда вокруг - лишь крик "убей!",
"Сжигай!", "Еще!", "А ну подвинься!"

И новый вышедший указ
Народа разум затуманит.
Устал от этих он проказ -
Ведь лучше жить никто не станет.

Настроение сейчас - хреновое