АНДРЕЙ КОНЧАЛОВСКИЙ: Россия - страна средневековья, поэтому здесь можно ставить Шекспира
Светлана ПОЛЯКОВА
Фото Ирины КАЛЕДИНОЙ
А.Кончаловский
А.Кончаловский
Мэтр кинематографа Андрей КОНЧАЛОВСКИЙ никогда не довольствовался своими общепризнанными достижениями, его всегда манили территории, им не освоенные. Так было в кино,когда он снял "неактерскую" "Асю Клячину" (в 1960-х годах в России на такое никто не посягал!), или киргизского национального "Первого учителя", или первую советскую зонг-кинооперу "Романс о влюбленных". А потом рискнул оторваться от российской почвы и подался работать в Америку. Не побоялся и вернуться и сделать блестящую "Асю Клячину-2". Причем - нечастый случай среди мэтров - результаты поисков неоднозначны и не равновелики (его "Глянец", выражаясь испытанным советским языком, - очевидное мелкотемье), однако отважному режиссеру ответственность за регалии нипочем: он ставил оперы, ставит спектакли, а последней его работой в кино стал анголоязычный киномюзикл "Щелкунчик". В ноябре в Театре имени Моссовета состоятся предварительные показы его театральной версии чеховского "Дяди Вани" (до официальной московской премьеры в декабре превью устроят еще и в Италии). Уже по кастингу можно догадаться, что это - очередной эксперимент, отрицающий прежний взгляд Кончаловского на уже освоенный им когда-то в кино материал: на смену Смоктуновскому пришел Павел Деревянко, Астрова - Бондарчука заменит Астров - Домогаров, профессора Серебрякова - Зельдина потеснит Александр Филиппенко, интригует участие в проекте Натальи Вдовиной в роли Елены (то, что играла Ирина Мирошниченко), а супруге, Юлии Высоцкой, режиссер доверил роль дурнушки Сони.
- Отчего так изменилась ваша интерпретация "Дяди Вани" за последние сорок лет ?
- Во-первых, я стал другим. В 1970-х годах, когда снимал "Дядю Ваню", я был увлечен Бергманом (которого боготворю до сих пор). Фильмы Бергмана для меня были эталоном психологии, анализа, его метод был для меня очень важен. К тому же Бергман, когда начинал что-то ставить, всегда читал Чехова. Я всю жизнь испытываю влияние своих, я бы сказал, учителей - Бергмана, Феллини, Куросавы - людей, которые для меня являются эталонами в искусстве. Возможно, теперь я начинаю освобождаться от влияний.
Во-вторых, великие пьесы интересны тем, что может быть бесконечное количество гениальных воплощений. И бесконечное количество бездарных воплощений. Это так же, как жизнь. Точка зрения на жизнь разных философов - они все были правы. Точка зрения на жизнь каждый раз может быть только такая. А в следующий раз - только такая. И каждый раз это убедительно.
Чехов, как все великие писатели, очень расплывчат. У него нет одной, двух или трех концептуальных позиций. Он неожиданен, как жизнь. И его так же, как жизнь, можно интерпретировать настолько по-разному, что не определишь, что правильно. Я очень часто цитирую Чехова своим артистам и вообще цитирую Чехова. Он написал в одном из писем: "Вы спрашиваете, чего не хватает русскому человеку? Русскому человеку не хватает желания хотеть". Наверное, он имел в виду, что русский человек мечтает, но никогда не осуществляет своих желаний. Все остается на уровне планов. Иногда даже грандиозных планов. Но потом это все не материализуется до конца. Но это только одна из жизненных позиций по отношению к России у Антона Павловича. Если вы спросите, об этом ли спектакль? Я не могу вам сказать, о чем спектакль. Вернее так: я знаю, о чем спектакль, но словами выразить не могу.
- А вы вообще знаете, о чем будет ваш спектакль, когда начинаете работать? Или начинаете понимать ближе к концу постановки? Или в конце вообще удивляетесь: "Вот, оказывается, о чем он ..."
- Режиссер должен понимать, о чем спектакль. И должен быть готов признать, что чаще всего он в этом ошибается. Он должен быть открыт тому, что заставит его признать ложность изначальных позиций. То, что Толстой называл энергией заблуждения. Нельзя начинать спектакль, не зная. Иначе будешь сидеть и ковырять в носу или заниматься интеллектуальными разговорами с артистами. А надо же дело делать.
- Даже если не в ту сторону ...
- А как же иначе? Всегда ведь кажется, что - в ту сторону, если тебе изначально кажется, что - не в ту, то как же начать? Но, в принципе, когда есть рассудочное или логическое построение, оно может быть основой для того, чтобы начать. Но ведь пьеса - живая, как жизнь. И спектакль должен быть живой, как жизнь. Это все ведь не о мыслях, а о чувствах. Чувственное восприятие пьесы важнее, чем любое рациональное построение. Просто рациональное построение заставляет зрителя скучать. А что такое скучно? Это не когда длинно, а когда человек не захвачен эмоционально тем, что происходит на сцене. Причем, если человек захвачен тем, что происходит на сцене, он, возможно, сделает для себя выводы абсолютно противоположные тому, что пытался донести режиссер или актер.
- Так практически всегда и бывает ...
- А большой режиссер добивается цели, даже, может быть, и не зная, о чем он
Читать далее...