А это был последний листопад -
Осенний звездопад кленовых листьев,
Что, души нам от накипи очистив,
Швырнул нас в одиночество назад.
И мы бродили, за руки держась,
За тысячу печалей друг от друга,
А Осень, как случайная подруга,
Тактично по обочине плелась…
И мы бросали крохи голубям,
Включенным в бесконечное круженье,
А звезды ослабляли притяженье,
И отпускали небо от себя…
И, медленно окутывая сад,
В права сырые сумерки вступали,
А мы с тобой почти еще не знали,
Что это наш последний листопад
Е. Ритвинская
[699x470]
Все были ранены когда–нибудь любовью.
Подранки все… Но кто–то ощутил,
Всю слабость истекающего кровью,
А кто – то – лишь слегка. И позабыл.
Все ранены хоть малостью - любовью
Хоть взглядом, хоть улыбкой, хоть слезой.
Но кто то– навсегда сроднился с болью,
А кто – то вмиг почти обрел покой!
Все были ранены. Когда–нибудь. Любовью.
Но кто–то, усмехнувшись, в небо взмыл...
И к новому склонился изголовью…
А кто – то об осколки жизнь разбил!
Все были ранены. Кто больше, кто поменьше…
Когда–нибудь. Хоть каплю, все равно!..
А кто любовью ранен, тот - безгрешен!
Так в Библии написано. Давно.
Светлана Макарова
Почему не плачут мужики?
Почему, когда хоронят друга,
Не ревут дурниной от тоски,
Навзничь рухнув наземь среди луга?
Распугав беспечных мотыльков,
Почему не содрогнутся плечи?
Чтоб тоска дошла до облаков,
До краев земли, до бесконечных?
Почему, когда ушла жена,
Не орут шальными голосами?
Просто курят молча у окна,
Впившись в двери мертвыми глазами.
И когда война, и смерть, и кровь,
Главные на том и этом свете,
Толпы молчаливых мужиков,
В тишине проходят по планете.
И - ни всхлипа, ни одной слезы.
Только руки, сжавшись, побелели.
Почему не плачут мужики?
Не ревут, а пьют, на самом деле?!
Только иногда, когда сосед,
В одиночестве за стенкой вдруг завоет,
Я вскочу, откинув теплый плед,
И окно на улицу открою.
Буду слушать, сев на табурет,
Как он бьется и ломает руки,
Как скрипит расшатанный паркет,
Как кричит, что гады все и суки.
Я, наверное, налью тогда стакан.
По края наполню водкой горькой.
За тебя, невидимый братан.
Я стакан закину этот, с горкой.
Не пойду я утешать по доброте,
Есть, поверьте, веская причина.
В одиночестве, в кромешной темноте,
Плачут настоящие мужчины.
kostyas
Не осуждайте женщину за возраст,
Не осуждайте женщин за любовь.
В молоденьких влюбиться очень просто,
Как говорится, - молоко и кровь.
А мы такие, нам уже за сорок.
Мы были юными, желанными … давно.
Теперь мы, как осенних листьев шорох,
Как старое и терпкое вино.
Мы так стесняемся своих морщинок,
Неровностей на коже, полноты.
Вниманием обходят нас мужчины,
Не дарят нам конфеты и цветы.
А если дарят, то на юбилеи -
По порученью и от имени,
Напоминая нам, что мы стареем,
Что остается нам все меньше времени.
Не «бабочки» уже мы и не «рыбки»,
А бабушки, - не деться никуда.
И мы сквозь слезы дарим им улыбки,
Подсчитывая разницу в годах.
Не осуждайте женщину за возраст,
Не осуждайте женщин за любовь.
В молоденьких влюбиться очень просто.
Оставьте ж нам хоть пару нежных слов.
Инна Володкович
Женщина под зонтиком. Осень. Непогода.
Отчего туманится отрешенный взгляд?
Чем обеспокоена? Личные невзгоды?
Или это дождик нудный виноват?
Улыбнитесь женщине! Мельком, между прочим.
Посмотрите дружески, отгоняя грусть.
Просто так, без повода. Пусть спешите очень,
Пусть не в вашем вкусе, пусть не ваша, пусть!
Улыбнитесь женщине, не ища причины,
Пусть от взгляда вашего станет ей теплей.
Улыбнитесь женщине на правах мужчины,
Вы по праву сильного улыбнитесь ей!
И улыбкой вашею, как лучом, отмечена,
Удивленно вскинется, зонтик теребя...
Как немного нужно ей, чтобы снова женщиной
Гордой и уверенной ощутить себя!
Эркюль де Савиньен
Ежели забрезжило - слушай, голубок,
Чего хочет женщина - того хочет бог.
Впроголодь да впроголодь - что за благодать,
Дай ты ей попробовать, отчего ж не дать?
Много ль ей обещано - иглы да клубок.
Чего хочет женщина - того хочет бог.
Если замаячило, хочет - пусть берет,
За нее заплачено много наперед.
Видишь, как безжизненно тих ее зрачок?
Кто ты есть без женщины, помни, дурачок,
Брось ты эти строгости, страшные слова,
Дай ты ей попробовать, дай, пока жива.
Дай ей все попробовать, дай, пока жива...
Вероника Долина
Ты не кляни свои года напрасно,
И в страхе перед зеркалом не стой.
Поверь, что ты
Воистину прекрасна
Отточенной и зрелой красотой.
Вам этот дар природою завещан,
Не прячь его,
Тогда наверняка
Поверят все, что лучшие из женщин
Рождаются лишь после сорока.
Ах, как правы старинные картины,
Как понимали женщин мастера.
Ах, как несут Венеры и Афины
Свои великолепные тела.
О, как их взгляд убить дыханье может,
И как чисты движенья и легки.
Наверняка на их горячем ложе
Неслабые сгорали мужики.
И если ей сегодня очень плохо,
Она молчит,
И плачет без причин,–
Тут ни причем ни возраст, ни эпоха.
Всему виной – невежество мужчин.
Эх, знатоки политики и пива,
Поклонники крутых рекламных фей,
Каких сердец,
Какой любви счастливой
Лишились вы по глупости своей…
Пылает в кроне поздний луч осенний,
Он не уймет озябших листьев дрожь.
А я опять стою в ошеломлении,
Когда пустой аллеей ты идешь.
Евгений Латаев
Я тебя не ждала, я тебя не звала, не искала,
А, когда повстречала, сомнений не знала, - судьба.
И предчувствие счастья, что тлело во мне вполнакала,
Вдруг сбылось, как в сочельник сбывается вдруг ворожба.
Я узнала тебя по глазам непомерно усталым,
По улыбке неяркой, что явно чуралась лица.
По морщинам железным, с добротным мужицким закалом,
И не знающей ласки суровой черте гордеца.
Ты такой цельнокроеный, так безусловно полезный,
Седовласый мальчишка, что редко смотрел на часы.
Заржавевший без смазки, но всё ещё, в общем, Железный
Дровосек, не успевший из чёрной уйти полосы.
Мне приятны на вид эти чуть потускневшие латы,
И ладонь ощущает сокрытое в недрах тепло.
А железные руки добром и участьем чреваты,
Помогая тому, кому меньше, чем им, повезло.
Испокон, вместо зла, вместо дерзкого дикого крика,
Длань к седому виску, и короткое чёткое: Есть!
Почему ж, оплетает их, как паразит-повилика,
Распоследнее в жизни мужское достоинство – Честь!
Я тебя не ждала… Я судьбу ни о чём не просила.
А теперь попрошу исполнения женской мечты:
Подари мне,
Пожалуйста,
мальчика,
нашего сына,
Чтоб в грядущем неведомом
были такие
Как
ТЫ...
Пол Стариков
В больничном женском отделении - как на войне, по крайней мере здесь столько же ежедневной бессмысленной, нелепой и неуправляемой боли. Женщины здесь изранены, выпотрошены, опустошены, некрасивы - они движутся тенями вдоль стенок, от них дурно пахнет, из некоторых капает на пол, у них нет сил причёсываться, умываться, быть женщинами - у многих из них нет сил жить.
Тем не менее, к женщинам приходят их мужчины. Мужчины приходят из нормального мира - из того, в котором женщины пользутся косметикой и духами, смеются, показывая красивые зубы, откидывают кокетливо чёлки, гуляют в высоких сапожках на каблуках, танцуют, водят красивые автомобили, готовят вкусную еду, пьют вино, загадочно затягиваются тонкими сигаретами. Мужчины тоже приносят за собой шлейф нормальной жизни - они в пиджаках и галстуках, от них пахнет табаком, бензином и парфюмом, они поначалу растеряны, они стоят истуканами в больничных коридорах, не решаясь войти в палату, со своими пакетами из хороших супермаркетов и розами в руках.
"Мужчины не любят больных женщин" - говорила мне мама, руководствуясь, очевидно, собственным печальным опытом. "Будь независимой, не признавайся в том, что он тебе нужен" - велели нам женские журналы, которые мы читали в обычной жизни. "Ни в коем случае никогда не говори Ему, что ты без него не можешь, не цепляйся, не проси его не уходить или срочно прийти, не говори, что ждёшь" - советовали опытные подруги. Для женщин, которые здесь, все эти советы больше не имеют значения. Они просят своих мужчин прийти и говорят им, что ждут, хватают их за руки и не стесняются плакать.
Наверное, это и есть самая высшая ступень любви и доверия - когда ты уже не боишься сознаться в том, что без кого-то не можешь, звать его, просить прийти - и когда он приходит. Каждый день.
Он приходит, и, что самое важное - ты понимаешь, что он приходит не по обязанности, не из чувства долга а именно потому, что тоже скучает, и потому, что знает, что ты сейчас не можешь без этого, что тебе необходим этот час в день, тот час, который он правдами и неправдами украдёт у своего работодателя и у остального мира и проведёт с тобой, в этом не самом романтическом месте. А может быть, это и есть самая высшая степень романтики?
Я вижу этих мужчин здесь каждый день, вижу, как они кормят своих женщин, гладят, утешают, как подолгу беседуют с врачами. Я слышу, как мужчины говорят ободряющие слова женщинам, которым врачи вынесли самые неоптимистичные приговоры. Я видела, как женщина, с которой в тот день была произведена уничтожающая всякую надежду процедура, легла на колени своему мужчине, а он держал её при этом, как ребёнка, и укачивал, и что-то говорил на ухо - может быть, это была самая искренняя нежность, не требующая никаких "за что" - у этой женщины сейчас не было ничего, что она могла бы предложить мужчине, кроме полной беспомощности и слабости. Я стала здесь лучшего мнения о мужчинах.
Мужчины с детства начинают придумывать что-то, что они могли бы сделать, чтобы доказать миру, что они - мужчины. Они зарабатывают деньги, водят машины и устраивают гонки друг с другом, они состязаются в умении пить крепкие напитки и идут воевать, они сигают с парашютами и лезут в горы, они отправляются в пустыни и в Антарктиду - они думают, что, если они как-то красиво погибнут, то это и будет настоящим мужским поступком.
А может быть, требующее самого большого присутствия духа проявление мужественности - вот оно, здесь. Приходить каждый день сюда, где их ждут беспомощные и неухоженные женщины, и заставлять тех верить в то, что их любят, а значит - есть смысл жить.
Наверняка многие из этих мужчин рано или поздно сойдут с этого маршрута - так же, как сходят с других героических восхождений. Им надоест, они устанут, начнут унывать и сходить с ума. Они отправятся к другим важным мужским занятиям - воевать, лезть в горы и покорять других женщин. И их женщины скажут другим женщинам:"Мужчины не любят больных, они любят красивых, веселых и независимых".
Но, я очень надеюсь, что среди тех, кто сейчас приходит сюда ежедневно, с шестнадцати до девятнадцати, со своими пакетами, цветами и ожиданием нас скорей домой, будут те, кто когда-нибудь поймёт, что именно эти свидания в унылых коридорах и палатах, в строго установленное время, и были самыми романтическими и героическими в их жизни.
Ты однажды вспомнишь обо мне!
Когда поймешь, что никому не нужен
Шагами обреченным по лужам…
Пойдешь навстречу звездам и луне…
Ты вспомнишь летний день… и полумрак,
Как встретились глаза при свете тусклом…
На сердце от чего-то станет грустно
И ты поймешь: та встреча не пустяк!
Почувствуешь дыханье за спиной,
И губ прикосновение на щеке,
И словно вновь рука в твоей руке…
Привидится, что я опять с тобою.
Забытый номер снова наберешь,
Но длинные гудки будут ответом…
Расплата за твои ошибки лета!
И ты меня в тот миг еще поймешь!
В догадках потеряются надежды,
Ты проклянёшь себя за то, что врал.
Но поздно возвращаться, ты опоздал!
Я не хочу того, что было прежде….
Мы... часто в жизни... ищем идеал...
Критерии дурацкие приводим...
Хотим поверить в сказку...
Чтобы... всё к ногам...
И получаем... одиночество в итоге...
А может...нужно просто жить...
И каждый день... частичку бытия сжигая...
Тепло своё... кому-то подарить...
В ответ... любви совсем не ожидая...
Да... важно помнить...
Если что-то хочешь получить...
То не забудь... отдать сначала...
Ведь судно... к берегам не сможет подойти...
Когда... ему... не создано... причала...
Ты такое прощала,
Так умела любить,
Так легко забывала,
Что другим не забыть;
На такие лишенья
С отрешенностью шла,
С чисто русским терпеньем
Крест свой бабий несла;
Так душой понимала
Боль его и беду,
Что, конечно, бывала
И в раю и в аду;
И ни вздохов, ни жалоб —
Было б счастье в дому:
Даже смерть оправдала б
И простила б ему.
Только лжи не стерпела,
Лжи одной не снесла,
Оправдать не сумела
И понять не смогла
Я сама себя нашла! Я сама себе важна!
Я сама себя открыла, я сама себе нужна!
Я сама с собой дружу, я себе стихи пишу.
Я себе плохого слова больше в жизни не скажу!
Я сама себя люблю, я себе не нагрублю,
Потому что уважение для себя самой коплю.
Без любимой, без меня не могу прожить и дня.
Я с собою неразлучна, я - кровиночка моя!
Я с собой поговорю, похвалю и пожурю,
Если в чем-то сомневаюсь, то уверенность вселю.
Я могу с собой болтать, словно бабочка порхать.
Я могу парить, как птица, и меня не растоптать!
Я собою дорожу, Я удачу приношу!
Я притягиваю счастье, а несчастье отвожу!
Я сама себе пою песню нежную свою.
Так собою восхищаюсь, что порою устаю.
За собою дорогой я и воду и в огонь!
Я живу теперь с собой, как за каменной стеной!
Среди множества забот лишь одно меня гнетет:
От меня- меня такую вдруг да кто-то уведет
Лёгкой жизни я просил у Бога,
Посмотри,как грустно всё кругом.
И ответил Бог:"Пожди немного,
Ты ещё попросишь об ином"
Вот уже кончается дорога.
С каждым днём всё тоньше жизни нить.
Лёгкой жизни я просил у Бога.
Лёгкой смерти надо бы просить...