День России: что мы празднуем 20 лет спустя?
Галя КонстантиноваСам праздник – моложе, а вот тому, что послужило его причиной – все 20 лет, круглая дата. Относиться ко Дню России можно по-разному, но это уже наша реальность, как бы мы ни расходились во мнениях.
12 июня 2010 года исполняется ровно 20 лет со дня принятия Съездом народных депутатов России «Декларации о государственном суверенитете РСФСР». Ставшей, как считают многие, своего рода знаковой вехой в процессе распада СССР и возникновения на руинах Союза независимых государств, в том числе и России.
Спустя 20 лет событие это выглядит совсем не так, как в то время. Тогда на волне энтузиазма, вызванного демократическими (в то время – без кавычек) переменами, многим казалось, что можно совместить несовместимое (в одну телегу впрячь «коня и трепетную лань»). Якобы суверенитет России мог сочетаться с сохранением единого союзного государства («и семьи братских народов»).
Справедливости ради надо сказать, что распад СССР начался несколько раньше и совсем в других местах. Историки спорят о том, что стало первым камнем, сорвавшимся с крыши огромного союзного государства: то ли алма-атинские беспорядки 1986 года, то ли Карабахский конфликт, то ли события в Ферганской долине. Но, так или иначе, очевидно одно: как только М. Горбачев чуть отпустил гайки диктатуры КПСС, по всем окраинам необъятной страны сразу начались сепаратистские брожения. Особенно массовый характер они носили в республиках Прибалтики.
Тогда почему именно 12 июня? Только потому, что впервые о себе заявила Россия. В том числе и о том, что у нее есть собственные национально-государственные интересы. До этого РСФСР была единственной из союзных республик, не имевших собственных полноценных органов власти и управления. Главным властным органом в те уже далекие времена были не Советы, а Компартия. Кстати, вопреки той, старой Конституции. У России своей национальной Компартии не было – такой неожиданный парадокс. Как не было и своей Академии Наук. Почему так «обустроили» СССР – вопрос к предыдущим правителям, хотя ответ ясен. С точки зрения Сталина – да, разумно и

