******
......- Зачем? откуда? кто пустил? - инстинктивно крикнул он, бессильно
опускаясь на подушку.
Иудушка стоял у постели, всматривался в больного и скорбно покачивал
головой.
- Больно? - спросил он, сообщая своему голосу ту степень елейности,
какая только была в его средствах.
Павел Владимирыч молчал и бессмысленными глазами уставился в него,
словно усиливался понять. А Иудушка тем временем приблизился к образу, встал
на колени, умилился, сотворил три земных поклона, встал и вновь очутился у
постели.
- Ну, брат, вставай! Бог милости прислал! - сказал он, садясь в кресло,
таким радостным тоном, словно и в самом деле "милость" у него в кармане
была.
Павел Владимирыч наконец понял, что перед ним не тень, а сам кровопивец
во плоти. Он как-то вдруг съежился, как будто знобить его начало. Глаза
Иудушки смотрели светло, по-родственному, но больной очень хорошо видел, что
в этих глазах скрывается "петля", которая вот-вот сейчас выскочит и
захлестнет ему горло.
- Ах, брат, брат! какая ты бяка сделался! - продолжал подшучивать
по-родственному Иудушка. - А ты возьми да и прибодрись! Встань да и побеги!
Труском-труском - пусть-ка, мол, маменька полюбуется, какими мы молодцами
стали! Фу-ты! ну-ты!
- Иди, кровопивец, вон! - отчаянно крикнул больной.
- А-а-ах! брат, брат! Я к тебе с лаской да с утешением, а ты... какое
ты слово сказал! А-а-ах, грех какой! И как это язык у тебя, дружок,
повернулся, чтоб этакое слово родному брату сказать! Стыдно, голубчик, даже
очень стыдно! Постой-ка, я лучше подушечку тебе поправлю!
Иудушка встал и ткнул в подушку пальцем.
- Вот так! - продолжал он, - вот теперь славно! Лежи себе хорошохонько
- хоть до завтрева поправлять не нужно!
- Уйди... ты!
- Ах, как болезнь-то, однако, тебя испортила! Даже характер в тебе - и
тот какой-то строптивый стал! Уйди да уйди - ну как я уйду! Вот тебе испить
захочется - я водички подам; вон лампадка не в исправности - я и лампадочку
поправлю, маслица деревянненького подолью. Ты полежишь, я посижу; тихо да
смирно - и не увидим, как время пройдет!
- Уйди, кровопивец!
- Вот ты меня бранишь, а я за тебя богу помолюсь. Я ведь знаю, что ты
это не от себя, а болезнь в тебе говорит. Я, брат, привык прощать - я всем
прощаю. Вот и сегодня - еду к тебе, встретился по дороге мужичок и что-то
сказал. Ну и что ж! и Христос с ним! он же свой язык осквернил! А я... да не
только я не рассердился, а даже перекрестил его - право!
- Ограбил... мужика?..
- Кто? я-то! Нет, мой друг, я не граблю; это разбойники по большим
дорогам грабят, а я по закону действую. Лошадь его в своем лугу поймал - ну
и ступай, голубчик, к мировому! Коли скажет мировой, что травить чужие луга
дозволяется, - и бог с ним! А скажет, что травить не дозволяется, - нечего
делать! штраф пожалуйте! По закону я, голубчик, по закону!
- Иуда! предатель! мать по миру пустил!
- И опять-таки скажу: хочешь сердись, хочешь не сердись, а не дело ты
говоришь! И если б я не был христианин, я бы тоже... попретендовать за это
на тебя мог!
- Пустил, пустил, пустил... мать по миру!
- Ну, перестань же, перестань! Вот я богу помолюсь: может быть, ты и
попокойнее будешь...
Как ни сдерживал себя Иудушка, но ругательства умирающего до того его
проняли, что даже губы у него искривились и побелели. Тем не менее лицемерие
было до такой степени потребностью его натуры, что он никак не мог прервать
раз начатую комедию. С последними словами он действительно встал на колени и
с четверть часа воздевал руки и шептал. Исполнивши это, он возвратился к
постели умирающего с лицом успокоенным, почти ясным.
- А ведь я, брат, об деле с тобой поговорить приехал, - сказал он,
усаживаясь в кресло, - ты меня вот бранишь, а я об душе твоей думаю. Скажи,
пожалуйста, когда ты в последний раз утешение принял?
- Господи! да что ж это... уведите его! Улитка! Агашка! кто тут есть? -
стонал больной.
- Ну, ну, ну! успокойся, голубчик! знаю, что ты об этом говорить не
любишь! Да, брат, всегда ты дурным христианином был и теперь таким же
остаешься. А не худо бы, ах, как бы не худо в такую минуту об душе-то
подумать! Ведь душа-то наша... ах, как с ней осторожно обращаться нужно, мой
друг! Церковь-то что нам предписывает? Приносите, говорит, моления,
благодарения... А еще: христианския кончины живота нашего безболезненны,
непостыдны, мирны - вот что, мой друг! Послать бы тебе теперь за батюшкой,
да искренно, с раскаяньем... Ну-ну! не буду! не буду! А право бы, так...
Павел Владимирыч лежал весь багровый и чуть не задыхался. Если б он мог
в эту минуту разбить себе голову, он несомненно сделал бы это.
- Вот и насчет имения - может быть. ты уж и распорядился? - продолжал
Иудушка. - Хорошенькое, очень хорошенькое Читать далее...

Эти стихи мне почемуто напомнили наш вчерашний разговор...:)

Вдрызг и брызг рванула осень запоздалою жарой
Горячо и смехотворно в подберёзовой тени.
Эх,увлечённо бы высунуть назойливый язык
И в заплатанную тряпочку промолчать.
Убеждённо провожать наглядные вторники,
Капризно вспоминать широчайшие поприща,
Метафизические карбовации и арбузные полночи,
Рыженькие кошечки и беленькие собачки,
Кишка электрички,западноберлинские спички...
От резиновой улыбки болят мышцы лица
Что-то кислое потекло по стеклу -
То ли благоразумие,то ли слеза...
Всевышний генералитет выразил вулканическое недоумение,
Тем не менее...от напрасной улыбки заныла скула,
Грянул гром,запотели очки,
Порвались бедные мои башмачки.
Пустяки - дело житейское,хитрожопое...
Будет ещё и сажень в плечах,и жопа с ручкой,и ядрёная вошь,
А также заведомая гундосая ложь
О том ,как я вдрызг и брызг отравился кривой,окаянной усмешечкой
Косоротой,натужной ухмылочкой...
Если однажды,вдруг,меня не окажется вовсе,
В заповедной,заветной тарелке твоего праведного сновидения,
Знай - неуловимые мстители настигли меня...

Егор Летов.Из альбома "Сто лет одиночества"

Газетные вырезки,цветные рассказы,
Холёные лица,избитые фразы...
Что было - то будет,что нет - будет тоже
И,главное,в сроки,а я думал позже...
Любить нелюбимых,искать неизвестных,
Целебной слезою лечить горемычных,
Сгорать с нетерпенья ненужным огарком,
С азартом бить стёкла,чтоб стало не жарко...
Нетленной моралью травить нерадивых,
Железкою истины пнуть неправдивых,
В тщедушном припадке холодного пота
Просить на коленях:ну сделай хоть что-то...
Нелепостью мысли лететь самолётом,
Нетрезвостью взгляда скользить по проходу
Навстречу кондуктор защитного цвета,
А я этим летом лечу без билета...

август 2009

Занимательная книга...
..."После поражения при Каннах...В Дельфы послали Кв.Фабия Пиктора вопросить оракула Аполлона, "какими молитвами и жертвами римляне могут умилостивить богов и какой будет конец таких великих несчастий".Чтобы удовлетворить суеверие толпы,прибегли к старому варварскому обряду:на скотном рынке закопали живыми в землю галла,галльскую женщину,грека и гречанку."....

Слушать этот музыкальный файл

..." - Почему же вы отказываетесь?
- Не хочу.
- Вы не сочувствуете детям Германии?
- Сочувствую.
- Полтинника жалко?
- Нет.
- Так почему же?
- Не хочу. "...

Я изгоняю бесов всего-лишь от скуки...

Когда тебе говорят - милый,после двух минут молчания о том,что ты действительно милый...После двух бесконечных минут молчания об этом...То это бесконечно поздно и бесполезно...Если вы хотите полюбить такого как я,то вы должны ежесекундно культивировать и проповедовать мне это слово...Ежесекундно рассеивать все мои сомнения и скитания по этому поводу...Тогда вы услышите в ответ мою бесконечную радость,мою бесконечную слабость,мою бесконечную скорбь...Я знаю,что это практически невозможно...Т.е невозможно на практике,чтобы это стало реальностью...Но я верю в то ,что я милый...Я нежно верю в это...Поверьте наконец и вы в это...Хоть кто-нибудь...Уверуйте...С нежностью вас...:)

У меня бывают приливы нежности,господа...И речь не идёт вовсе, о морских приливах и отливах...Просто приливы.Одни лишь приливы...Неспешные такие приливы,бесконечные приливы...Когда не стучишь-барабанишь неистово по клавиатуре.Не ёрзаешь от нетерпения.Не скачешь с угодий мысли о просветлениии на дерево тоски ,как обезьяна.Не доводишь себя до исступления одним только звуком,одним только треском, разбивающихся о собственные пальцы молний-клавиш.А когда просто нежно перебираешь их пальцами,будто играешь на клавикордах,наслаждаясь мелодией.Когда начинаешь потихоньку вживаться в эту мелодию.В этот животрепещущий образ.И играешь-пишешь...О простом и нежном... Просто и нежно...Без апломба и всяких там профанаций...Пишешь буквами музыку...По крайней мере пытаешься написать музыку...Котрую,кстати,и сам завтра не в состоянии будешь повторить...Не то даже,чтобы повторить,а просто промычать через нос будешь не в состоянии.Или положении...Или всё-таки состоянии?Это всё неважно...Главное,что ты сейчас наслаждаешься,наконец,неторопливостью и неприхотливостью твоей собственной мысли.
Иногда мне кажется,что все мои неприятности(неприятности - громкое слово!назовём их лучше щекотливыми ситуациями) происходят именно по вине этой моей неспособности просто улыбнуться во весь рот и ...А что есть это самое "и"?Вот здесь-то и натыкаешься на вопрос...Вот здесь-то и нужно ставить знак препинания.Причём более всего нужно,чем во всех других случаях,так старательнео прописанных нашей драгоценной грамматикой и в частности синтаксисом.Я не знаю ,что означает это замысловатое и протяжное "Иии"...Но если вдруг,иногда,становится понятно... Тогда становится тепло и уютно,будто англичанину,только что приехавшему в восточные колонии,котрый уснул утомившись от умиротворения местных легенд и сказок и незнающим ещё,что завтра его ожидает отрезвляющий пинок капрала,который по долгу службы(и только лишь из-за этого)вздумает его поднимать по тревоге в шесть утра и вести на верную смерть от английского же свинца на земле лишённой малейшего влияния любого из британских богов,но сулящей ему в своих недрах долгожданное успокоение и умиротворение... Но...Он этого пока ещё не знает...Не знает того дружно-страстного,и тем не менее,нежно-щемящего и бережно-плюющего на него завтра,обрекающего его на вечные скитания по восточному нечерноземью...Он думает,что он вечен в своём бытие и неповторимости...Он думает,что он счастлив в своей безудержной праведной и наивной косности и в своём немного неуклюжем,и немного выглядящим забавным и искуственным консерватизме.Он,конечно,заблуждается.Но сегодня я солидарен с ним...Сегодня я созвучен ему...В данный момент я одержим этим,господа...Мои добрые и надёжные господа-провинциалы...Сегодня я безнадёжно нежен,как этот безымянный мой брат англичанин.Погибший,к слову, во славу Норфолка...Простите меня за такую,немного страстную нежность,господа...Но сегодня я явно не способен на какую-нибудь другую...Но ведь она тоже прекрасна...И она тоже обречена...Как и любая другая.Нежность...

Это цитата сообщения lj_vero4ka Оригинальное сообщение

Что еще тебе рассказать? Надо жить у моря, мама, надо делать, что нравится, и по возможности ничего не усложнять; это ведь только вопрос выбора, мама: месяцами пожирать себя за то, что не сделано, упущено и потрачено впустую – или решить, что оставшейся жизни как раз хватит на то, чтобы все успеть, и приняться за дело; век пилить ближнего своего за то, какое он тупое неповоротливое ничтожество – или начать хвалить за маленькие достиженьица и победки, чтобы он расцвел и почувствовал собственную нужность – раз ты все равно с ним, и любишь его, зачем портить кровь ему и себе? Говорить «конечно, ты же бросишь меня», и воскликнуть торжествующе «так я и знала!», когда бросит, - или не думать об этом совсем, радоваться факту существования вместе, делать вместе глупости и открытия и не проедать в любимом человеке дыру по поводу того, что случится или не случится? Всегда говорить «я не смогу», «глупо даже начинать» - или один раз наплевать на все и попробовать? И даже если не получится – изобрести другой способ и попробовать снова? Считать любого, кто нравится тебе, заведомо мудаком и садистом, складывать руки на груди, язвить, ухмыляться, говорить «переубеди меня» - или один раз сдаться и сказать «слушай, я в ужасе оттого, сколько власти ты имеешь надо мной, ты потрясающий, мне очень страшно, давай поговорим»? Быть всегда уперто-правым, как говорит Алена, и всем в два хода давать понять, кто тут босс – и остаться в итоге в одиночестве, в обнимку со своей идиотской правотой – или один раз проглотить спесь, прийти мириться первым, сказать «я готов тебя выслушать, объясни мне, что происходит»? Раз уж ты все равно думаешь об этом днями напролет? Быть гордым и обойденным судьбой, Никто-Меня-Не-Любит-2009 – или глубоко вдохнуть и попросить о помощи, когда нужна, - и получить помощь, что самое невероятное? Ненавидеть годами за то, как несправедливо обошлись с тобой – или, раз это так тебя мучает, один раз позвонить и спросить самым спокойным из голосов «слушай, я не могу понять, почему»? Двадцать лет убиваться по ушедшей любви – или собрать волю в кулак, позволить себе заново доверяться, открываться, завязать отношения и быть счастливым? Во втором гораздо больше доблести, на мой взгляд, чем в первом, для первого вообще не требуется никаких душевных усилий. Прочитать про себя мерзость и расстроиться на неделю – или пожать плечами и подумать, как тебе искренне жаль написавшего? Страдать и считать, что мир это дрянная шутка Архитектора Матрицы, тыкать в свои шрамы как в ордена, грустно иронизировать насчет безнадежности своего положения – или начать признаваться себе в том, что вкусное – вкусно, теплое – согревает, красивое – заставляет глаз ликовать, хорошие – улыбаются, щедрые – готовы делиться, а не все это вместе издевка небесная, еще один способ тебя унизить? Господи, это так просто, мама, от этого такое хмельное ощущение всемогущества – не понимаю, почему это не всем так очевидно, как мне; все на свете просто вопрос выбора, не более того; не существует никаких заданностей, предопределенностей, недостижимых вершин; ты сам себе гвоздь в сапоге и дурная примета; это ты выбрал быть жалким, никчемным и одиноким – или счастливым и нужным, никто за тебя не решил, никто не способен за тебя решить, если ты против. Если тебе удобнее думать так, чтобы ничего не предпринимать – живи как жил, только не смей жаловаться на обстоятельства – в мире, где люди покоряют Эвересты, записывают мультиплатиновые диски и берут осадой самых неприступных красавиц, будучи безвестными очкастыми клерками – у тебя нет права говорить, будто что-то даже в теории невозможно. Да, для этого нужно иметь волю – нужно всего-то выбрать и быть верным своему выбору до конца; только-то. Вселенная гибкий и чуткий материал, из нее можно слепить хоть Пьяцца Маттеи, хоть район Солнцево – ты единственный, кто должен выбрать, что лепить. Я считала, что это с любыми материальными вещами работает, только не с людьми; хочешь денег – будут, славы – обрушится, путешествий – только назначь маршрут; но события последних недель доказывают, мама, что с людьми такая же история, будь они трижды холодными скалами, колючими звездами – просто перестань считать их колючими звездами и один раз поговори, как с самим собой, живым, теплым и перепуганным – вот удивишься, как все изменится.

Преобразится, мама.

Психотерапия и литература несовместимы, мама – мне ни о чем не пишется, потому что мне все понятно; поэт работает с данностью, в которой он бессилен что-либо изменить – разве только рассмотреть в ней, мглистой, какие-то огни, силуэты и очертания; психотерапевт говорит – да включи ж ты свет и перестань морочить мне голову. Ищущий обретает, красота в глазах наблюдающего, мысль материальна, жизнь прекрасна и удивительна – вообще никакого сюжета, мама, хоть ты разбейся. Так Сережа Гаврилов уехал в Гоа писать две истории про трагедии отношений – вернулся черный, счастливый и не написавший ни строчки, «потому что, Полозкова, никаких трагедий в отношениях не Читать далее...

..."- Повторяю, умерь свои требования, не требуй от меня "всего великого и
прекрасного", и увидишь, как мы дружно с тобою уживемся, - внушительно
проговорил джентльмен. - Воистину ты злишься на меня за то, что я не явился
тебе как-нибудь в красном сиянии, "гремя и блистая", с опаленными крыльями,
а предстал в таком скромном виде. Ты оскорблен, во-первых, в эстетических
чувствах твоих, а во-вторых, в гордости: как дескать к такому великому
человеку мог войти такой пошлый чорт? Нет, в тебе-таки есть эта
романтическая струйка, столь осмеянная еще Белинским. Что делать, молодой
человек. Я вот думал давеча; собираясь к тебе, для шутки предстать в виде
отставного действительного статского советника, служившего на Кавказе, со
звездой Льва и Солнца на фраке, но решительно побоялся, потому ты избил бы
меня только за то, как я смел прицепить на фрак Льва и Солнце, а не прицепил
по крайней мере Полярную Звезду али Сириуса. И все ты о том, что я глуп. Но
бог мой, я и претензий не имею равняться с тобой умом. Мефистофель, явившись
к Фаусту, засвидетельствовал о себе, что он хочет зла, а делает лишь добро.
Ну, это как ему угодно, я же совершенно напротив. Я может быть единственный
человек во всей природе, который любит истину и искренно желает добра. Я был
при том, когда умершее на кресте Слово восходило в небо, неся на персях
своих душу распятого одесную разбойника, я слышал радостные взвизги
херувимов, поющих и вопиющих: "осанна", и громовый вопль восторга серафимов,
от которого потряслось небо и все мироздание. И вот, клянусь же всем, что
есть свято, я хотел примкнуть к хору и крикнуть со всеми "осанна"! Уже
слетало, уже рвалось из груди... я ведь, ты знаешь, очень чувствителен и
художественно-восприимчив. Но здравый смысл, - о, самое несчастное свойство
моей природы, - удержал меня и тут в должных границах, и я пропустил
мгновение! Ибо что же, подумал я в ту же минуту, - что же бы вышло после
моей-то "осанны"? Тотчас бы все угасло на свете и не стало бы случаться
никаких происшествий. И вот единственно по долгу службы и по социальному
моему положению я принужден был задавить в себе хороший момент и остаться
при пакостях. Честь добра кто-то берет всю себе, а мне оставлены в удел
только пакости. Но я не завидую чести жить на шаромыжку, я не честолюбив.
Почему изо всех существ в мире только я лишь один обречен на проклятия ото
всех порядочных людей и даже на пинки сапогами, ибо, воплощаясь, должен
принимать иной раз и такие последствия? Я ведь знаю, тут есть секрет, но
секрет мне ни за что не хотят открыть, потому что я пожалуй тогда,
догадавшись в чем дело, рявкну "осанну", и тотчас исчезнет необходимый минус
и начнется во всем мире благоразумие, а с ним, разумеется, и конец всему,
даже газетам и журналам, потому что кто ж на них тогда станет подписываться.
Я ведь знаю, в конце концов я помирюсь, дойду и я мой квадрилион, и узнаю
секрет. Но пока это произойдет, будирую и, скрепя сердце, исполняю мое
назначение: губить тысячи, чтобы спасся один. Сколько, например, надо было
погубить душ и опозорить честных репутаций, чтобы получить одного только
праведного Иова, на котором меня так зло поддели во время оно! Нет, пока не
открыт секрет, для меня существуют две правды: одна тамошняя, ихняя, мне
пока совсем неизвестная, а другая моя. И еще неизвестно, которая будет
почище... Ты заснул?"....

..." - Шут! А искушал ты когда-нибудь вот этаких-то, вот что акриды-то едят,
да по семнадцати лет в голой пустыне молятся, мохом обросли?
- Голубчик мой, только это и делал. Весь мир и миры забудешь, а к
одному этакому прилепишься, потому что бриллиант-то уж очень драгоценен;
одна ведь такая душа стоит иной раз целого созвездия, - у нас ведь своя
арифметика. Победа-то драгоценна! А ведь иные из них, ей богу, не ниже тебя
по развитию, хоть ты этому и не поверишь: такие бездны веры и неверия могут
созерцать в один и тот же момент, что право иной раз кажется только бы еще
один волосок - и полетит человек "вверх тормашки", как говорит актер
Горбунов.
- Ну и что ж, отходил с носом?
- Друг мой, - заметил сентенциозно гость, - с носом все же лучше
отойти, чем иногда совсем без носа, как недавно еще изрек один болящий
маркиз (должно быть специалист лечил) на исповеди своему духовному
отцу-иезуиту. Я присутствовал - просто прелесть. "Возвратите мне, говорит,
мой нос!" И бьет себя в грудь. - "Сын мой, виляет патер, по неисповедимым
судьбам провидения все восполняется и видимая беда влечет иногда за собою
чрезвычайную, хотя и невидимую выгоду. Если строгая судьба лишила вас носа,
то выгода ваша в том, что уже никто во всю вашу жизнь не осмелится вам
сказать, что вы остались с носом". - "Отец святой, это не утешение!"
восклицает отчаянный, - "я был бы, напротив, в восторге всю жизнь каждый
день оставаться с носом, только бы он был у меня на надлежащем месте!" -
"Сын мой, вздыхает патер, всех благ нельзя требовать разом и это уже ропот
на провидение, которое даже и тут не забыло вас; ибо если вы вопиете, как
возопили сейчас, что с радостью готовы бы всю жизнь оставаться с носом, то и
тут уже косвенно исполнено желание ваше: ибо, потеряв нос, вы тем самым все
же как бы остались с носом"...
- Фу, как глупо! - крикнул Иван.
- Друг мой, я хотел только тебя рассмешить, но клянусь, это настоящая
иезуитская казуистика, и клянусь, все это случилось буква в букву, как я
изложил тебе. Случай этот недавний и доставил мне много хлопот. Несчастный
молодой человек, возвратясь домой, в ту же ночь застрелился; я был при нем
неотлучно до последнего момента... Что же до исповедальных этих иезуитских
будочек, то это воистину самое милое мое развлечение в грустные минуты
жизни. Вот тебе еще один случай, совсем уже на-днях. Приходит к старику
патеру блондиночка, норманочка, лет двадцати, девушка. Красота, телеса,
натура - слюнки текут. Нагнулась, шепчет патеру в дырочку свой грех. - "Что
вы, дочь моя, неужели вы опять уже пали?.." восклицает патер. "О, Sancta
Maria, что я слышу: уже не с тем. Но доколе же это продолжится, и как вам
это не стыдно!" - "Ah mon pere", отвечает грешница, вся в покаянных слезах:
- "Это доставляет ему такое удовольствие,а мне так мало труда!" Ну, представь себе
такой ответ! Тут уж и я отступился: это крик самой природы, это, если
хочешь, лучше самой невинности! Я тут же отпустил ей грех и повернулся было
идти, но тотчас же принужден был и воротиться: слышу, патер в дырочку ей
назначает вечером свидание, - а ведь старик - кремень, и вот пал в одно
мгновение! Природа-то, правда-то природы взяла свое! Что, опять воротишь
нос, опять сердишься? Не знаю уж чем и угодить тебе..."...

Иногда весело бывает случайно наткнуться на свои старые,давно забытые стихи...:)

Изъеденные корочки,нетронутые скалы
Себе их отобрали для войны генералы.
Картонные сирОты,деревянные сердца,
Только панки-идиоты в ожидании конца...
Затрубили крысы в трубы,на полях остались трупы
Избежали кандалов груды мрачных мертвецов.
Впереди всех полководец - нам он как родная мать,
Он наш вождь и наш товарищ - учит он нас забывать.
Я бежал стремглав по полю с рыжим флагом впереди,
Только все уже убиты и врага мне не найти...
Убаюканная воля брызжет в бешенстве слюной
Бурно хлопали в ладоши и кивали головой.
Я устал бежать в атаку за похлёбкой и вином
Совершу-ка самострел я и скажу,что ни причём...
1998
****
Мир перевернулся и лёг на живот на камни,
Кресты и пули в молочной пелене во мраке.
Тащил тележку,да только бросил и взмахнул руками
Хотел податься,полететь в неведомые дали...
Да вот заснул в своей радиорубке,
Лишь зачеркнуть успел я слово - "мама"
Смешной хорёк в своей роскошной шубке,
А вместо мамы будет мне лишь рама...
Стекла наелся в ожидании ареста,
Хороший дядя мне поставил стул на спину
В искуственном Эдеме для таких нет места -
Меня обратно затоптали в глину...
1998

Край,сияние,страх,чужой дом
По дороге в сгоревший район.
Торопливых шагов суета
Стёрла имя и завтрашний день,
Стёрла имя и день...
Через час оживу разноцветной рекой
Под дождём...
Мелким ветром пройду над живой темнотой...
Лай,сияние,страх,чужой дом,
Управляемый зверь у дверей.
На чужом языке говорит
И ему не нужна моя речь...
Отпустите меня...
Я оставлю свой голос - свой вымерший лес,
Свой приют,
Чтобы чистые руки увидеть во сне...
Смерть,сияние,страх,чужой дом
Всё по правилам,всё по местам...
Боевая ничья, до поры
Остановит часы и слова...
Отпустите меня...

Вышел на улицу
Вдохнуть даль...
А там уже звёзды сгорели...
Выйду-ка завтра...

Слушать этот музыкальный файл

Каждый год с нами в Шелюгах что-то да случается, эдакое...:)То пожары,то сыплющиеся на нас с неба звёзды,то ещё что-то...:)Нынешний год не стал исключением.Много чего приключилось с нами и в этот раз.Помимо всего прочего нами была зафиксирована наша возможность коллективного перевоплощения...Вот фотодокументы свидетельствующие об этом...:)Причём фотки делались спонтанно...Алексеев не даст соврать...:)
ГУНЁК И КРЫСА.:)))

[700x525]
[700x525]

Слушать этот музыкальный файл

Сегодня целый день на работе у меня играла Янка...Давненько не слушал...А сегодня вот почемуто захотелось...
Вечно молодая Янка Дягилева...
Не то что бы для меня музыка...но иногда очень даже...:)
****
Крестом и нулём запечатанный северный день,
Похожий на замкнутый в стенах семейный скандал.
Рассыпалось слово на иглы и тонкую жесть,
А злая метель обязала плясать на костре...
Столетней бессонницей в горле гудят провода
Болит голова - это просто болит голова...
А вот и цена - и весна ,и кровать ,и стена...
А вот чудеса - небеса,голоса и глаза...
Чужая дорога неверною левой рукой,
Крестом зачеркнула,нулём обвела по краям,
А я почемуто стою и смотрю до сих пор,
Как многоэтажный полёт зарывается в снег...
Истлевшая осень золой на осколках зубов
Конечную степень усталости меряет ночь
Болит голова - это просто болит голова...
Стоять и смотреть - это просто простить и молчать...
Крестом и нулём разрешились пустые места
В безвременном доме за разумом грохнула дверь,
Рассыпалось слово на иглы и тонкую жесть,
А злая метель обязала плясать на костре...
****
Фальшивый крест на мосту сгорел
Он был из бумаги он был вчера,
Листва упала пустым мешком
Над городом вьюга из разных мест.
Великий праздник босых идей,
Посеем хлеб соберём тростник.
За сахар в чай заплати головой -
Получишь соль на чужой земле...
Протяжным воем весёлый лай,
На заднем фоне горит трава,
Расчётной книжкой в моё лицо,
Сигнал тревоги - ложимся спать...
Упрямый сторож глядит вперёд,
Рассеяв думы о злой жене,
Гремит ключами дремучий лес,
Втирает стёкла весёлый чёрт.
Смотри с балкона,увидишь мост
Закрой глаза и увидишь крест
Сорви парик и почуешь дым
Запомни,снова горит картон...
****
Ожидало поле ягоды,
Ожидало море погоды...
Было да гнильём поросло
Времечко само по себе,
Верная в болоте вода -
Постная как грех на заре...
Понеслась по кочкам метла,
Поплыли туманы над рекой,
Утонуло мыло в грязи -
Обломался весь банный день...
Значит будем в игры играть -
Раз-два,выше ноги от земли!
Кто успел - тому помирать,
Кто остался - тот и дурачок!
Обманули дурачка,
Обманули дурачка...
Выше ноги от земли,
Выше ноги от земли...
Самый правильный закон завязал
Изначальную главу в узелок
И так резко потянул за концы,
Прорубай не прорубай - не понять
Светопреставление...
А глумливое пророчество
Настоящим заверяется
Всё проверено,всё сходится,
Даже сказочка хуёвая...
Сослужила службу - слушали
И качали головами в такт,
И пускали светлый дым в потолок,
Только сказочка хуёвая
И конец у ней неправильный -
Змей-Горыныч всех убил и съел...
Обманули дурачка,
Обманули дурачка...
Самолёт нас заберёт в полёт
В темноте пинать резиновое солнышко...
Выше ноги от земли,
Выше ноги от земли...
Озаглавилась весна топором,
Успокоилась река декабрём,
Утро одиноким выстрелом...
Ожидало поле ягоды,
Ожидало море погоды...

Это цитата сообщения владислав_алексеев Оригинальное сообщение

Записки из подполья



О, если б я ничего не делал только из лени. Господи, как бы я тогда
себя уважал. Уважал бы именно потому, что хоть лень я в состоянии иметь в
себе; хоть одно свойство было бы во мне как будто и положительное, в котором
я бы и сам был уверен. Вопрос: кто такой? Ответ: лентяй; да ведь это
преприятно было бы слышать о себе. Значит, положительно определен, значит,
есть что сказать обо мне. "Лентяй!" - да ведь это званье и назначенье, это
карьера-с. Не шутите, это так. Я тогда член самого первейшего клуба по праву
и занимаюсь только тем, что беспрерывно себя уважаю. Я знал господина,
который всю жизнь гордился тем, что знал толк в лафите. Он считал это за
положительное свое достоинство и никогда не сомневался в себе. Он умер не то
что с покойной, а с торжествующей совестью, и был совершенно прав. А я бы
себе тогда выбрал карьеру: а был бы лентяй и обжора, но не простой, а,
например, сочувствующий всему прекрасному и высокому. Как вам это нравится?
Мне это давно мерещилось. Это "прекрасное и высокое" сильно-таки задавило
мне затылок в мои сорок лет; но это в мои сорок лет, а тогда - о, тогда было
бы иначе! Я бы тотчас же отыскал себе и соответствующую деятельность, - а
именно: пить за здоровье всего прекрасного и высокого. Я бы придирался ко
всякому случаю, чтоб сначала пролить в свой бокал слезу, а потом выпить его
за все прекрасное и высокое. Я бы все на свете обратил тогда в прекрасное и
высокое; в гадчайшей, бесспорной дряни отыскал бы прекрасное и высокое. Я
сделался бы слезоточив, как мокрая губка. Художник, например, написал
картину Ге. Тотчас же пью за здоровье художника, написавшего картину Ге,
потому что люблю все прекрасное и высокое. Автор написал "как кому угодно";
тотчас же пью за здоровье "кого угодно", потому что люблю все "прекрасное и
высокое". Уважения к себе за это потребую, преследовать буду того, кто не
будет мне оказывать уважения. Живу спокойно, умираю торжественно, - да ведь
это прелесть, целая прелесть! И такое себе отрастил бы я тогда брюхо, такой
тройной подбородок соорудил, такой бы сандальный нос себе выработал, что
всякий встречный сказал бы, смотря на меня: "Вот так плюс! вот так уж
настоящее положительное!" А ведь как хотите, такие отзывы преприятно слышать
в наш отрицательный век, господа.