хочешь кусай губу, хочешь голову в бок клони,
только отмени последние сутки, пожалуйста, отмени
с моими звонками нелепыми, с твоими смс ни о чем,
и с этим вечным желаньем моим утыкаться в твое плечо,
говорить с тобой о душе, о желании жить, о море за сто км,
обо всем, что не умещается ни в одном самом длинном письме,
отмени последние сутки, ластиком их сотри:
невозможно поверить, что мне скоро тридцать три,
я ребенком шестнадцатилетним ощущаю себя - пьяна
пишу тебе смс без единой буквы в телефоновой глади окна.
отвечаешь загадочным междустрочием, мгновенным звонком,
вспыхиваю лихорадочным румянцем, колокольчиком, мотыльком,
изжаренным на сегодняшний ужин керосиновой лампой слов,
девочка моя, на кой черт тебе бесполезный такой улов?
что ты будешь делать с ней с бледнолицею этой мной,
подсвеченным жестким профилем и больной луной,
заходящейся в судорожном кашле на промокошем небе от слез,
оплывающем восковыми звездами на дорожке из сотни звезд?
девочка моя, отмени эти сутки бессмысленности, стыда,
я не скажу ни слова тебе, слышишь, моя хорошая, никогда
соберу всю волю в кулак, чтобы только во тьме - ни зги.
отмени эти сутки. не можешь? тогда солги,
отшумело, отплакало, откричало, отболело, отнежилось, отлегло.
мне теперь опять начинать с начала, мне теперь опять вынимать стекло
из груди, опять расставлять отметки, зашиваться наскоро и молчать....
отболело, отплакало, всхлипы редки, но дыхание сбивчиво. горький чай
в кружке стынет - ни выпить, ни просто вылить... кажется, отравилась. плохой симптом.
у меня десятого будет вылет: чемодан, билетики, всё потом.
карандашно вычертить "здравствуй, небо", и, проклятая родина, хватит ныть -
улетаю. выпотрошен. непотребен. улетаю, чтоб только собой не быть,
чтобы только не злиться над кружкой чаю в не умении плакать или болеть,
чтобы только не думать, что отвечаю только на приторный пряник и плеть,
улетаю в заслуженный долгий отпуск на вершину сияющих белым гор.
у меня пока отрастет прическа (или крылья - не выучил до сих пор),
я покроюсь медным тугим загаром, похудею, вырасту, научусь
плавать, а может взлечу икаром над хребтами горными... алычу
буду лопать немытой горстями жадно, и губами черешню катать взахлеб....
а пока отплакало - ну и ладно. отшумело - и ладно. горячий лоб
вытираю ладонью... в такси, на вылет... убегаю к морю. как водится - от
себя. и что-то из этого выйдет. и хотя бы что-нибудь произойдет.
Время песком утекает сквозь пальцы...20-08-2010 19:13
Время песком утекает сквозь пальцы, с ним нужно расстаться неслышно.
Прошлое любишь до боли, до гроба, и выжить бы снова, но тонешь.
Слившись с застывшим на сердце вчерашним не кажется страшным разбиться,
Только коснуться бы крови под кожей, но жизнь невозможна и в прошлом…
Вера не близко и небо сквозь призму, иллюзия жизни – беспечность.
Всё, что осталось, любовь ли, усталость всего лишь умножить на вечность.
К солнцу ли, к звездам и рано ли, поздно, назад не вернешься, не вспомнишь.
Дни по порядку, бежать без оглядки, сквозь грабли, сквозь стены, спокойно.
Холод по венам, глаза на измене, судьба параллельна обидам.
Голосом ветра рисуешь рассветы весны навсегда позабытой.
Счастья не чувствуешь, память не вырвешь, и медленно дышишь мечтами.
Жить через силу, любить как любила – за всё отвечаем мы сами.
Сединой в волосах проскользнет безответная боль,
Бьются стрелки часов в ритме сердца остывшего дня.
Темнота на плечах – слишком сильно остаться одной
Навсегда, на века бесконечную верность храня.
Попросить бы взаймы то, чего никогда не вернуть.
И прожить каждый миг, отдаваясь всей жизни сполна.
Только время скользит. До рассвета уже не уснуть.
Нежность кожи кольнет острой сталью другая весна.
Ветер стонет в лицо, рассыпая осколки стекла,
Перламутра зеркал, равнодушия выжженных снов.
На губах липкий шум. Я тебя удержать не смогла,
Но храню всё что есть – безответно-слепую любовь.
Мы опять не имеем ни шансов, ни прав – только выкрутить пробки и стать потемнее.
Почему тебя нет ни online, ни in love, если я без тебя засыпать не умею?
Позвони, расскажи мне забавную чушь – про невежливый ветер и злые трамваи,
я тебя продышу, проживу, промолчу, я тебя удержу до рассвета словами –
где-то в снах, от которых всего лишь черта остается под утро на смятой подушке…
Иногда ты умеешь меня не читать. Иногда я пытаюсь об этом не слушать.
Иногда нас разводят по разным углам, как детей, что уже напроказили слишком…
А сегодня – сидеть без назойливых ламп, просто ждать, когда ты наконец позвонишь мне,
в темноте вспоминать, как звучат голоса, как от счастья и нежности пальцы немеют…
Я б сама позвонила, чтоб это сказать, но ты помнишь – ни шансов, ни прав не имею.
Ну что же мне делать с тобой таким? Объявить джихад одному неверному? Вывернуться наружу кавернами, рубцами белёсыми: смотри, дорогой, вот так бывает, когда ты с другой, похоже, будто прижгли папиросами или вытравили кислотой. Но всё некрасивое между нами по умолчанию запрещено - складывай белоснежные оригами, носи тончайшие кимоно, веди себя, как подобает принцессам, а свои воспалительные процессы оставь докторам - пусть они решают; впрочем, пожалуй, тебя украшает вон тот перламутровый шрам.
Ты так упоительно безнаказан, и веришь, что слёзки мышиных полчищ не отольются однажды разом, что всё не накроется медным тазом, а мыши - да разве их всех упомнишь. Нет, я не пугаю тебя геенной, вообще ничем тебя не пугаю, дай бог тебе после жизни бренной низвергнуться в самую бездну рая. Нет, я не ведаю, как должно быть, и как могло бы - не знаю тоже, не будь такою я узколобой, не будь такою я толстокожей. Ну просто прости мне мои печали, мои бессмысленные обиды, ночные бденья с убитым видом над чашкой с горьким соленым чаем. Прости, что я не могу быть гордой, прости, что я от всего устала, прости, что я с расписною торбой, прости, что я со своим уставом. Прости, что мерой своею меряю, кто здесь авель, а кто здесь - каин, прости, что я никогда не верю, что каждый новый ожог - случаен.
Послушай: шаги мои странно, и гулко, и остро звучат в глубине переулка,
от стен отражаясь болезненным эхом, серебряным смехом.
Качаясь на пьяных своих каблучках, куда я такая?
Не знаю, не знаю, мой голод, мой страх.
Как ангел барочный, наивной любовью моей позолочен, убийственный мой.
Однажды тебе станет жаль этой ночи, всех этих ночей не со мной.
Послушай: шаги мои дальше и тише, и глуше, сырой акварелью,
размытою тушью становится мой силуэт.
Я таю, и воздух меня растворяет, и вот меня нет.
Есть город, деревья, дома и витрины, и странные надписи на осетрином,
фигурная скобка моста.
И до отупенья, кругами, часами, вот женщина с темными волосами,
догнал, обернулась, простите.
Не та.
Не знаешь, теряешь, по капле теряешь, по капле, как кровь.
Не чувствуешь, я из тебя вытекаю, не видишь, не спросишь, куда я такая,
и сколько шагов моих гулких и острых до точки,
где мир превращается в остров, не обитаемый мной —
огромный, прекрасный, волшебный, холодный, ненужный, пустой.
пока ты другим там варишь соленый кофе, куришь или стесняешься снять футболку
я тут упрямо рисую знакомый профиль, узкие губы, лоб под короткой челкой
в ванной дышу на кафель, пишу записки, мол отболело, спряталось, пробежало
мы подпустили прошлое слишком близко, чтоб оно эдак молча теперь лежало
пока ты с другими там примеряешь планы, на Ниццу, Ницше, на "да-да, вот здесь и ниже"
я по стеклу в душевой утекаю плавно, я оседаю на пол, и кафель лижет
меня повсюду, до куда только достанет. и день утекает словно сквозь пальцы жидкость
и я забываю когда уже солнце встанет, что я еще собственно даже и не ложилась.
пока ты чинишь машину, и пишешь хокку, заказываешь пиво себе в спорт-баре,
я пробираюсь по горной тропинке в воздух, и улыбаюсь, мать твою, улыбаюсь,
я научаюсь жить в безвоздушном мире, я открываюсь каждому, кто попросит
я перемыла все что нашлось в квартире, и не разбила. хотя подмывало бросить.
пока ты там злишься, ревнуешь, врешь мне, а так же глупо веришь в чужие сказки,
я написала прозы тебе две простыни, я наварила груды вареньев разных.
я одолела боль свою, оседлала, я отняла у нее по тихому все ее силы
я поняла,что я все могу и надо же? даже вернуться, видишь, не попросила
"Просто ты не понимаешь, что это значит — половинка. Люди думают, что это идеальная пара, и все хотят найти именно ее. Но настоящая половинка — как зеркало, оно показывает все, чего тебе не хватает, привлекает твое внимание к тебе же самой, чтобы ты изменила свою жизнь. Твоя половинка — это самый важный человек в твоей жизни, потому что именно он рушит все барьеры и заставляет тебя пробудиться. Но жить вместе вечно? Ну уж нет. Слишком тяжело. Половинки приходят в нашу жизнь, чтобы открыть нашу иную сущность, а потом уходят. И слава Богу. Твоя проблема в том, Хомяк, что ты никак не можешь отпустить Дэвида. Но все уже кончилось. Дэвид должен был растормошить тебя, заставить бросить мужа, потому что так было надо, слегка подорвать твое эго, показать, что для тебя является препятствием, а что — наркотиком; разбить твое сердце, чтобы в него проник новый свет, довести тебя до такой грани отчаяния и бесконтрольности, чтобы ты ощутила необходимость жизненных изменений, а потом познакомить тебя с духовной наставницей и уйти прочь. Вот в чем была его задача, и он с ней прекрасно справился, — а теперь все кончено. Ты никак не можешь смириться, что у этих отношений истек срок годности, — вот в чем твоя проблема. Ты как собака на помойке — вылизываешь пустую консервную банку, пытаясь добыть хоть каплю пропитания. Но смотри: слишком увлечешься — и морда застрянет в банке, так и будешь мучиться всю жизнь. Так что лучше брось."
Я хотел бы рассмотреть один невероятный факт в области исполнения собственных желаний, не затрачивая при этом ни каких материальных средств. Данная техника исполнение желаний существует и действует. Её существование и действие уже давно доказали доктора практической магии и экстрасенсорных наук. В чём же суть данной техники? Давайте рассмотрим.
И так, наверняка вы хоть раз в жизни слышали выражение: «Мысль умеет материализовываться». Или ещё проще гласит поговорка: «Если очень захотеть…». И действительно, вы сможете это проверить даже на себе. Например, давайте загадаем любое реально-исполнимое желание. Только то, что бы вы действительно хотели в своей практической действительности. Это может быть как желаемая вещь, так и исполнение конкретного действия. И так, загадали? Теперь в течении трёх дней вспоминайте о своём желание, думайте о нём, обговаривайте его производные по 20 минут в день в течении трёх суток. Время можно выбрать любое, однако время должно быть одно и тоже каждый день. Можно громко-мысленно, а можно и вслух чеканить. Только в это время ни в коем случае не думайте о вариантах в теме исполнение желаний. Думаете, всё просто? Но здесь могут запросто мешать всегда втекающие свободно-дежурные мысли о насущном. Для этого заведите будильник и отдайте себя на это «ныряние в себя» до отмеченного звонка. Но это ещё не всё. Дело за главным.
Теперь самое основное и самое сложное, Вам необходимо забыть о том, чем вы так грезили на протяжении трёх дней. Необходимо стереть это из своей памяти, как будто и не было этого желания. Так или иначе, но за три дня такого «натиска» в обыденной повседневности для сознания будет чрезмерно, чтобы желаемое само забылось или перестало быть актуальным. Останутся бесформенные «ошмётки», которые вскоре тоже перестанут волновать. И вы не поверите, но оно сбудется примерно через месяц, как Ваш мозг забудет о нём. Теперь и Вас можно назвать волшебниками. Пробуйте, ради такого дела можно потратить три дня в бесконечной гонке за вечными недосягаемыми целями, и вы убедитесь в этом сами. И не забывайте, что лучше быть добрым волшебником, чем злым, да и в жизни всё имеет свойство возвращаться.
Удачных исполнений Ваших добрых желаний.