Баклажанные рулетки (сатлы)
Крым. Форос. Дорога расходится, ведя влево вверх на колоритный южный базарчик и к магазинам и право и вниз в жилую часть поселка… И вот на склоне этой горки, между двумя дорогами татары открыли кафешку. Зашли и поразились радушию, улыбчивости и … отсутствию цен в меню. На оторопелый вопрос а где цена – простой ответ – Вы спрашивайте... И поговорим…
Вкусно было все и плов и манты и чебуреки… Но особенно запомнились рулетики из синеньких баклажан. Незамысловатое блюдо, которое в этой кафешке называлось «сатлы». Поиск по инету ничего с таким названием не дал, так, что это наверное авторское название, и из уважения к повару и восхитительному вкусу мы эти рулетики тоже будем так называть.
[показать]
[показать]
[487x600]
[382x559]
[показать]
[показать]
А в субботу, с самого со сранья, на меня вдруг счастие великое обрушилось в виде аццкой телефонной трели из-под моей монашеской девичьей кровати. Чертыхаясь всякими трехэтажными недостойными стареющей юной леди словами и даже не пытаясь продрать глаза (а толку-то, когда минус восемь на оба глаза?), я запустила загребущие ручонки под, так сказать, ложе, извлекла на белый свет проклятие человечества - телефон, опрокинув заодно чашку с водой, и сказала что-то вроде «ууу» и «эээ». Полагаю, двоюродный братец по достоинству оценил всю мою посталкогольную словоохотливость, потому что выпалил: «Кать, а не хочешь ли сегодня посидеть с племянницей?», и отрубился, гад. Я, знаете ли, всегда подозревала некоторых членов семьи в тайном поклонении темным силам и скрытых садистских наклонностях, ибо для меня, педагога с высшим образованием, смысл его фразы означал только одно – сдохни, сука! «Ууу», «эээ» - уже на балконе продолжила я свою глубокую мысль, заодно задаваясь вопросом, что же делать, и кто виноват, а проснувшаяся падла-совесть снова забубнила, что, мол, все-таки не стоило спать с тем восемнадцатилетним мальчиком, и что, мол, награда расплата нашла своего героя. «Ааа, пошли все в жопу, - подумала я, натягивая штаны, - не боги горшки обжигают, справлюсь». Так вот, это я себя переоценила, как обычно, потому что следующие полдня, проведенные вдвоем с ребенком, сильно напомнили игру в голодную гиену и баранью кость – ребенок сходу набросился на незнакомую ненакрашенную тетеньку, тараторя что-то на древнеарамейском, попеременно требовал то пить, то писать, то маму, то папу, то лялю, то каку (это меня, всмысле), гордо демонстрировал то зеленую соплю, то голую жопу, то покоцоных кукол, то рваные книжки. В общем, всесторонне показывал крепость кровных уз с моим братом-садистом. Во втором круге ада маленького демона в ползунках полагалось накормить домашним творогом, но результаты нешуточной схватки показали, что отпрыски латентных сатанистов жрать предпочитают исключительно похмельный мозг близких родственников. Третий круг ознаменовался началом какой-то, видимо, игры, потому что племянница вдруг залепетала громче обычного, предлагая, очевидно, что-то ей отвечать. «Да что ж она хрюкает-то все время?» - почти с отчаянием думала я, вспоминая увещевания лектора по педагогике, что, дескать, с ребенком нужно говорить на его языке. Через пару часов была взята планка в виде нового слова «Ката». В пору разгульной студенческой юности так меня называл приятель-грузин одной однокурсницы, причем именно тогда, когда норовил схватить за жопу – то есть реакция в виде хука слева взялась не просто так. А потом мы вдруг начали орать. Да-да, причем, обе разом, потому что дитя, оказывается, захотело задрыхнуть, ну а я просто взвыла на луну жизнь такую – так завершился шестой круг, а с ним и законный выходной.
Как часто меня упрекают в отсутствии детей? Пожалуй, раз десять на дню, не меньше – «Ох, Катя, у тебя же нет детей!», «Ты даже не рожала, что ты можешь понимать в жизни?», «Женщина только тогда может считаться настоящей, когда у нее есть дети», «Нерожавшая», «Заводи уже ребенка, годы-то идут», «Вот будут у тебя свои дети…» и прочее-прочее-прочее. И хотя меня значительно сильнее беспокоит отсутствие полного собрания сочинений Диккенса, вопрос материнства нет-нет, да и всплывет в сознании. А может родить? Найти какого-нибудь грузчика-стропольщика-шофера и припереть пузом к стенке? Ну что б всё как у всех – казенная пергидрольная тетка в ЗАГСЕ, коммуналка съемная, свекровь-стерва, «чудо» орущее – словом, простое женское счастье. Может, получив сиськи отвислые и пузо в растяжках, я, наконец-то, стану «настоящей женщиной»? Присоединиться к стаду баб с колясками, трындеть о прелестях грудного вскармливания вплоть до школы, когда у ребенка уже зубы меняются и четкое представление о том, из какого именно мамкиного места он появился, звонить четырнадцатилетнему подростку с вопросом, покакал ли он (я, когда того мальчика увидела, четко решила впредь спрашивать возраст, прежде чем тащить в койку знакомиться) – в этом «высшее предназначение женщины»? Нет, я ни в коем случае не хочу сказать, что быть матерью – это плохо или недостойно, я лишь имею ввиду, что каждому своё – кто-то хочет восхищаться зеленой соплей, кто-то Чюрленисом, кто-то – проводить вечера в похрюкивании и собирании кубиков, кто-то за Елинек и Голдингом, кто-то не спать ночами из-за постоянного ора, кто-то сладко похрапывать до обеда. Люди, а давайте уже прекратим учить друг друга жизни, а
[показать]
[показать]