[240x407]
Евгений Червоненко: У меня был скальпель. Я решил, если Ющенко умрет – я не выйду из реанимации один– Итак, вечером 5 сентября 2004 года, когда Ющенко отправился ужинать на дачу Владимира Сацюка, вам поступил приказ от Ющенко снять охрану. Когда вы его увидели в следующий раз?
– 6 сентября, в понедельник Катерина Михайловна и Паша (офицер Управления госохраны, закрепленный за Ющенко) сказали, что он прихворал, но все нормально. Во вторник я поехал готовить Черкассы, где должен был выступать Ющенко.
По дороге мне позвонил Паша и сказал: "Возвращайся, ему плохо". Я тут же принесся к нему домой, на Малую Житомирскую. Ющенко уже не спускался со второго этажа квартиры. С ним были Катя, приходили какие–то врачи, Шишкина (врач "Феофании").
– Вы сами видели Ющенко? Как он себя чувствовал?
– Довольно неважно. Я помню второй день. Утром был консилиум. Причем я настаивал, чтобы это были обычные лечащие врачи из обычных больниц типа "скорой помощи", не засланные и с опытом каждодневной практикой.
– Консилиум созывала Шишкина?
– По–моему, семья, но Шишкина тоже была. Я спрашивал о результатах, но не вмешивался. Они не могли определить, что было причиной ухудшения здоровья.
– Версия про панкреатит тогда появилась?
– Нет. Подозрения, причем различные, появились после первых анализов.
В среду Ющенко стало хуже. Когда мы начали обсуждать эвакуацию, Жвания говорит: "Вы что, хотите провалить кампанию? Скажут: "Понос, а вы поехали заграницу лечиться".
То есть Жвания был категорически против того, чтобы ехать заграницу. Сидел как вальяжный барин и умничал, а наверху шеф корчился от боли....
– Тогда было известно, куда его везут?
– Нет. Ситуация была тяжелая. Катя и Виктор "вагалися, що робити". Потом пришла информация, что "Братство" Корчинского устраивает шабаш со сжиганием чучел Ющенко и Тимошенко у церкви на повороте с Парковой аллеи. Я с Третьяковым поехал туда, договориться, погасить скандал. Вернулись, а Ющенко уже совсем плохо.
– В чем это выражалось?
– У него уже были боли на грани потери сознания.
– В пояснице?
– Да, и не только. Шишкина дико настаивала на госпитализации в "Феофании". Я насторожился. Она силой практически тянула его туда. Я сказал Кате, что "Феофания" не подходит.
Я просто не верю в правительственные лечебницы, когда ты находишься в условиях оппозиции и давления. Это не была истерика. Я просто сказал: "Виктор оттуда может не выйти".
Когда же я услышал разговор Шишкиной по телефону, то всерьез встревожился. Она говорила про высокий лейкоцитоз, липазу и опасный печеночный показатель. Но на мой вопрос: "Как анализы?", она ответила: "Все нормально, не волнуйтесь".
– А кому это Шишкина докладывала состояние президента по телефону?
– Не знаю. Но она дико настаивала на госпитализации в "Феофанию". А я еще во времена СССР занимался в спортивном обществе "Динамо" и слышал, что из "Феофании" некоторые неугодные, особенно по линии разведки и политики, выходили через часовню, вперед ногами.
Я поговорил с Ющенко и попросил отказаться от "Феофании". А ему становилось все хуже. Подошел к Шишкиной, помыл руки, взял у них ампулу, посмотрел, отдал и говорю: "Протрите, и сделайте при мне укол". Они ему делали обезболивание. Но уже все делалось при мне.
– Морфий?
– Нет, другое лекарство. Уже при мне Шишкина начала нервничать, давить на Катю.
После этого я приехал с Третьяковым к Вадиму Рабиновичу и говорю: "Ситуация патовая! Самолетов нет!". Самолеты были или недоступны, или арестованы.
Обсуждалась Швейцария, какая–то клиника в Женеве, но они не дали подтверждения на прием самолета Ющенко, попросила сутки на подтверждение.
Позвонили в Израиль. Там попросили дать трое суток на ответ, у них такие правила. Все-таки, Ющенко был политическим лидером оппозиции.
Мы говорим Рабиновичу: "Вадик, помоги с самолетом, ведь у нас все самолеты были задержаны". Он говорит: "Есть один способ. Вам повезло, я только приземлился и у меня самолет в чартере зарегистрирован на пятых лиц". Я говорю: "Давай".
Рабинович договорился, и мне дали этот самолет, английский, кажется, "ББ-1" – достаточно редкий. Говорили, что это самолет теннисиста Андре Агасси.
Я понимал, что Ющенко надо убирать куда угодно, только из страны. Петля затягивалась.
Когда не получилось с Израилем и Швейцарией, мне дали задание на Австрию, и мы с Третьяковым занялись самолетом.
– Жвания пытался помешать Ющенко уехать в Австрию?
– Такого быть не может! Если бы он мешал, я бы его легко остановил – достаточно было приказа Ющенко. Жвания сидел и хихикал: "Не надо ехать в Австрию, над нами весь мир будет смеяться, понос они лечат!".
– Откуда вы узнали, что Ющенко был на даче у Сацюка?
– Уже потом, в Австрии, мне Ющенко рассказал, где был в тот вечер. Я задавал один вопрос: "Где ты был, когда меня не было?". Он
Читать далее...