Самым приятным моментом во время нечастого затишья были, по мнению Сергея, возможность спать в теплой мягкой постели и отсутствие необходимости вскакивать на рассвете – возможность снова почувствовать себя цивилизованным человеком, получившим свой законный отпуск. Этим летом, относительно мирным и спокойным, ему удалось превратить утренний подъем в ритуал просыпания, потягивания, протирания глаз. Альена хохотала, отбивалась, но в процесс включалась.
Сегодня, еще в полудреме, Сергей почувствовал, что что-то не так. Его разбудило солнце, яркими волнами оно заливало комнату и просачивалось даже сквозь сомкнутые ресницы. Сергей открыл глаза. Тяжелые бархатные шторы были раздвинуты, раздвинуты неловко и неаккуратно. Альена стояла у окна, пристально вглядываясь в далекие облака.
Сергей окликнул ее, но она даже не пошевелилась, застыв у окна неподвижной статуей.
- Аль, что с тобой?
Сергей сел на кровати, откинув яркое лоскутное одеяло.
- Аль!
Альена вздрогнула и, с трудом отрывая глаза от распахнутой сини, повернулась к нему.
- Ну, Аль, ты как… - Сергею захотелось схохмить, но серьезный вид Альены остановил его.
- Что-то случилось с Эттой…
- Твоей сестрой? – уточнил Сергей.
Вот уже два года прошло, как судьба-злодейка забросила его в этот загадочный чужой мир, а потом свела с Альеной. И до сих пор Сергей удивлялся огромному количеству людей, близких и просто друзей, приезжавших к ней. Да еще эти имена, непривычные для его ушей. Поэтому Сергей предпочитал лишний раз переспросить и уточнить.
Вообще говоря, Этта не была сестрой Альены в обычном понимании этого слова. Их, как говорила Альена, "связал обряд крови". В этом мире родственные связи не были чем-то незыблемым, обитатели его, особенно маги, братались по слову, по крови, по магии, словно стараясь сделать тесный корпоративный круг еще теснее и надежнее.
- Ей плохо, я это чувствую…
- Аль, иди лучше сюда.
- Ты мне не веришь. – это был не вопрос, скорее фраза звучала как утверждение или правильнее сказать – обвинение.
- Ну не то чтобы не верю… - возможности магического предчувствия всегда были темой, которую Сергей старался по возможности обходить стороной.
Альена не стала ждать, когда он оформит свою мысль до конца, быстрыми шагами она пересекла комнату и открыла дверь. Остановившись на пороге, повернула ладонь в магическом пассе, произнеся губами формулу. Брошенный вчера вечером на спинку стула халат послушным котенком перенесся ей на руку. Дверь хлопнула.
Усевшись на кровати, Сергей задумался. Альена редко использовала магию в обыденной жизни. Казалось, ей доставляло удовольствие быть, как все. Как все, крутиться у плиты, как все, зажигать свечу у камина с риском обжечься. Если она применила формулу, значит, озабочена до крайности.
Предчувствие не обмануло Альену. Сергею пришлось убедиться в этом вечером того же дня. После полудня Альена вообще потеряла покой. Она то бродила по двору, то приказывала распахнуть ворота и замирала, вглядываясь в горизонт дороги, то поднималась на стену и пристально рассматривала округу. А на закате во двор замка влетел всадник на загнанной лошади. Взмокшая лошадь дрожала и прерывисто дышала. Когда дворовые слуги бросились к ней и попытались схватить безвольно брошенные поводья, она встала на дыбы, и конюхи вынуждены были отступить. Альена уже бежала по крутой каменной лестнице с крепостной стены. Всадник, молодой мальчик, едва держался в седле, из последних сил удерживая на спине лошади сверток, укрытый плащом, и до ужаса напоминавший тело человека. Когда лошадь встала на дыбы, край плаща свалился, открыв толстую белокурую косу.
Всадник передал безвольно откинувшую голову женщину в протянутые руки стражников и соскользнул с седла. Альена поддержала его, обняла за плечи и повела вслед за стражей.
Сидящий у камина всадник боролся с двумя чувствами одновременно. Его терзало чувство голода – он целый день провел в бешеной безостановочной скачке. Аппетита он не терял никогда, ни при каких условиях. "Ты, Иний, такой маленький, а ешь как глава семьи" – смеялась иногда мать. А такие роскошные блюда, какие поставили перед ним, он видел только по большим праздникам. В другом месте он давно уже накинулся бы на еду, забыв о правилах этикета. Но не здесь. Не здесь и не при этой женщине.
Он много слышал о ней, о ней часто говорили, чаще всего негромко, шепотом, но с великим почтением. Как-то пару раз он видел ее проезжающей мимо. И вот она сидит рядом, на расстоянии вытянутой руки. Сидит, смотрит на него и ждет его рассказа. И не она одна. Чуть поодаль на табурете пристроился еще один человек – мужчина, светловолосый, коротко стриженный, в странной рубахе незнакомого покроя. О нем говорили меньше, но громче. Называли его господином Сержем и рассказывали, что прибыл он по поручению госпожи Альены из другого мира. Рассказывали и верили, хоть местный священник отец Витон и учил, что Господом создан лишь один мир, а все остальное – бесовская ересь.
Почтение одержало нелегкую победу над чувством голода.
Читать далее...