на работе так жарко, что если перестать работать и включить воображение, кажется, что мои ноги не стали жертвенным даром французским обувным мастерам, а их просто пожевали африканские крокодилы.
Для сравнения повёз Дарью на фестиваль в Тарту. Только там она могла познать настоящее веселье.
На фестивале во всех углах поют что-то мрачное. По гостинице носится доктор Бекназаров, просит убежища. Его преследуют женские барды из Воронежа, которых никто не в силах перепить. В прощальный вечер русские поэты, тупые и беспощадные, восемь штук, прыгали по Дашиной кровати до самого завтрака. Дарья сидела рядом на тумбочке, выражая носом и губами ненависть к искусству.
-я сама могу чаю себе с утра принести. с бутербродами! сама могу ведро картошки выкопать, мясо нормальное купить, поржать сама с собой могу!
-ну а там...ну холодная постель и т.д.?
-батарея рядом, тепло. и длина волос позволяет самой их нюхать и зарываться, и пиздато, кстати, пахнут!
чтобы звенело.
чтобы взлететь, взорваться, взвиться.
скажи "я тебя никому не отдам".
скажи хотя бы "и я".
чтобы замкнуло, защелкнуло, забылось, скажи, сколько ещё.
я меряю время пачками, а ты километрами.
скажи "привет", и звезды наконец исчезнут.
столько охуений за четыре дня многовато даже для моей психики.
через две недели отпуск, что тоже странно.
тем не менее ощущение погруженности в море застывшего желатина не покидает.
и это раздвоение слегка пугает.
Аркадий Никифорович переживал по поводу собственной ненужности. Он переживал по этому поводу на работе; переживал, когда дарил детдомам игрушки; переживал, когда спасал бездомных животных; переживал, когда выручал друзей - а потом заебался переживать и застрелился.
Антон же Александрович осознавал свою необходимость и сопричастность. Осознавал, когда дрочил с утра; осознавал, когда дрочил после обеда; осознавал, когда дрочил перед сном; осознавал, когда пытался пить сок носом через трубочку - а потом умер счастливым и в глубокой старости, с чувством выполненного долга.
Морали здесь нет. Просто люди иногда такие мудаки...
Эди Слиман в своем официальном блоге разместил новые фотографии. На них красуется Фрэнсис Бин Кобейн - дочь самой отвязной парочки после Бонни-Клайда, Курта Кобейна и Кортни Лав. Сходство с отцом у Фрэнсис с каждым годом сходит на нет, зато сходство с матерью с каждым годом все больше и больше. Кортни и тут превзошла всех размером своих яиц.
После просмотра этих фотографий, у меня возник вопрос: "Неужели вот эта падшая дивчина столько лет делает все, чтобы у ее матери отобрали родительские права?". А фотографии, что ж, стоит признать, они действительно потрясающие.
а давайте я буду так же делать?
давай ты на семь ебаных минут опоздаешь, а я не буду с тобой разговаривать?
давай я буду обещать и даже не пытаться выполнить обещанное?
давай ты мне позвонишь, когда надо будет поговорить, очень надо, полчаса просто покурить и поговорить, а я скажу "я бросила" и ты сходишь нахуй?
давай я как бы нечаянно буду напоминать тебе каждый день о том, что ты хочешь забыть?
давай я буду вести себя так, будто ты натворила жуткой хуйни, ты будешь перебирать в памяти по минутам последний год и искать, где же все-таки облажалась, а через пару дней я скажу "ой ды ну это я просто депрессовала чо ты"
давай ты заболеешь, а я нажрусь в говень и не смогу сходить тебе за аспирином?
давайте блять, ребята, это охуительно.
заебали, твари. честно.
а еще, в детстве я обожала пушкина, а выросла один хуй дурой.
вон вчера во сне никто даже рыбок со мной в этих совмещенных огромных ваннах ловить не стал.
зато с работы пишут, скучают. им никто не пляшет и капусту не приносит. ничего, выхожу уже, завтра, всё.
хей, дохтур, можно мне прививочку от мудакофилии? кончились, да? ай-ай, а мудаки-то не кончились, блять!
так как интернета на компе у меня нет, а болеть приятней под кинцо, нашла в доме телевизор.
посмотрела фильм о бонопарте, художественный. возник вопрос: про гитлера тоже уже сняли кин, которым настойчиво убеждают человечество, каким душкой и лапушкой он был?
ну наполеончик там, ну я всю сортирку на слёзки извела, ну милаха.
въебываешь, въебываешь, планируешь, надеешься, а потом вдруг, внезапно шпалой по ебалу на! держась за звенящую голову еще пытаешься сделать пару шагов, падаешь и не встаешь.