на свете есть столько вещей,которые можно любить..и мы когда -то любили их. пыльные дороги,высокие небеса, мороженое в магазине за углом, ветер под майкой... а сейчас мы находим себе одного единственного человека и кладём в него всю нашу любовь.. как в коробку с секретами... нужно дарить свою любовь простым вещам,иначе мир перестанет любить нас... мир ведь не выбирает одного единственного... и не кладёт на антресоли всех остальных. он каждый день раздаривает чудеса,а мы их так изощренно игнорируем..
Пусть тебе такое не приснится
Как от холода вжимаешься в чужое
тело.упираешься в ресницы
бьешь в холодные ладони головою.
Пусть тебе такое не найдется
От неверности по стенам и по крышам
Вера пусть Любовью не зовётся
И не шастает по Вовам и по Мишам.
Пусть тебе не хочется царапать
Своё собственное эго.и морали.
Принципы придумывать и лапать
Не придется рваться на вокзале.
Я хочу чтоб ты не брал в поруки,
Тех,кто будет рвать тебе запястья
Отдаю тебе твою же руку,
И кладу на паперть наше счастье.

я бы так и сидела на стуле.в трусах и растянутой майке. и я бы даже ощущала себя на троне. если бы ты всегда угощал меня своим паршивым печеньем и мате. королева поломанного печенья. и обладательница самых счастливых глаз.
гуляю с другом, звонит мама.
-Аня, где вы?
-в ботаническом саду.
-что делаете?
-фотографируем божью коровку.
-ээ, ты с Денисом?
-да.
-и ты с Денисом фотографируешь божью коровку?
-ну да.
-я в разочаровании.
Меня спасает ром и кока-кола,
Мартини с соком, крепкий черный чай.
Меня спасает старый диск Мадонны
И фразы, брошенные невзначай.
Меня спасают кольца и подвески,
Подруги лучшие и новые друзья.
Меня спасает Федор Достоевский
(Романы про любовь не для меня)
Меня спасают поиски работы,
Дедлайны со статьями, стресс, авралы,
Меня спасает юмор беззаботный
И самый лучший в мире Никомаров
Меня спасает трезвый взгляд на вещи,
Контакты, одноклассники и фотки.
Меня спасает безрассудный вечер
И что моя соперница уродка.
Меня спасает яркая помада,
В два слоя тушь и длинные ресницы
Меня спасают горы шоколада
И ночь, когда ты перестал мне сниться.
©
автора не знаю

Мир, в котором мы врозь,
Маленький такой ад.
Небо говоришь?! Брось.
Просто пыльных звезд склад.
Не согреет нас тепло рук,
Там, где всюду лишь льды.
В сердце - как колес стук...
Ты. И снова. Ты. Ты...
(с)

ты не ценность.приходяще-уходяще-неизменное.
Моя жизнь не подвергает тебя изменам.
Я не проверяю тебя на верность/ценность/прочность.
ты делаешь чай.на блюде мне тащишь порочность.
Угощаешь любовью.говоришь о каких то детях.
Предлагаешь семью.сказки с машами,медведями.
Слишком много куришь. не обращаю внимания.
Я с тобой немею.добрею и немного пьяная
От тебя пахнет близостью,и чем-то терпким веет
После тебя руки ходуном.и мозговой центр немеет.
Смеешься крепко.аж кожу стягивает.
От тебя коленки острее.и плечи вздрагивают.
Я хотела бы тебя упечь в стену –экспонатом.
Но кто же мне будет выжимать томаты?
Ты трезвонишь в жизнь мне.делим пороги.
Пропадаешь.я 4 недели забываюсь другим богом.
И наверно я бы проводила навсегда твою бригантину,
Если бы не была по шею уже в этой трясине

Любовь? Это какая, когда держатся за руки? Нельзя всю жизнь держаться за руки,потому что рано или поздно руки затекут. Такая любовь всегда кончается,-сказал он,спрыгивая на песок.-Когда-нибудь да кончится. По-другому не бывает,иначе мы все поумирали бы.Но важнее любви то,что остается после нее.
* * *
Он не измерял время годами своей жизни. Он мерил его минутами своих переживаний. Они были для него моментами истины. Они были нужны ему, чтобы не сойти с ума и чтобы чувствовать, что вся эта суета имеет смысл.
* * *
То, что мы любим теперь кого-то другого, не означает, что мы должны сжечь все любовные письма, оставшиеся нам от прошлого.
* * *
Жестокость по отношению к обманутой женщине состоит не в том, что он прикоснулся губами к другой груди, вошел языком в другие уста, внедрил свой пенис в другую вагину. Гораздо более болезненно раскрытие тайны: как ты при этом говоришь, как дышишь, как пахнешь, как дрожишь, какой вкус у твоей кожи, твоего пота, твоей слюны. Именно в ее сохранении и состоит верность.
* * *
28 июня, в субботу, он раздел меня в первый раз. И долго смотрел на меня. А я смотрела на свое отражение в его глазах. Как принцесса в зеркало. Меня тогда нисколько не смущало, что он смотрит на меня как бы через линейки нотного стана…
* * *
У него было больное сердце.
Он скрывал это ото всех. И от меня тоже. Он стыдился этого так же, как взрослеющие мальчики стыдятся ломающегося голоса или прыщей на лице.
* * *
Он знал обо мне больше, чем мой отец, который пеленал меня, а между тем какието засранцы-врачи по всей Европе знали о нем больше, чем я! Хорош, ничего не скажешь! Я знаю вкус его спермы, но ничего не знаю о том, что пропускают ему через сердце примерно раз в шесть недель! Он молчал бы. Я кричала бы в трубку, а он бы в это время молчал. И только когда я начала бы плакать, он сказал бы: «Дорогая…Все не так. Просто я не хотел огорчать тебя. Это пройдет… Вот увидишь».
* * *
Через пять месяцев этот сукин сын кардиолог с прилизанными волосами и званием профессора, делавший ему абляцию, убил его во время пунктирования межпредсердной перегородки по пути катетера из правого предсердия в левое, проткнув ему сердце и вызвав кровотечение в околосердечную полость — перикард.
Убил его и как ни в чем не бывало поехал в отпуск. В Грецию. Через два дня после процедуры. Одной иголкой проткнул две жизни и спокойно полетел загорать.
* * *
Ее постель. Самое безопасное из всех известных ей мест…
* * *
Да. Некоторые книги пахнут своими историями. И океаном…
* * *
Она не видела никаких разумных причин, из-за которых надо лететь на другой конец света, чтобы поплакать. Лучше всего ей плакалось в собственной постели.
* * *
Улыбнулась сама себе. Положила голову на голубую подушку. Закрыла глаза и стала терпеливо ждать. Звонка в дверь, приятных сновидений, а может, любви…
* * *
Факт. Но чем дольше я живу на свете, тем меньшее значение имеет для меня красота. Самое главное в союзе двух — диалог.
* * *
Это будут по-старомодному, от руки написанные письма. На бумаге. В конвертах, края которых увлажнены моей слюной, с криво приклеенной маркой, за которой пришлось отстоять в очереди на почте, с нормальным адресом, в котором есть улица и номер дома, а не с идиотским названием какого-то сервера. Это будут настоящие письма, к которым в порыве нежности можно прикоснуться губами, а в приступе злобы порвать их в клочки, в страшном секрете поспешно спрятать ото всех в запираемом на ключик металлическом ящике в подвале или носить с собой и обращаться к ним, когда одолевает грусть и ускользает надежда.
Самые настоящие письма, которые в крайнем случае можно просто сжечь. А если не сжечь, то через много лет открыть их заново. Ведь у старых писем есть одно неоспоримое преимущество: на них не надо отвечать.
* * *
Влюбленность — это всего лишь трудноуправляемое раздражение, маниакальнонавязчивое помешательство, занимающее все время и все пространство. Хоть и гнездится в мозгу, но заполняет главным образом тело. Любовь, если вообще появляется, то появляется позже и поглощает человека по-другому. Это не сиюминутная страсть. Она смотрит в будущее.
* * *
Молодые женщины, впервые отдающиеся (так это, кажется, когда-то называлось?) мужчине, обожают быть обманутыми обещаниями любви. Любовь, сразу после алкоголя, пока остается самым сильным афродизиаком (во всяком
Сколько бы ни говорили люди «зачем», мы всё равно дальше жить будем,когда уснёшь на моём плече,я всё пойму – ты меня…
©
Одно твое присутствие - уже намек на секс.
© автор неизвестен
я всегда хочу жить в своём городе.на своих улицах. мне не нужна Европа и Америка. мне нужны 4 остановки от него до меня,выбитый асфальт и цоконие языком бабушек,после тонущего в подьезде стука моих каблуков.
[572x396]Он приходил ,когда у нее было пусто.
Вытирал о сердце ноги.вешал в прихожей чувства.
Раздевался.и просил ее саму раздеться.
Она играла волосами.как своим детством.
Он просил её кричать.она включала стерео.
А я через две стены слишком слышала.и не верила.
Что в 14 можно быть такой стервою…
Или шлюхой.в обоих случаях слишком ранние потери.
Иногда не хватало сил слушать эти огонии.
Я выходила.перегибалась через перила на балконе.
Родительскую пачку кента глазами тёрла.
Собиралась с мыслями.перебинтовывала ими горло.
Так было много раз.много недель.я любила их спектакль.
В конце неизменно она кричала матом.и плакала.
А я как собиратель чувств.вдыхала даже через стены.
её повиновение.терпение. и его «ну прости,Вера»
я всегда хотела знать зачем он к ней приходит греться.
Такие как он имеют входы и не в такие дверцы.
Но он бывал понедельно. Мой слух завидовал им постоянно.
Мне всегда становилось душно и пьяно
Как будто сама лежала под ним на фортепьяно.
Их возгласы как ножницы по моим зашитым ранам.
Я видела его лишь раз.когда дышала чем то свежим.
Через перила перегнутая,от их истерии вешалась,
Он вышел на балкон.зачем то тоже перегнулся.
Курил.и я увидела его волосы/глаза.чуть не споткнулась.
Это было глубже марианской впадины.сушило горло.
Мне наверно первый раз в жизни так мысли спёрло.
И я её сразу же простила.за всё её терпение.
и при следущих сценах.я всегда затыкала уши и уводила себя за двери.

Он, возможно, уже повзрослел, и даже глаза изменили цвет. Он проделал путь out from under, он выбрался, он сумел. А ты верила? Нет... Сомневалась в нем, думала не доживет до несчастных тридцати лет. Ты ждала его имя в лучшем случае где-то после "the end" в титрах к грустному фильму. Фильму, от которого рыдает весь зал, фильму, где главный герой на героине. Ты не думала, что быстрее его наступит твой печальный финал. Но такая жизнь, а не мы такие.
У него сейчас всё очень даже неплохо: работа, дом и жена. А ты все еще помнишь этого алко-нарко-мальчика. Помнишь ведь: ему было тогда всего-то двадцать два, и ему казалась пустая жизнь более чем заманчива. Он успел до этого времени пару раз попытаться покончить с собой. Пару раз его еле спасли врачи от передоза. Ты его называла когда-то "любимый, "родной", или попросту "мой". Ты его любила всем сердцем, а ему нужна была доза.
Кто бы мог подумать, что он все-таки смог. Смог подняться на самый верх, смог подняться со дна. И выбрал одну из тысячи верных и не очень дорог. А когда-то с ним рядом была только ты одна...
Ты за него, конечно, очень рада и даже гордишься им. Ты ведь всегда хотела видеть, что он наконец-то хоть немного, но счастлив. Только вот жалко, что он так быстро стал для тебя чужим. Слишком разумным, взрослым и ненастоящим. Ты ведь любила того несчастного мальчика с вечно взъерошенными волосами и сигаретой в зубах; любила его несвязную речь и поцелуи страстные; любила страх в его красивых безумных глазах.
Теперь он совсем другой и носит от Burberry галстуки. У него одна любимая девушка и это, увы, не ты. Если встретишь его случайно - улыбнись и скажи "ну, здравствуй..." и попробуй узнать в нем те родные черты. А потом по сценарию: люби всю жизнь хоть чем-то на него похожих. А ты что хотела? Выбора нет, дорогая. Выхода тоже.