Как же я люблю влюбляться. В метро, на улице, через океан. Ежесекундно, каждодневно, навсегда. Мне нравится, когда мне есть о ком думать. Мне нравится, когда мне есть о ком мечтать. Я хочу прикоснуться к ней, чувствовать ее дыхание, когда мы рядом лежим. Хочу очень сонной, не поленившись, по среди ночи принести по ее просьбе воды. Хочу играть в камень-ножницы-бумага, чтобы определить, кто будет мыть посуду. Хочу, чтобы я могла позвонить ей и расплакаться, о том, какой у меня босс придурок или что я провалила экзамен. Хочу слушать музыку из одних наушников. По очереди делать завтраки. Понравиться ее родным. Целовать ей плечи. Гладить рубашки. Завести кота. Получать цветы. Дарить цветы. Ходить на кинофильмы. Делать дурацкие фотографии. Понимать друг друга. Любить друг друга.
В метро, на улице, через океан. Ежесекундно, каждодневно, навсегда.

Сегодня шла домой с работы и столько мыслей в голове крутилось... О музыке, о работе, об отношениях, о том, что скоро на учебу... Скоро мне предстоит увидеть ебальнички своих горячо любимых однокурсников и, кстати, я и правда по ним немного затосковала. Опять начнется скучный год... Ну, может не настолько скучный, как прошлый, ибо в этом году работа и хоть какое-то разнообразие от бесконечных проебов и просыпов. И, в конце концов, нету физ-ры, чему я и радуюсь, и огорчаюсь одновременно: с одной стороны это заебись, что форму таскать не надо, но с другой, было бы приятно побегать... А еще в этом году мы будем последний раз праздновать Анечкино день рожденье вместе, ибо потом она свалит в ебаную Бельгию и хуй приедет на др, я ее знаю. Более чем уверена, что она вообще хуй положит на Рашку и в Москве мы с ней никогда не увидимся. Хотя, никогда - очень длинное значение... В пизду его.

И вот иду я такая по тротуару и понимаю, что впереди меня идут две собаки: кобель и сука. И, блять, меня накрывает очевидным фактом - даже суки умеют вилять жопами.

Даже. Собаки. Суки. 

А я не умею.

так просто
так просто выстроить нас по росту
рисовать на телах рисунки не к месту - так интересно.
трогаешь мой очаровательный мир,
вложу в тебя все самое главное
так просто снять одежды
умирают надежды
так просто
так просто, так просто

мой очаровательный мир, -
я дарю его тебе.

И это не просто название группы. Это больше. Намного. 

Я соскучилась. Мне необходимо увидеться. Мне необходимо обнять "в знак приветствия", вдохнуть ни с чем неповторимый, ни на что не похожий аромат ее шеи и зажмуриться от удовольствия. Плевать, что у нее девушка... Мне уже на все плевать... Я была бы рада просто встречам, просто разговорам, просто ее присутствию в жизни. 

Стану лучшим другом. Стану тем, кто будет нужен. Только, пожалуйста, будь рядом со мной.

Я влюбилась в тебя. Спасибо за это. Даже претендовать на что-то большее пока не хочу. Просто пусть будет как есть.

Не выпуская из рук пачку квитанций, Джек сгорбился на стуле. Но он уже не видел то, что напечатано на бумагах. Зрение утратило чёткость. Веки отяжелели. От "Оверлука" мысли скользнули к отцу - тот служил санитаром в берлинской общественной больнице. Крупный мужчина. Этот толстяк возвышался на шесть футов и два дюйма, и Джек так с ним и не сравнялся - когда, достигнув шести футов, он перестал расти, старика уже не было в живых. "Коротышка поганый", - говорил он, награждая Джека ласковым шлепком, и разражался смехом. Было ещё два брата, оба выше отца, и Бекки - та в неполных шесть лет была ниже Джека всего на два дюйма и почти всё время, что они были детьми, даже выше него.
Отношения Джека с отцом напоминали медленно разворачивающийся, обещающий стать прекрасным цветок. Однако, когда бутон полностью раскрылся, оказалось, что изнутри цветок сгнил. Несмотря на шлепки, синяки, иногда - фонари под глазом, Джек сильно, не критикуя, любил этого высокого пузатого мужчину. Пока не отпраздновал свой седьмой день рождения.
Он не забыл бархатные летние ночи - притихший дом, старший брат, Бретт, гуляет со своей девушкой, средний - Майк - что-то зубрит, Бекки с мамой в гостиной смотрят телевизор, а сам он сидит в холле, притворяясь, что играет с машинками, на самом деле поджидая ту минуту, когда тишину нарушит стук распахнувшейся двери и отец, заметив поджидающего его Джекки, зычно приветствует мальчика. Собственный счастливый вопль в ответ, здоровяк идёт по коридору, в свете лампы сквозь стрижку-"ёжик" сияет розовая кожа. Из-за больничной белой спецодежды - вечно расстёгнутая, иногда измазанная кровью куртка, отвороты брюк ниспадают на чёрные башмаки - отец при таком освещении всегда казался мягким, колеблющимся огромным призраком.
Он подхватывал Джекки на руки, и тот взлетал кверху с такой горячечной скоростью, что просто чувствовал, как воздух свинцовым колпаком давит на голову. Выше, выше, оба кричали: "Лифт! Лифт!" Бывали вечера, когда пьяный отец не успевал железными руками вовремя остановить подъём, тогда Джекки живым снарядом перелетал через плоскую отцовскую макушку и с грохотом приземлялся на пол позади папаши. Но бывало и по-другому - заходящийся смехом Джекки взлетал туда, где воздух подле отцовского лица был насыщен сырым туманом пивного перегара, и там мальчика трясли, переворачивали, гнули, как хохочущий тряпичный свёрток, чтобы в конце концов поставить на ноги.
Выскользнув из ослабленных пальцев, квитанции, медленно покачиваясь, поплыли вниз, чтобы лениво приземлиться на пол. Сомкнутые веки, на изнанке которых вырисовывалось объёмное изображение отцовского лица, чуть приоткрылись и опустились вновь. Джек легонько вздрогнул. Его сознание плыло вниз, как эти квитанции, как осиновые листья в листопад.
Такова была первая фаза его отношений с отцом. Она закончилась, когда Джек понял, что и Бекки, и братья - все старше него - ненавидя Торранса-старшего, а мать, неприметная женщина, которая редко говорила в полный голос и всё бормотала себе под нос, терпит мужа только потому, что её католическое воспитание подсказывает: это твой долг. В те дни ДЖеку не казалось странным, что все свои споры с детьми отец выигрывал кулаками - так же, как не казалось странным, что любовь к отцу идёт рука об руку со страхом: Джек боялся игры в "лифт", которая в любой вечер могла кончиться тем, что он бы упал и разбился; он боялся, что грубоватый, но добрый настрой отца по выходным вдруг сменится зычным кабаньим рёвом и ударами моей старушки правой; а иногда, вспомнил Джек, он боялся даже того, что во время игры на него упадёт отцовская тень. К концу этой фазы он начал замечать, что Бретт никогда не приводит домой своих подружек, а Майк с Бекки - приятелей.
К девяти годам любовь начала скисать, как молоко, - тогда трость папаши уложила мать в больницу. С тростью он начал ходить годом раньше, став хромым после автомобильной аварии. С тех пор отец никогда с ней не расставался - длинной чёрной толстой палкой с золотым набалдашником. Тело дремлющего Джека дёрнулось и съёжилось от раболепного страха - оно не забыло смертоносный свист, с которым трость рассекала воздух, и треск, когда она тяжело врезалась в стену... или живую плоть. Мать старик избил ни за что ни про что, внезапно и без предупреждения. Они ужинали. Трость стояла возле отцовского стула. Был воскресный вечер, конец папиного трёхдневного уик-энда. Все выходные он, в своей неподражаемой манере, пропьянствовал. Жареный цыплёнок. Бобы. Картофельное пюре. Мать передавала блюда. Папа во главе стола дремал - или готов был задремать - над полной до краёв тарелкой. И вдруг он полностью стряхнул сон, в глубоко посаженных, заплывших жиром глазах сверкнуло какое-то тупое, злобное раздражение. Взгляд перескакивал с одного домочадца на другого, на лбу вздулась жила - что всегда было плохим признаком. Большая веснушчатая ладонь опустилась на золотой набалдашник трости, лаская её. Отец

Почему такие люди встречаются только в интернете? Благо дело, хоть в Москве живешь, уже радует... Может быть, когда-нибудь, увижу хоть одним глазком.

ххх: Хм... А что для тебя понятие \"любовь\"? Из чего она состоит?
ууу: Любовь - это верность. И под верностью я понимаю даже не \"делить постель только с этим человеком\", делить постель при определённых обстоятельствах можно с кем угодно.
Это если кратко.
ххх: Верность своим словам и действиям по отношению к определенному человеку? Или я не так понимаю?
ууу: Да, можно и так сказать.
И чувствами ещё.)
Верность этому человеку, в принципе.
ххх: Тогда одно попадание из трех.
Верность и в мое понятие любви входит.
ууу: А что ещё?)
ххх: Надежность и защищенность.
ууу: Ага, я понял.)

У меня есть кладбище людей, которые были мне дороги. Они умерли понарошку, но для меня - навсегда. На нем похоронены мои друзья и подруги, предавшие меня, люди, предавшие мои чувства. Иногда я хожу по аллейкам, останавливаюсь около могилок, кладу цветы или просто прохожу мимо. Кладбище внутри меня.

Иногда я встречаю их на улице, разговариваю и иду дальше. Мне не больно - они мертвые. Я похоронила их, чтобы не отворачиваться на улице и не говорить гадостей. О мертвых плохо не говорят. Я, конечно, пострадаю, и никогда вас не забуду, но извините, у меня вы умерли, а я продолжаю жить.

Я в отчаянии. В таком, в каком еще ни разу не была.
Мне так ХОЧЕТСЯ любить Танечку!.. Но я не могу.

Последнее время мои записи в дневе состоят из разных переписок. Но как же можно не запостить такое? хД

Елена
Знаешь, я пока работала столько всего повидала
13:31:47

Алиса
сколько всего?)
13:32:53

Елена
Не суть, больше всего меня поразил 9ти этажный дом с 5 кнопками в лифте хддд
13:33:51

Алиса
хДДД
13:34:34
ржу в голос блять

Roma (0:21) :
:д

Кстати.

В пятницу точно ко мне приезжаешь?

Скупка краденного (0:21) :
да

а что?

Roma (0:22) :
Бля.
Убираться надо наверно.

Или не надо?)

Скупка краденного (0:22) :
хД

приезжай ко мне

Roma (0:22) :
Маш, ты соскучилась по моему балкону :д

Скупка краденного (0:23) :
окай, я-то соскучилань, но ты потом не пизди, что я не приглашаю)

у тя бокалы для виски есть?

Roma (0:24) :
Окей, не буду :д
Маш, у меня это называется простыми стаканами :д

Скупка краденного (0:24) :
а лед есть?

Roma (0:26) :
Неа.

Roma (0:36) :
...и молчание...

Скупка краденного (0:36) :
ну ебать

приезжай ко мне короче

нихуя у тебя нету ><

Roma (0:37) :
У меня стаканы вообще-то есть.

Скупка краденного (0:37) :
xD

Как же. Мне. Одиноко.

Алиса
ЭТО ВСЕ ТЫ ВИНОВАТА
01:12:15
да

Анна
Манда.
01:12:22

Алиса
у меня х3
01:12:27

Анна
Да :д
01:12:39

Алиса
и у тебя, хули лыбишься
01:12:49

Анна
ЫыыыыЫЫЫыыы
01:12:56

Алиса
Оо
01:12:59
ебать
ты меня пугаешь
ты не Аня
ты кто?

Анна
Я блять конь
01:13:12
Потому что ржу как конь
Игого нахуй

Алиса
лосяр ебучий)
01:13:26

Анна
Не, лось это муэээ.
01:13:36

Алиса
а муэээ - это новое имя*
01:13:48
?
как и Эюя
?

Анна
Тебе, да.
01:13:56

Алиса
ебать
01:14:00
Ты Эюя, а я Муэээ

Анна
Да.
01:14:29

Алиса
у меня 5 букв, а у тебя 3.
01:14:31

Анна
Пиздец парочка.
01:14:31

Алиса
нишебродка
01:14:34

Анна
У меня слов как в слове хуй
01:14:40
А у тебя как в слове пизда

Алиса
а у меня как в слове пизда
01:14:54
хД