Каково это, в одночасье завернуть ласты?
Вот и закончились нулевые годы, ославляемые одними и проклинаемые другими. Тут уж, как говорится, на вкус и цвет. Наступил две тысячи одиннадцатый, именно две тысячи одиннадцатый, а не двухтысячно одиннадцатый, как частенько талдычат с экрана многие высокопоставленные и не очень долбоебы. Хотя им простительно, они даже в слове ХУЙ умудряются делать четыре ошибки подряд. Ну, это я так, к слову, блеснул, так сказать, эрудицией и врожденной грамотностью, которую не пропьешь с малолетними вокзальными блядями. Кстати, о блядях мне тоже есть что рассказать. Но попозже, как только окончательно стемнеет. А пока я хочу сделать небольшой астрологический прогноз на две будущих пятилетки. В самых общих чертах, так как над всей Россией облачное небо и не видно ни зги.
Президентом будет тот, кто им был все эти годы и есть фактически на сегодняшний день. Так что всем остальным советую сидеть на жопе ровно и не рыпаться. Да и нам как-то привычнее.
Ходорковский с подельниками, несмотря на весь их неоправданный оптимизм, пойдут на третий срок. Таков расклад планет. Шаг вправо, шаг влево - сами знаете...
Интернет возьмут за жопу. Кстати, давно пора. Настоебали все эти жэжэшечки, гайд-парки и прочие твиттеры профессиональных мудаков с их ублюдочными комментаторами и мудацкими рейтингами. Останется www.президент.рф, удаффком и какая-нибудь откровенная поебень ни о чем, типа педивикии. Ах, да, чуть не забыл. Новая газета тоже останется в живых. Ее почитывают.
Нефть, недвижимость, услуги ЖКХ и американское бабло будут дорожать, тут даже к бабке не ходи. А рубль и жизнь как таковая, естественно, дешеветь.
Нанотехнологии войдут в каждый чум. У любого придурка будет по айфону и айпэду. А не только.
Климат изменится охуенно, но, как и все в этой стране, исключительно в лучшую сторону. В Подмосковье к ноябрьским праздникам будут вызревать не только бананы, но и конопля.
В списках Форбс Россия займет тысячу первых мест и весь конец седьмого миллиарда. МВФ будет валяться у нас в ногах, умоляя взять на поруки.
Вот так развалились звезды на небесной тверди. Все предопределено, высечено в бронзе и отлито в граните. Судьбу не наебешь.
В заключение (тьфу, тьфу, пока не в заключении) поздравляю дорогих россиян, примкнувших к ним лиц кавказской национальности и им сочувствующих с наступившим новым две тысячи одиннадцатым годом. В одних странах это год кота, в других год кролика. В России это опять год козла. Даже двух.
Вот какой я молодец! Я девчонок не ебу.
И свой хуй такой здоровый порублю на холодец!
Вот какой я молодец...
Не дам соврать, ебал я многих,
Ебал худых и кривоногих,
Ебал блядей и недотрог,
Ебал всех вдоль и поперек.
Ебал красивых и дурных -
Без выходных и проходных,
Ебал их лежа, стоя, раком,
Ебал в пизду и даже в сраку.
Ебал я их зимой и летом,
Ебал в потемках и со светом,
Ебал я ведьму с помелом
И даже девушку с веслом.
Ебал я мир, ебал войну,
Ебал любимую страну,
И весь великий наш народ
Ебал я в гриву, в хвост и в рот.
Здоровый хуй в здоровом теле -
И никакого Имунеле!
Я снова здесь, стою, как прежде,
С большой елдой наперевес,
Вселяя тайные надежды
В блядей на сотни верст окрест.
Увы! На всех меня не хватит,
Но сожалений горьких нет,
Любая с радостью доплатит
За право сделать мне минет.
В юности у меня, как и у всех практически мальчишек того времени были гантели, не помню за давностью, какие именно, трех или пятикилограммовые. Ну, вобщем, пара чугунных, выкрашенных в черный цвет гантелей. И вот я ими накачивал мышечную массу. Выглядело это так. Я прибегал домой со школьных занятий, сразу шел к холодильнику, доставал оттуда кусок вареной колбасы, отрезал кружок и мелко-мелко крошил его ножом. Затем я выходил в лоджию и высыпал колбасные крошки в палисадник. Через несколько минут можно было приступать к занятиям.
Я брал первую гантелю обеими руками, высовывался с балкона и отпускал снаряд… Есть!
Дело в том, что на запах колбасы немедленно собирались все окрестные коты и кошки, мне оставалось только точно прицелиться. Заодно с бицепсами и трицепсами развивался глазомер, который мне очень пригодился в дальнейшей жизни. Когда я немного подрос, меня всегда просили разлить на троих бутылку спиртного. Я разливал с астрономической точностью. Но себе всегда чуть больше.
С некоторых пор не дают мне покоя лавры Зураба Церетели и Веры Мухиной. Поэтому предлагаю создать инициативную группу и собрать несколько миллионов подписей, чтобы взамен снесенной композиции "Рабочий и колхозница" установить новый монумент - "Колхозник и рабочая", где те же самые персонажи изваяны в новой, более прогрессивной позиции.
А знаете ли вы, тщедушные городские охлоебы, или хотя бы догадываетесь, о чем думает по весне новоявленный российский фермер, какие такие заботы одолевают его накануне медленно, но неуклонно приближающейся посевной кампании?
Горький опыт всех прошлых, с треском проваленных битв за урожай с достаточной долей уверенности позволяет сказать, что мысль крестьянина витает довольно далеко от укосов, надоев и привесов. На этот счет невесть кем даже состряпан небольшой по размеру (чего нельзя сказать о смысле) стишок, если можно так выразиться, обобщенная и сконцентрированная в рифмованных строках вековечная мудрость народа:
Мне бы женщину синюю-синюю,
Чтобы сиськи свисали до пят,
Чтобы морда была лошадиная
И огромный пупырчатый зад.
Чтоб вошла она в хлев голая,
А впрочем, какая разница,
Вгоню ее раком в стойло я
И в задницу, в задницу, в задницу!
Вот такие, с позволения сказать, весенние хлопоты у наших разрекламированных на все лады кормильцев, вот такие проблемы.
В заморской же Канаде, между тем, не уповая на наши сверх-урожаи, пашут, сеют и косят, в поте лица своего добывая не только свой, но и наш хлебушко. Российские же потомственные земледельцы, а кое-где даже и землевладельцы, в это самое время со спокойной душой и чистой совестью пьют горькую, изготовленную примитивным кустарным способом из украденного семенного зерна. А потом, ужравшись до поросячьего визга, всей артелью предаются таким оргиям, какие не снились и сексуальным маньякам. И все эти круглогодичные мероприятия проводятся под глухие рыдания всем известного защитника полей и огородов, лидера Крестьянской партии России Ю. Д. Черниченко. На этом, собственно говоря, испокон веков стояла, стоит и будет стоять Земля Русская!
Из Библии известно, что современный человек разумный (Homo Sapiens) является видом рода человек семейства людей подотряда человекообразных обезьян отряда приматов класса млекопитающих подтипа черепные типа позвоночные.
Но ко мне это, к счастью, не имеет никакого отношения... Я - бандерлог!
Есть у меня, кстати, рецепт, несравненный по простоте. Нужно наловить дюжину-другую мышей, аккуратно завернуть их каждую по отдельности в капустные листья и уложить на разогретую сковородку... Ну, скажу я вам, чисто голубцы!
Есть тут одна тонкость - класть их надо так, чтобы хвосты свешивались через край. По готовности влить в себя сто граммов теплой паленой водки, ухватить мыша за хвостик... ммм, собутыльники за уши не оттянут!
Весь свет я объехал, везде, брат, хуйня,
Нигде в мире нет краше Родины нашей,
Лишь Родина щедро кормила меня
Березовой кашей, березовой кашей...
Я обкуренный, пьяный и глупый
В полудреме лежу в гамаке,
Тупо глядя, как сизой залупой
Чертит чертик чертеж на песке...
А еще я обожаю легкую эротику, например, когда обдолбанные героином ротвейлеры занимаются анальным сексом с беременными школьницами на уроке родного языка
Он стоял, прислонившись к стенке влагалища...
Мать сына на фронт провожает,
Рыдая, давай обнимать,
А он утешает: Ну, мама, ну, хватит,
Ну, хватит же, ёб твою мать!
...Мне снилось, что я скоропостижно скончался и меня хоронят. Я лежу в просторном, еще необжитом гробу в новеньком черном костюме и, внутренне ухмыляясь, слушаю пафосные речи, в которых нет недостатка на любых похоронах. Я стараюсь не пропустить ни одного слова, ведь столько хорошего я не слышал о себе за всю жизнь. Голоса выступающих доносятся до меня приглушенно, словно я нахожусь под водой. Я читаю на скорбно официальных лицах тайное, глубинное удовлетворение, что не они лежат сейчас в этом красивом черном ящике, и желание побыстрее добраться до щедрого поминального стола, накрытого молодой, радостной и перспективной вдовой. Сквозь обволакивающий меня ужас я пытаюсь шевельнуть одеревеневшими губами, чтобы крикнуть им: "Не смейте, с-сволочи! Я живой!", но губы не слушаются меня. На соседних могильных плитах я вижу философские надписи: "Мы были, как ты, и ты станешь, как мы". Медленно опускается крышка гроба. В полной темноте я слышу, как заколачивают в нее гвозди, как падают первые комья земли. Меня, сгусток жизненной энергии, похоронили заживо! В припадке утробного ужаса я вою как раненый зверь и бьюсь, как бесноватый, о дубовую крышку. Пена выступает у меня на губах и с диким воплем я просыпаюсь, до полусмерти напугав соседей по нашей шестой палате...
Как леди Макбет у Лескова -
Блестят блудливые глаза.
И еблю любит как коза,
Но в койке очень бестолкова.
И надо ж - ей козла такого
Послала щедрая судьба.
Он в прошлом просто голытьба
И нет в нем вида никакого.
В нем жизнь теплится едва,
Но хоть мне верьте, хоть не верьте,
Он заебет ее до смерти
Чтоб мир избавить от блядва.
-*-
И я ей вдул бы раза два...