[668x495]
Она отыщет тысячу причин,
чтоб не сдержать обещанного слова,
и тут же мне наобещает снова,
и тут же меня снова огорчит.
Она умеет голову вскружить,
я не умею на нее сердиться,
что заставляет с ней меня водиться,
что заставляет с ней меня дружить.
Украсит алым парус кораблю,
поманит светом призрачной Надежды,
и снова я люблю ее, как прежде...
Плутовка Жизнь, за что тебя люблю?!.
Евгений Израильский
День Победы настраивает на соответствующие мысли... Наверно, во многих семьях есть реликвии, связанные с той страшной войной. У нас хранится блокнот. Записи в блокноте совершенно с войной не связаны. Только места и даты, указанные сверху каждой записи, говорят о том, что человек писал в промежутках между боями. Там выдержки из книг, философские размышления и стихи... Я вспомнила об этом блокноте, потому что вчера наткнулась на стихотворение Константина Симонова "Жди меня". В блокноте эти строки Симонова тоже были. Вроде бы стихи не о войне, и в тоже время о войне... Очень пронзительные...
Жди меня, и я вернусь
Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.
Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души...
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.
Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет:- Повезло.-
Не понять не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой,-
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.
К. Симонов
И еще у нас есть треуголки с той войны. Так называли письма. Конвертов и марок не было. Просто лист бумаги складывали треугольником и на одной стороне писали номер полевой почты, имя и фамилию.
У каждого солдата и офицера был такой номер (что-то вроде номера аськи). Солдат мог попадать в разные места, разные части, в военный госпиталь, а по номеру полевой почты его находили. Родные писали на фронт, а где находится их близкий человек, часто не знали. Письма эти проверяла военная цензура. Все это в условиях войны было оправдано.
Так вот, эти письма писал совсем молоденький мальчик. Письма немного восторженные, очень патриотичные. Провоевал он совсем не долго. Погиб под Курском. Ему было всего 19...
Вроде бы ничего не успел в жизни - не работал, не создал семью, не любил, а эти письма не дают о нем забыть...
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
|
Роли в кино |


[670x449]
[показать]
[530x200][Это] напоминало рукопись композитора Франца Листа, где на первой странице указано играть "быстро", на второй-"очень быстро", на третьей - "гораздо быстрее", на четвертой-"быстро как только возможно" и все-таки
на пятой - "еще быстрее".
«Черненькая» из первого состава «ВИА Гры» Надя Мейхер, известная публике под псевдонимом Грановская, разочаровалась в мужчинах после того, как ее, беременную, бросил любимый.
А потом были и другие сердечные драмы.
Надежда, пережив многое, решила начать все заново. Сейчас она возвращается в шоу-бизнес и переезжает жить из Киева в Москву. И это несмотря на то, что после ухода из группы девушка зареклась выходить на сцену.
– Надя, почему ты все-таки ушла из «ВИА Гры»?
– За год до ухода из «ВИА Гры» у меня началась сильнейшая аэрофобия. Мы к тому времени уже были vip-клиентами авиакомпаний, иногда совершали по 15 перелетов в месяц. И вдруг я начала бояться летать. Причиной было мое стрессовое состояние. Проходя мимо зеркала, я пугалась своего отражения. Знакомые посоветовали транквилизаторы, но невропатолог отговорил: «Надь, это очень серьезная вещь, по сути легкий наркотик. Ты впадешь в зависимость». И я побоялась: извините, у меня еще ребенок, я молодая (смеется). И тогда я обратилась к психологу. Прошло недели две, и я перестала бояться летать. Вы не представляете это ощущение, оно настолько острое – ты как будто выходишь из комы! Начинаешь различать краски, запахи, природу, у тебя светятся глаза, появляется смысл жизни. На протяжении 2,5 лет у меня этого ощущения не было. Я просто потихоньку, по чуть-чуть входила в состояние комы. И тут я из него вышла. И поняла: обратно возврата нет.
– Поддерживаешь отношения с девочками из «ВИА Гры»?
– Наверное, самые теплые отношения у меня с Альбиной Джанабаевой. Мы с ней, кстати, недавно виделись. Она была в Киеве, позвонила мне, я говорю: «Как хорошо, что ты позвонила!» Мы встретились, обняли друг друга и просто плакали. Между нами существует какая-то связь на уровне чувства притяжения. Даже когда я ее не вижу, часто о ней думаю. А прохладные отношения, наверное, были с Аленой Винницкой. У нее уже тогда была своя среда общения, а я была в Киеве совершенно новым человеком, который только адаптировался, у меня не было ни друзей, ни знакомых… Конечно, наши отношения были немного отчужденными. Тем более она старше. Хотя мы часто болтали, смеялись, я ей истории свои рассказывала деревенские – я же росла в деревне до четырех лет, а потом на летние каникулы каждый год приезжала. Мы там и клубнику с огородов крали, и ламбаду танцевали в разрушенном клубе, а пацаны под окнами подглядывали, и со старшими девчонками гадости друг другу делали. Алена смеялась до упаду, а я еще это с украинским говором пересказывала – я же до 18 лет на украинском разговаривала, мой «русский» понимали разве что в родном Хмельницком (смеется).
– Чем занималась потом?
– После ухода у меня была единственная мысль: что я больше вообще никогда не вернусь на сцену (смеется). Настолько я устала – прежде всего эмоционально. Помню, проснулась утром после Нового года, 1 или 2 января, с невероятным внутренним ощущением счастья: все, наконец получилось! Я так ждала этого момента, когда смогу уйти… Мне так надоело летать, эти вещи собирать, заводить будильники, просыпаться рано утром. Это настолько въелось в мою жизнь, и я ощутила дикое блаженство, поняв, что этого больше нет.
Еще я всерьез задумывалась о том, чтобы куда-нибудь убежать… Было даже желание уехать в Индию и остаться там навсегда. Но все изменилось. Мне необходимо было время для восстановления. Когда я почувствовала, что вновь обретаю себя, у меня появилось желание снова заниматься творчеством – мне стало не хватать сцены.
– Надя, новость о том, что ты возвращаешься на сцену с сольным проектом, облетела всю страну. Чем будешь удивлять?
– Сейчас я записываю свой сольный дебютный альбом в очень оригинальном жанре: микс фолка и этно. Это направление можно сравнить с творчеством Горана Бреговича и Gogol Bordello. На данный момент активно ведутся переговоры о совместном дуэте с Андреа Бочелли.
– Собираешься переехать в Москву?
– Да, конечно! Думаю, мой переезд случится сразу после презентации пластинки, которая пройдет в Москве в одном из популярнейших клубов. Это очень важное событие
[показать]