Заклинаю приди во сне!
С болью, гордость забыв-я знаю,
Дай руке согреться в руке,
Не прошу тебя, умоляю!

Заклинье в небытие
Канут себя я знаю,
Мне не надо любви извне,
Коль взаимной не получаю.

Я мечтаю быть тебе ровней,
Ты манерами аристократ.
Я честнее была б и свободней,
Полюби тебя меньше стократ.

Есть свой мазохистский, побитый экстрим-
Быть одиноской, не будучи с ним.
В тишине комнат срываясь до криков,
Губы кусая, но плача без всхлипов,
Душою преданной, смятой, избитой,
Сжиматься до фразы "быть твоей сеньоритой".

Так хочется поверить, но сказки это ложь!
В тихих рыданьях сдержанную дрожь
Направить автору в виде беспечных писем-
Сказать насколько ее мир хорош,
И я безумно от него зависим.

Еще не пролитое море слез
Я посвящу любимому герою,
Назавтра и не вспомню чушь что нес,
Как заслонить хотел его собою.

Но я люблю его- молю,
Сто тысяч раз его живым оставить,
Пусть тысячью смертями я умру,
Но книга выпущена текст уж не исправить,
О Господи, прошу, сотри мне память!!!

Возможно, он где-то гуляет,
По средневековым далям.
И только себе доверяет-
Несчастьям своим и печалям.

Мой принц духу мрачному верен,
Не служит чужим господам,
Своим обесчаньям не верен,
И прчется в черный савАн.

Уметь доверять не учился,
Любови чурался и Бога,
Но плакал и часто молился,
Когда вокруг ночь и дорога.

Отлично причесана, шикарно уложена
По улицам тихим гуляет-нехоженным.
Любовница чья-то, чужая наложница-
Гуляет святая, быть может безбожница.

Спасенный мир мчится вперед,
Сметая останки героя,
На долю секунды народ не замрет,
Чтоб пямять его почтить стоя!

Только радость пришла,
Все забыли про боль,
Схоронили тела,
Благодарность свели на ноль.

Даже мертвых глаз его,
Не закрыли рукой.
Не любили его, как и он не любил никого,
Так и умер бесславно самый смелый герой!

Мир всё сходил с ума,
Нещадно крылья жёг.
Так кто же виноват,
Что Богом стал божёг?

Снейпанутая Рикманьячка со своими потугами в написании стихов