блевать сарказмом, а после писать подсказки
к речам за сценой героев второстепенных...
придумать имечко понежней и ласково
его ночами шептать отвернувшись в стену

от серых будней ни в чем не искать спасенья
от твоей ярости голову прятать в книги
от твоей нежности с ней умирать в воскресенья
и взглядом встречаясь прятать в карманах фиги

крутить на удачу рулетку и верить в чудо
что может судьба промажет мне выпадет случай
любить других и я честно тебя забуду
и это лето и тот понедельник сучий

пока же немного останется мне на выбор
ухмылки в стену, подколки при редких встречах
и я еще вот что хотела сказать тебе ты бы
уж черт с ней со мной ты бы с нею нежнее и легче


© Copyright: Марта Яковлева, 2004

забивая апрелем в глотку себе нон-стоп
по рабочим поводам, может быть даже без
(тебя) научиться жить улыбаясь и на все сто
отдаваться прочим. я дрался, болел и лез

напролом, и тебя я хотел добыть
как Иванушка смерть кощееву из ларца,
как домой Одисей - до тебя я хотел доплыть,
я обманывал, крал, батогами не раз с крыльца

бывал спущен, часто сидел на мели...
упирался горлом в звериную нежность и плыл
по коротким рекам... но реки твои вели
меня в омут, а чаще в холодный ил.

заливая апрелем в горло какой-то спирт
руки связываю узлом за чужой спиной
чтобы жадно любить других, чтобы видеть мир...
чтобы вспомнить как это просто не_жить_(с)_тобой.

© Copyright: Марта Яковлева, 2006

я - хорошая, слышишь? ты веришь мне? точно-преточно?
пожалей меня! хочешь, погладь? я кусаюсь небольно!
я - хорошая, слышишь? но ветер сегодня восточный,
и в виске что-то тянет и горло царапает солью.

я - хорошая, слышишь? укрой меня теплым и мягким,
заверни в свои руки, запомни, забудь мое имя...
ты люби меня только - я выучу тайные знаки,
научусь быть послушной и
может быть
даже
любимой.

© Copyright: Марта Яковлева, 2006

Мои ладони примут форму твоих плеч,
Язык запомнит уступы твоего рта,
Я дам нежности ускользнуть и стечь
Сквозь пальцы на грубую ткань холста.

Картина, написанная в этот день,
Станет вернейшим из твоих имен,
И, когда от прошлого только тень
Останется - все будут помнить ее.

Не тебя, не меня, не истому плеч,
Не влажность губ, не уступы рта...
А ее - эту нежность -  успевшую стечь
Сквозь безумные пальцы на кожу холста.


© Copyright: Марта Яковлева, 2003

Вон за той полоской света,
Что граничит небо с полем,
Вон за той полоской тонкой,
Разрезающей туман,
Вижу я начало лета,
Что живёт пока за морем,
За ночной промёрзшей кромкой,
И за далью тёплых стран.

Но уже прорвался запах
Вслед за влажными ветрами,
И упал плашмя на белый
Предвесенний рыхлый снег,
И февраль на волчьих лапах,
Процарапав лёд когтями,
Подскочил как оголтелый,
Приготовившись в  побег.

И в пути неблизком птицы
Машут шумными крылами,
Возвращаясь по гнездовьям
И скворечникам пустым,
Но серебряные спицы
Всё сплетают кружевами
К подоконным изголовьям
Белоснежный габардин.

Все несметные богатства
Строгой Снежной Королевы,
Весь хрусталь и бриллианты,
Что зима скопила ей,
Ручейковым звонким братством
Украдутся под посевы -
Колокольцы, кисти, банты
Расцветающих полей.

Вот тогда проснутся гномы,
Светлячки, жучки и феи,
И в зелёных чащах где-то
Распоются соловьи,
Мир встряхнётся от истомы,
Что навеяли метели,
И подарит людям лето
Тёплый свет своей любви.


© Copyright: Сказоч-Ник, 2010

Весна, не надо, не спеши –
Не проливайся ливнем в лето!
Ведь ты была так долго где-то,
Оставив Землю без души…
А я не мог ее согреть,
И в окнах спящего рассвета
Так мало отражалось света,
Лишь неба мрачно стыла медь.
И весь промерзший небосвод
Однообразен был до скуки,
И в этой белой, зимней мУке
Весна, казалось, не придет.
Я открывал пошире дверь
И зажигал над ночью свечи,
Чтобы приблизить время встречи…
И отодвинуть срок потерь.
Зима не стала мне родней,
Зиме был повод разозлиться –
Свою любовь – мою синицу
Я не менял на снегирей.
Так долго сердце жег мороз,
Так долго пели зло метели,
Но я дождался… и капели
Смешались с солью моих слез.
Не уходи… какой ценой
Вернул я мир тепла и света! -
Чтобы опять моя планета
Пропахла Солнцем и весной.
Я откупился от зимы –
Я счастье выпустил на волю…
Лети, синичка… что я стОю,
На самом деле, без весны…


© Copyright: Сказоч-Ник, 2008

Запиваю простуженным воздухом
Горький хмель неразбавленной мудрости –
Если тянешься к солнцу подсолнухом,
Не кори себя осенью в глупости.
Да и было ли что-то обещано
За обласканность жаркими струями?
Мое солнышко - нежная женщина
Не щадила меня поцелуями.
Согреваясь во встречном касании,
Как же мне не боялось беспечности,
Я признания слышал в дыхании,
Став на миг повелителем вечности.
Растворяясь в твоем отражении,
Я тепла не копил, слово жадина…
Остываю в твоем непрощении –
И потеряна ты, и украдена.
Ну а мне, непривычному к холоду,
В уходящее лето не верится,
Я б и рад был осеннему золоту,
Только мне в его блеске не греется.
А рассветы туманами полнятся,
За которыми солнышко чудится,
Может быть, и тебе что-то вспомнится,
Может что-то о нас не забудется.
Запиваю простуженным воздухом
На губах след оставленный пальчиком,
И тянусь бестолковым подсолнухом
За оранжевым солнечным зайчиком…

© Copyright: Сказоч-Ник, 2006

Ни секунды не медли – бери все, что хочешь. Безбрежно
Буду рифмой вливаться в тебя, заполняя собой.
Стала жадной, прости, и делить тебя хочется реже
С каждой новой строкой... Даже с собственной новой строкой!
Ни вчера. Ни сегодня. Я завтра тебя буду плавить
И бурлящей мечтой заливать в форму вечного льда
Своей памяти. Знаешь, а мы исключенье из правил.
И однажды проснемся - весь мир изменить навсегда…
Ты закуришь - и утро мое застревает в тумане.
Ты подуешь на кофе - а в Минске мне волосы рвет
Майский ветер. Я – сумасшедшая? Да, но в сознании.
Видно, счастье заразно. И твой наступает черед
Собирать меня пазлом, и клеить внахлест… или в стыки…
S’il vous plait, нас «смешать, но не взбалтывать». Просто смотри,
Как ты «царскою водкой» со вкусом лесной земляники
Выжигаешь меня изнутри… изнутри… изнутри…
Кто придумал теорию хаоса? Гении? Психи?
Мы ее проверяем дотошно из наших столиц.
И я знаю теперь, что эффект этой бабочки тихой -
Просто медленный взмах твоих томных любимых ресниц…

© Copyright: Велма, 2009

Упираться в тебя языком. Выцеловывать плечико.
И за линией линию всю тебя вновь воссоздать.
Опрокинуть глотком. Нам бояться теперь уже нечего:
Опоздали везде, где когда-то могли опоздать.

Ты нежна и покорна. Но руки! - безвольно опущены...
Твое сердце - воробушек - больше не хочет страдать.
Ты - упрек моим снам. Ты - все, то что мне свыше отпущено.
Ты - желание мое, моя боль и моя благодать.

Уми-рать, уме-реть. И душа моя рвется в отчаяньи:
Я не знаю, смогу ли - тебя защитить и согреть.
Мы случились однажды. Без риса, цветов и венчания.
Чтоб взорваться сверхновой. Чтоб вспыхнуть и тотчас сгореть.

Или - может не прав? Или - свыше иное подарено?
Не полет в никуда, а мерцание в сонме светил?
Ты отводишь глаза. Ты не хочешь загадывать. Правильно.
Мы обнявшись стоим. Да не я ль тебе сам говорил...

Но - очнись же, очнись! Пусть глаза твои вспыхнут алмазами
И любовь заструится по венам, как в марте река,
Разломавшая льды, прорывается к морю. И разум пусть
Допоет свою пенсю. Потом. А пока, а пока, а пока...

Упираться в тебя языком. Выцеловывать плечико.


© Copyright: Марта Яковлева, 2004

Она ходила по крышам домов и машин
Она забывала всех тех, кто портил ей жизнь
Она была кошкой и грацией и душой
А Город под ней был уютный и небольшой

Она ненавидела всех кобелей и сук
Она обожала птиц за свободу рук
Она не умела летать, но любила высь
Она хохотала над тем, кто шипел ей: «Брысь!»

Она признавала лишь воду и молоко
Всегда обходила то место, где глубоко
Смотрела своими зелеными сказки снов
И знала: Слова бесполезны - важно без слов

Она улыбалась, мурлыча простой мотив
Была импозантна лишь с теми, кто был учтив
А Город под ней был уютный и дорогой
Ведь Город ее понимал как никто другой

17.11.08

© Copyright:Саша Бес

мне нравиться быть женщиной - худеть,
носить каблук, пугаться насекомых... (с) ЯК


мне солоно быть девочкой, дрожать
от полувзглядов, полувздохов, полу
пальто кокетливо держать
и течь по лестницам, как будто бы по полу

паркетному для вальсов, в забытьи
клонить головку на плечо почти_соседу,
крошить печенье, грезить о любви,
о странных письмах, платьях и обедах...

мне выспренно быть мальчиком. молчать
когда ты плачешь, выдыхая горе в плечи,
звонить пореже, делано скучать,
когда рассказываешь ты о первой встрече

нашей... кутаться в пальто,
брутально руки упаковывать в карманы,
курить и пить... и точно знать: никто
так не заполнит все мои изъяны,

как ты.

© Copyright: Марта Яковлева, 2006

так залпом пьют и - горло на износ:
как-будто выварено в патоке и пене.
я просверлил тебя корнями, я пророс
тебя насквозь. и вышел через вены.

но - вышел весь. и я необратим
я, как эдем в нью-йорке, невозможен.
я - апокалипсис тебя. я побратим
всех городов на карте твоей кожи.

я заучил тебя до темноты
в глазах, до трещин, до оскомин,
слезящихся коротким словом "ты",
до дыр в запястьях. но - увы - тебя не понял.

так залпом пьют - до вкуса дела нет:
комком по горлу, и - в крови горит огонь.
так выключают и включают свет
при знаках S.O.S., так веруют в богов,

так без дороги ездят, наугад,
так отдают последний рубль игроки,
так низвергают и боготворят...
..................................
любовь. контрольный поцелуй в виски.


© Copyright: Марта Яковлева, 2004

не думай, пожалуйста, ничего
плохого, пошлого или хуже -
что я там "всю жизнь лишь тебя одного"
и 5 детей, и прожить за_мужем.

нет, нет, это, знаешь, не то чтоб любовь,
и не то чтобы поиск какой-то опоры...
просто мне не хватает по жизни мостов
и мне очень нравится этот город.

ты похож на него. ты красив как и он.
ты чужой как и он, и нет права сказать мне^
мой повеса, распутник, мой милый шпион
моя дикая нежность и рваное платье...

я молчу. и улыбку сложив под язык,
как таблетку от сердца. скольжу по прохожим
ты отвык от меня? да не то чтобы отвык.
и не знал никогда... но мы странно-похожи.

диссидент и эстет. сибарит-ловелас,
мизантроп и агностик. слова не решают...
и при встрече мне хочется крикнуть хоть раз:
я хочу тебя, слышишь? но гордость мешает.


© Copyright: Марта Яковлева, 2004

виски и лед. холодное дно бокала.
что-то ведь грело? грело, но перестало
жду вот, когда ты посмотришь - ну так, особо
пока же вот - хмель и солод, да, хмель и солод.
виски и лед. и руки мои к стеклу
очнуться бы утром с тобою и на полу
скрывать стыдливо: синяк и еще синяк
ну как получилось? как?
а на работе пить чай, обжигать губу
саднящуюю поцелуями - берегу
твои письмена на теле моем - санскрит
что он говорит?
и горло кутать плотнее в шарф шерстяной
смотреть: ты целуешься не со мной
скучать, и в контакте поставить статус "вдова"
а после добавить "клико". я жива, жива - но
виски и лед. жжет горло, в висках тепло
я ведьма, ведьма - вот вспрыгну на помело
и только меня и видели - поутру
я наконец твои номера сотру
из аськи, из телефона, из гуглтолк...
а то вот - что?

виски и лед. растаял. на дне бокала.
а что-то ведь было? ну, видимо было мало.

© Copyright: Марта Яковлева, 2009

Холодный вечер... плачет метель за окном...
Теплятся свечи, в полумраке мой дом...
Как светло здесь было, когда мы любили!
Но время уходит, слезами в песок...

Где же ты и что с тобой?
С кем теперь ты делишь кров?
А в доме холодном,
Замерзает любовь...

Тревожит память, образ любимой даря...
Он исчезает в синеве января...
А на ветках птицы, словно мыслей стая...
И где моё счастье? Увы... я не знаю...

Где же ты и что с тобой?
С кем теперь ты делишь кров?
А в доме холодном,
Замерзает любовь...

© Copyright: Дар Ветер, 2009

Темнота за окнами, скоро ночь.
Тишина. Порвать бы ее звонком.
Очень хочется чем-то тебе помочь,
Но зависну тенью под потолком.
Ты не догадаешься, что она,
Может слышать, чувствовать, понимать.
Это я  так близко, дотронься, «на».
Ты задумчив, и разобрал кровать.
Ты устал от бешеной беготни,
От  совсем не нужных пустых забот.
Все забудь, оставь и скорей усни.
Пусть с рассветом что-то произойдет.
Пусть нахлынут новости, а друзья
Пригласят  без повода на пикник.
Соглашайся, я подожду тебя.
Это не каприз, не заскок, не бзик.
Так уж вышло, тени нельзя на свет.
У нее нет голоса, рук и ног,
И  на разговоры стоит запрет.
Это все условности, милый Бог.
Что за прок от тени. Да сколько их
Незаметных, робких, идущих вслед.
Тех, что ищут солнце в глазах твоих,
Тех, кому легко ты ответишь «нет».
Это данность, да я одна из них.
Ну, и что с того, что живу молчком,
Все равно есть радости на двоих.
Мне вполне уютно под потолком.


© Copyright: Люсьена Рыжеволосая, 2010

Ты смотришь так лениво-горячо,
Что я, пожалуй, на тебя растрачу
Чуть времени (стихов и рифм в придачу),
Пытаясь описать твоё плечо,
Пытаясь разглядеть за сталью глаз
Наличие души и интеллекта…
Но…
Обманчив позитив фотоэффекта.
До встречи. Завтра. В следующий раз.

***

Торопиться ей совсем ни к чему -
Понадёжнее пусть ляжет приклад.
Она верила тебе одному –
Но устала от пустых клоунад.

Эта девочка когда-то могла
Звёзды, счастье и весь мир подарить.
У неё теперь другая шкала –
Разучилась и прощать, и щадить.

***

Капля, капля – вода водой,
Так прозрачна, что видно небо.
За словесною чехардой
Мы о нём забываем слепо.

Ниже, ниже – под ноги взгляд,
Мы летать разучились рано.
Меж лопатками не болят
Крылья, спрятанные исправно.

Выше, выше, ещё чуток -
Полетим иль сорвёмся в пропасть?
Слышишь, Господи, дай мне срок –
Крылья белые чтоб заштопать……

© Copyright: Ничейная Кошка, 2009

Без фонаря, не выдюжить никак,
Ему несу и чаянья, и стоны.
Накину куртку, сяду на балконе,
Скажу «Привет, проржавленный дурак».
Мигнет в ответ, качнется, проскрипит:
«Привет, подруга! Что, опять хреново?»
«Ага. Опять.» И поперхнувшись словом,
Сглотну молчком ругательство на «пи».
«Давай крепись, кому сейчас легко.
И у меня ни мошек, ни снежинок.
Молотит дождь, достал в конец, вражина,
А на плафоне появился скол.
Старею. Факт. Мечтаю о весне,
А по весне цветут и пни, и швабры».
«Желтушный, блин, почем сегодня храбрость?
Скажи, но честно, истина в вине?
А впрочем, чушь, несу сплошную чушь.
И ты не стар. Хочу напиться водки.
Налить тебе?  С твоим-то нравом кротким?
Фонарь, ты знаешь, что похож на душ?
Смешной, и свой, на удивленье свой,
А, ну-ка спой мне про погоду в доме.
Молчишь? Фона-а-арь, ты часом там не помер?"
Уснул, напарник.
"Ну, и черт с тобой...»
Окей, напьюсь, и учиню дебош,
Устрою всем соседям веселуху.
Фонарь храпит, курю, одна «под мухой»,
А где-то ты один идешь сквозь дождь.

© Copyright: Люсьена Рыжеволосая, 2009

удивительно знать, что ты кому-то нужен так, просто
что кто-то любит тебя, скажем, по праву рождения
не потому что у тебя, к примеру, есть остров
в собственности или нервы как железное ограждение
не потому что ты как-то особенно хитер и смел
и сумел построить огромный каменный дом
а потому что ты, например, ему пел
в детстве песни… а он их считал хитом
потому что только тебе и удавалось голову вымыть ему без слез
или сказку придумать на, в общем-то, старый мотив
и он любит тебя вот так, бессмысленно, без дурацких надежд и грез
не как мороженое, десерт или аперитив.
удивительно знать, что любовь бывает такой:
беспричинной, бессмысленной, в общем-то, наугад,
и доверяешь ей оголтело, слепо и без дураков
то, что другим так страшно доверить… какой-то взгляд,
какую-то мелочь, какие-то ощущения изнутри,
несколько слов на бумаге, сложенной сорок раз
от волнения или от нежности – тут уж поди его, разбери,
проще не думать…. я открываю газ,
синее пламя конфорки танцует фламенко,
выкрики чьи-то  заменят мне стук кастаньет….
удивительно знать, что кто-то любит тебя... без оценки,
дает тебе шанс ошибаться и верить, а впрочем, если и нет,

то все равно любит.

© Copyright: Марта Яковлева, 2010

Я проснусь как обычно – ещё до рассвета,
Когда стража устанет бороться с дремотой,
Когда ты лишь в дыхание ночи одета,
И укрыта прозрачностью как позолотой.
Буду долго смотреть на курносое чудо,
Буду что-то шептать улыбающе-спящей,
Никогда не узнав – почему и откуда
Ты принцессой вошла в мою жизнь настоящей.
И пускай мой дворец из фольги и картона,
На короне – рубиновые карамели,
Даже кот, что у ног, не похож на грифона,
И всю ночь не поют за окном менестрели.
Но зато эти стены пропитаны сказкой,
Самой древней на свете, и самой хорошей -
Я тебя рисовал лунно-солнечной краской
Так, как чувствовал сердцем, глазами и кожей.
И однажды, когда я стал старше забвенья,
Когда вдоволь напился осенним ненастьем,
Ты вплелась колокольчиком в стихотворенья,
И сбылась моей сказкой, принцессой и счастьем.
А сейчас твои сны ходят тропкой лесною,
Где поют соловьи и так ярко от света,
Кто же это придумал? – ты стала весною
Моей жизни, в которой закончилось лето.
Как же долго зима никуда не спешила…
Всё, что было до нас… это было не с нами,
Но сегодня мне скажет: “Я тебя лишь любила!”,
Тёплый солнечный зайчик с твоими глазами.


© Copyright: Сказоч-Ник, 2008