ИСТОЧНИК  http://stranamasterov.ru/node/45395?tid=451,587

Работа довольно простая, подойдет и для начинающих в квиллинге.

[336x448]

НОВАЯ ВЕРСИЯ СМЕРТИ

Все началось с того, что 19 июля 1963 года первый секретарь ЦК КПСС и Председатель Совета Министров СССР товарищ Хрущев Никита Сергеевич устроил в Москве большой прием в честь венгерской партийно-правительственной делегации. Разумеется, для гостей накрыли богатый стол и по-хрущевски предложили «добре выпить и хорошо закусить».

Не могу сказать, как другие, но что касается Никиты Сергеевича, то он, судя по всему, хорошо выпил, но… плохо закусил, и, когда стал читать написанную для него речь и дошел до слов насчет разоблачения культа личности Сталина, он решил сказать несколько слов от себя… Эдак минут на десять! И все, что у него, у трезвого, так тщательно скрывалось на уме, вдруг оказалось у него, у выпившего, на языке.

«Некоторые товарищи-мудрецы, — так Хрущев начал свой неожиданный экспромт, — думают, что, если они обратятся к нашему народу и к нашей партии и скажут, что решения XX съезда о Сталине были неправильными, что осуждение культа личности — это неправильно, что сразу партия разгонит Центральный Комитет и сразу, так сказать, восторжествует правда. (Весь этот экспромт специально привожу дословно с рассекреченной для «КП» магнитофонной записи. — Прим. авт.) … Товарищи, — продолжал Хрущев, — я получаю письма, и мне в письмах пишут рабочие, крестьяне, интеллигенты: «Хорошо, говорит, сейчас, у нас… хорошо, лучше, чем было. Ох, говорит, если бы лет на десять Сталин умер, как бы, говорит, наверное, лучше еще было бы». И это правильные думы. Это народные думы. Это правильно… »

Естественно, на другой день все центральные газеты печатали то, что вчера говорил новый хозяин Кремля. Но… про то, что было бы очень хорошо, если бы Сталин умер еще раньше, в газетах не осталось ни слова. Зато это можно было прочесть в следующем сглаженном изложении: «Живет сейчас советский народ лучше, чем когда бы то ни было прежде, и добавляют: если бы Сталин лет на десять раньше ушел от руководства и была бы возможность раньше начать работу, какая ведется партией сейчас, то жизнь советского народа наверняка была бы еще лучше!»

Однако этих слов Хрущеву показалось мало, и он стал говорить, как «Сталин стрелял по своим», и вдруг (внимание!) сказал: «Вот за это мы его… это произвол, это злоупотребление властью, за это мы его и осуждаем. Именно за это мы его осуждаем. И никто не обелит, никто… Черного кобеля не отмоешь добела… »

Разумеется, эти слова в газетах на другой день появились в совершенно другой интерпретации. А именно: «Вот за это мы его осуждаем, осуждаем за произвол, за злоупотребление властью. И никто не обелит этих черных дел времен культа личности».

Однако и после этих слов Хрущеву показалось, что он сказал еще не все. И чтобы, как говорится, поставить все точки над «i», Никита Сергеевич вдруг закричал: «В истории человечества было немало тиранов жестоких, но все они гибли…  — тут Хрущев остановился, — так же от топора, как сами свою власть поддерживали топором».

Зал обомлел. А потом взорвался. Ибо имевшие уши услышали то, что так скрывалось всеми тайными инстанциями.

И вот теперь, имея на руках всю главную информацию о смерти Сталина, мы можем предположить, что появившееся 4 марта 1953 года сообщение о том, что у Сталина, когда он находился у себя на квартире в Кремле, случился удар, в действительности может означать, что Сталина убили физически в Кремле, а на Ближней даче был отравлен его двойник, которого «лечили» пять дней, чтобы было время разделить власть. А когда ее разделили — убрали и двойника. На этом месте следует остановиться подробно, тем более что этого места в газетах вообще не было, словно про это Хрущев и