1. Обида
«Никто меня не ценит, никто меня не любит!
Жестокая хозяйка сослала на чердак.
Я ей носило воду пятнадцать лет, но люди
Не помнят верной службы. Какой же я простак!
Когда б я знало раньше, что жизнь моя жестянка,
Что ценят не за душу, а за блестящий вид...
Ну почему родилось я не обычной банкой,
Которая варенье с соленьями хранит?
Пусть сил осталось мало, и ручка потемнела,
Бока поизносились, узор не разобрать, -
Я столько изучало помывочное дело,
Что впору швабрам лекции о чистоте читать!..»
Хоть ливень барабанил по крыше со всей мочи,
Он не сумел испортить хозяйское добро:
Под дыркой в черепице стояло днем и ночью
Одно ужасно старое, но верное ведро.
Кто там ходит у окошка?
Может, ежик? Может, кошка?
Может, крот копает ход?
Может, к нам пришел енот?
Может быть, лесной олень?
(Посмотрел бы, только лень.)
Может, это бегемот
Под окном у нас ревет?
Может, это носорог
Точит о карниз свой рог?
(Мне не страшно. Если хочет,
Пусть еще полночи точит.)
Может, топчется там слон?
Огнедышащий дракон?
Может, ходит за окном
Динозавр с целый дом?
Я ни капли не боюсь.
В одеяло завернусь
В гареме бархатная мгла,
За ширмами змеятся тени.
В бассейн из синего стекла
Я опускаюсь по ступеням.
Мешает шелк, горчит шербет,
Назойлив зной. На глади зыбкой
Одной звезды прохладный свет
Ныряет серебристой рыбкой.
Она - вода, она - вольна,
Плеснув хвостом, уйти от взглядов.
Когда-нибудь и мне волна
Сошьет нежнейший из нарядов.
Когда-нибудь я выйду в сад
И обниму евфратский тополь,
Склонится надо мной, как брат,
Узорчатый Константинополь -
И голубой, как сон, рассвет
Возьмет меня в свои ладони...
Но ночь долга, горчит шербет,
И белый луч в бассейне тонет.
23.08.11(С)Елена Фельдман
Спи, моя розочка,
Дикая козочка,
Белая совушка
С черной головушкой...
Лунная лодочка
Спряталась в облачко.
Темная ноченька,
Спой моей доченьке:
Спи, моя розочка,
Дикая козочка,
Белая совушка
С черной головушкой...