Это цитата сообщения PKFNF Оригинальное сообщение
Нежность в живописи.Материнство.
Художник Jessica Zemsky.
Это цитата сообщения PKFNF Оригинальное сообщение
Дети в живописи.
Художник Jessica Zemsky.Часть первая.
Это цитата сообщения PKFNF Оригинальное сообщение
Дети в живописи. Donna Green
Художник Donna Green
Сказки для Стеши
Снегопад укрыл мехами
зимние поля,
Тихо дремлет под снегами
сонная земля,
Спит спокойно вся округа,
всюду тьма да тишь.
Задремала даже вьюга.
Что же ты не спишь?
Ярко светит над полями
Тонкий серп луны.
Ангел с белыми крылами
Нам приносит сны.
Смелый Принц из старых сказок
скачет на коне,
И справляют гномы праздник
В поле при луне.
Снег кружится над аллеей,
за окном - бело.
След волшебного Оленя
вьюгой замело.
Дуб в серебряном убранстве
замер под окном -
Добрый Рыцарь, друг из сказки,
охраняет дом.
Снегопад укрыл мехами
зимние поля,
Тихо дремлет под снегами
сонная земля,
Ночь давно сменила вечер,
всюду тьма да тишь.
Спать пора. Погасли свечи.
Засыпай, малыш...
Топтыжка
У леса на опушке,
Где квакают лягушки,
Ругала мама мишку,
Чумазого Топтыжку.
Он в лесу малину ел,
А помыться не успел,
Отмывает в луже лапки
Весь малиновый и сладкий.
Мама носик мылит мылом-
Будешь чистым и красивым,
Засмеют тебя лягушки!
Ты же мишка,а не хрюшка!
Три гномика дружно На сани сложили: Для топки дровишки И хворост сухой. Пока не стемнело, Домой поспешили По узенькой тропке Вдоль чащи глухой. Им надо успеть До полуночи в речке Сетями поймать Отраженье луны. Когда отраженье Просохнет у печки - Его раскроить На волшебные сны. Раскрасить их радугой, И раздарить Лежащим в кроватке На мягкой постели. Волшебными снами Уставших укрыть, Уснувших в дороге Под ветками ели.(c) А если, колдунья - Бессонница злая, У спящих попробует Сны отобрать. Три гномика каждого В сон пеленая, Баюкая, станут На скрипке играть.
Я - маленький Ёжик, Смешной и забавный! Совсем не колючий, Весёлый я ёж! И в жизни детишек Я - друг самый главный! Другого такого Нигде не найдёшь. В зелёной жилетке, С огромною трубкой, Я - парень открытый! Душою моряк! Пойду скоро в море С подружкою-шлюпкой. Дружите со мной! Я ведь сердцем - добряк! Скорей собирайтесь! Быстрее, игрушки! Прошу вас, садитесь За праздничный стол! Устроим весёлую С чаем пирушку! А завтра - прощайте! Я в море ушёл! 9 ноября 1985
Вспомнилось…
Когда мне было двенадцать лет, я попросила отправить меня на лето в пионерлагерь. Мама поначалу волновалась: как же её тепличное домашнее растеньице (английская спецшкола, уроки музыки, русая коса почти до колен) два месяца будет жить в деревянном бараке где-то в карельских лесах за ХХХ километров от дома, есть казённую кашу на воде и мыться раз в десять дней? Но меня бытовые неудобства не останавливали, я мечтала об одном - вырваться из-под семейной опеки хоть ненадолго, и так отчаянно упрашивала родителей, что мне купили-таки путёвку.
Интересного происходило много: бурные романы, отчаянные диверсии, вызов мёртвых душ - всё то, что недоступно под неусыпным надзором родителей, но чему вполне можно предаться под не очень бдительным взглядом вожатых, за которыми, кстати, тоже нужен был глаз да глаз. А одним из главных событий смены стала военно-стратегическая игра «Зарница». Она длилась двое суток и проходила весьма масштабно (лагерь насчитывал, думаю, добрую тысячу человек), к ней даже какую-то расположенную поблизости воинскую часть привлекли. «Помните! – твердили нам взрослые, - Сейчас это игра, всё «условно» и «понарошку», но вы всегда должны быть готовы защищать Родину по-настоящему, а не только условно и понарошку!»
Накануне игры в каждом отряде распределяли специальности. Самой массовой была пехота. Туда по умолчанию включили всех, не блиставших особенными способностями. Девчонки также охотно просились в медсёстры: не надо топать двенадцать километров пешком, ориентируясь по кривому компасу, не надо копаться руками в земле, разминируя условные минные поля, не надо мочить ноги, переходя вброд холодную реку - сиди себе в госпитале да обсуждай «Рабыню Изауру».
Ну а нескольких избранных - не иначе, за недюжинный ум - включили в стратегическую группу. Это означало либо работу в штабе, либо разведку. Попала в их число и я. «Будешь выпускать боевой листок!» - радостно объявил вожатый. Однако правильное идеологическое воспитание подсказывало мне, что быть штабной крысой совсем не почётно, и, жаждая подвига, я принялась проситься в разведку. Вожатый окинул меня критическим взглядом - я была самой мелкой в отряде, в свои двенадцать лет выглядела на десять, - и сурово заключил: «Не потянет. Некрепкая. Возьмут в плен - я за неё не ручаюсь.»
Как я его возненавидела в эту минуту! Он за меня не ручается!!! Он что, хочет сказать, что я могу выдать?! Я?! Да я!.. Да меня!.. Ещё миг - и я бы расплакалась от гнева и обиды, но тут вторая вожатая нашлась: «Ты же иностранные языки учишь, да? Память хорошая? Володь, может, связистом её?»
Так моя судьба и решилась. «От связиста половина успеха зависит!» - педагогично увещевала меня вожатая, пытаясь исправить бестактность своего коллеги. Воображение услужливо нарисовало мне картину, как я, тяжело раненная, из последних сил сжимаю зубами разорванный телефонный провод… Отлично, я связист! То, что надо! Только при чём тут иностранные языки?
На самом деле задачу передо мной поставили такую: двигаться вместе с разведгруппой до некоего условного места на нейтральной территории, откуда они дальше идут одни; дождаться их возвращения, а потом передать полученные ими сведения в штаб при помощи азбуки Морзе.
- Видишь, - сказал ангел - светлые места? Это то время, когда тебе было хорошо и радостно. Темные же места означают, что тебе было плохо и горестно. И по ним идут наши с тобой следы.
Тогда человек посмотрел на землю и спросил обиженно:
- Почему же там, где мне было хорошо, две цепочки следов, твои и мои, а там, где мне было плохо, ты меня бросил, там только одна цепочка следов!
- Глупый, - сказал ангел. - Это ведь я тебя нес.
Генри Льюис Менкен: «Скажите моим друзьям, что я чертовски влип».
Оскар Уайльд: «Или я, или эти обои».
Джеймс Джойс: «Есть здесь хоть одна душа, способная меня понять?»
Александр Блок: «Россия съела меня, как глупая чушка своего поросенка».
Франсуа Рабле: «Иду искать великое «Может быть».
Джеймс Тербер: «Благослови, Господи, черт побери!»
Сомерсет Моэм: «Умирать — скучное и безотрадное дело. Мой вам совет — никогда этим не занимайтесь».
Антон Чехов: «Ich sterbe. Налейте мне шампанского».
Литтон Стречи: «Если это и есть смерть, то я от нее не в восторге».
Б. Пастернак: «Откройте окно».
Генри Джеймс: «Ну наконец-то, сподобился».
Уильям Сароян: «Каждому суждено умереть, но я всегда думал, что для меня сделают исключение. И что?»
Генрих Гейне: «Господь меня простит. Это его работа».
Дилан Томас: «Я выпил подряд восемнадцать порций неразбавленного виски. По-моему, это рекорд».
Генрик Ибсен: «Все наоборот». (В ответ на слова жены, что он лучше выглядит.)
Иоганн Гете: «Отворите пошире ставни, больше света!»
Виктор Гюго: «Вижу черный свет».
М. Зощенко: «Оставьте меня в покое».
М. Салтыков-Щедрин: «Это ты, дура?»
Ноэль Ковард: «Спокойной ночи, мои дорогие, увидимся завтра».
Вообще я не люблю слова "слепой" по отношению к людям с ограниченным зрением. Потому что слишком много слепых среди нас, людей с нормальными, казалось бы, глазами.(с)
"Невинность"
Этот фильм – адаптация повести Франка Ведекинда «Мине-Гага» (1903).
В недрах глухого леса находится интернат для девочек. Они поступают сюда в гробах и с исчезающими воспоминаниями о своем прошлом и своих родных. Их наставницы – молодые женщины, которые по слухам, распространяющимся среди маленьких послушниц, сами когда-то учились в этой школе, но за серьезные нарушения были оставлены здесь навсегда. В этой загадочной атмосфере проходит год их обучения. Красные ленточки, символизируюие младший возраст, переходят от одних учениц к другим, а старшие девочки, носящие фиалковые ленты в волосах, по неукоснительному порядку должны покинуть заведение и отбыть в пугающую неизвестность.
«Невинность» получила множество наград, в том числе и за операторскую работу.(с)
[показать]
В языке индейских племен, населяющих Огненную Землю, есть слово mamihlapinatapei, которое занесено в Книгу Рекордов Гиннеса как самое лаконичное. Оно означает: "двое людей, смотрящих друг другу в глаза, каждый из которых надеется, что другой сделает первый шаг к тому, что хотят оба, но не решаются начать".
(с) _Химера_
[700x453]
Судья: Ваш трудовой стаж?
Бродский: Примерно…
Судья: Нас не интересует «примерно»!
Бродский: Пять лет.
Судья: Где вы работали?
Бродский: На заводе. В геологических партиях…
Судья: Сколько вы работали на заводе?
Бродский: Год.
Судья: Кем?
Бродский: Фрезеровщиком.
Судья: А вообще какая ваша специальность?
Бродский: Поэт, поэт-переводчик.
Судья: А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?
Бродский: Никто. (Без вызова). А кто причислил меня к роду человеческому?
Судья: А вы учились этому?
Бродский: Чему?
Судья: Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить вуз, где готовят… где учат…
Бродский: Я не думал… я не думал, что это даётся образованием.
Судья: А чем же?
Бродский: Я думаю, это… (растерянно)… от Бога…
Судья: У вас есть ходатайства к суду?
Бродский: Я хотел бы знать: за что меня арестовали?
Судья: Это вопрос, а не ходатайство.
Бродский: Тогда у меня нет ходатайства.
[500x333]
(с)
[498x332]
Не говори ничего - молчи,
Только смотри на меня внимательно,
Пристально, как только ты умеешь...
Я обязательно
Буду внимать тебе...
Буду молчать и не буду двигаться,
Завтра опять - по прогнозам - солнечно,
Точечная атака зрачков твоих -
Невероятно-безумно-точная...
Буду смотреть на свое отражение
В очень горячие точки горящие
Заговоренные и говорящие
Я
Признаю
Поражение
И закрываю глаза ладонями
И наклоняю к коленям голову
Слишком непросто выдержать стиль
Глядя в две капли кипящего олова...
И дело не в форме и даже не в цвете,
И не в какой-то загадочной силе
Я тоже умею смотреть
В н у т р ь,
Но я не умею - как ты -
В и д е т ь ...(с)
- Если хочешь сад - разбей...
Женщина наклонилась ниже и, ласково улыбаясь, потрепала по волосам маленького испуганного мальчика. Ореховые глаза расширились в немом удивлении, на обветренных детских губах заиграла неуверенная улыбка. Женщина выпрямилась, и на ее пушистых волосах вспыхнули ярко-алые блики закатного солнца.
- Если хочешь сад - разбей... - тихо и тепло повторила она, и в ее руке как будто из ниоткуда возник маленький стеклянный шарик, наполненный чем-то вроде солнечного света. Белая рука, на которой светились едва заметные веснушки, потянулась к перепачканной в земле руке мальчика, и шарик тяжело упал на середину детской ладошки.
Маленькие пальчики обхватили гладкую прохладную поверхность и слегка сжались, словно опасаясь выпустить неожиданный подарок в объятия высокой тонкой травы.
Шарик переливался на солнце и отбрасывал блики на на настороженное, сосредоточенное личико ребенка. Внутри прозрачного стекла виднелся маленький домик, окруженный такими же маленькими деревьями и уж совсем незаметными цветами.
- Нравится, Джейми?..
Сидим в Теремке, жуем манную кашу.
- Маркиз де Огород.
Обдумываю что-то. Продолжаю жевать.
Через минуту:
- Барон фон Зачем-Мазох.
Готишно выковыриваю печеньки.
Через несколько часов Фикус выдает:
- Винни Прах.
...(с)entropy