Дуглас ведёт жизнь, приличествующую витальному 24-летнему юноше: месит конверсами грязь на полях Glastonbury Fest, бродит по Ангкору, смотрит Уимблдон в стилистике "Centre Court Bromance with O'Leary" пьёт пивко то на берегу Сиамского залива, то на Red Market:
Если человек замечает в себе что-то такое, что ему не нравится, и начинает совершать усилия, чтобы изменить это качество, он может добиться известного результата.
Но одновременно с этим результатом он обязательно получит и другой, которого он ни в коем случае не ждал, не желал и даже не предполагал.
Стараясь уничтожить или разрушить всё, что ему не нравится, совершая с этой целью усилия, он нарушает равновесие машины, а она стремится восстановить его — и создаёт новую функцию, которой человек не мог предвидеть.
Например, человек может заметить, что он очень рассеян, ничего не помнит, всё теряет и т.п. Он начинает бороться с этой привычкой; и если он достаточно методичен и решителен, ему через некоторое время удаётся достичь желаемого результата: он более не забывает своих дел, не теряет вещей.
Это обстоятельство он замечает; однако появляется нечто иное, чего он не видит, но что заметно другим: он становится раздражительным, педантичным, неприятным человеком, который повсюду выискивает ошибки. Раздражительность появилась в результате того, что он утратил свою рассеянность.
Почему? Ответить на это невозможно.
Друзья и родственники Кролика режиссёра Хлебникова собрались, чтобы разыграть скетчи на основе застольных разговоров, подслушанных в московских ресторанах.
Скрепляют сюжет два пласта:
- жизнь кухни: любовь, морковь, полиция, ФМС
- жизнь каптёрки: официанты в поисках ебли дамы сердца.
Все фигуранты несчастливы, одиноки, озлоблены, разобщены или связаны лишь формально и временно ( авторы фильма считают этот посыл новаторским? ).
Томный вечер заканчивается побоищем, как и положено в пандемониуме.
Полуситком-полумелодрама Питера Богдановича из серии "все спят со всеми, постепенно прозревают и начинают орать".
Благодаря хорошим артистам, вудиалленовской стилистике и гладкой режиссуре, смотрится приятно.
Две читы-дриты глубоко постбальзаковского возраста подвизаются на ниве PR и fashion-индустрии, круглосуточно глушат коктейль "Северное сияние" и прожигают жизнь, устраивая вокруг себя полный кавардак - шикарная, но не слишком даровито воплощённая задумка.
Характеры персонажей цельные, их пластика, мимика, манеры, даже издаваемые звуки проработаны и отточены отлично, но диалоги часто безвкусны, режиссура примитивна, а актёрское мастерство не восхищает.
Французы провели качественный скрининг трёх первых сезонов этого сериала, сделали изысканный экстракт и выпустили великолепный, высокопрофессиональный во всех отношениях фильм Absolument fabuleux, 2001.
В британском первоисточнике красотку Патси играет Joanna Lumley:
Когда Theresa May, которая сейчас Home Secretary, станет премьеркой - она задаст перцю всем.
Чую, что эта дамочка будет мощнее покойной баронессы.
( а операция "Бориску на царство" провалилась окончательно )
When Britain first, at heaven's command,
Arose from out the azure main,
This was the charter of the land,
And Guardian Angels sang this strain:
Chorus:
Rule, Britannia! Britannia, rule the waves!
Britons never, never, never shall be slaves.
The nations not so blest as thee
Must, in their turn, to tyrants fall,
While thou shalt flourish great and free:
The dread and envy of them all.
(Chorus)
Still more majestic shalt thou rise,
More dreadful from each foreign stroke,
As the loud blast that tears the skies
Serves but to root thy native oak.
(Chorus)
Thee haughty tyrants ne'er shall tame;
All their attempts to bend thee down
Will but arouse thy generous flame,
But work their woe and thy renown.
(Chorus)
To thee belongs the rural reign;
Thy cities shall with commerce shine;
All thine shall be the subject main,
And every shore it circles, thine.
(Chorus)
The Muses, still with freedom found,
Shall to thy happy coasts repair.
Blest isle! with matchless beauty crowned,
And manly hearts to guard the fair.
Первая работа Ишмухамедова - трогательный юношеский оммаж режиссёру Феллини и его операторам в частности и европейскому кино тех лет вообще. Свидетельство того, что в советских киноинститутах студентам давали смотреть правильное кино.
В главной женской роли - Стерникова, ныне вдова Валерия Носика и, соответственно, мать Александра.
Вокруг неё - Ровшан Агзамов и Нахапетов ( в тот период он, видимо, не слишком впечатлял режиссёра, а оператору Фатхулину был и вовсе малоинтересен; через пару лет Гасан Тутунов почти не выпустит его из кадра ( см. Влюбленные, 1969 и Влюбленные в Родиона ).
За исключением стилистически чужеродных ( но, очевидно, полезных для продавливания сценария через советскую редактуру ) кусочков про ВОВ и про героическую Лену-спасительницу, держащую в зубах оголённые электропровода - фильм очень милый, светлый и, в соответствии с названием, нежный.
Грандиозная в своей громоздкой монументальности техасская сага о трудностях коммуникации людей из разных социальных страт, об их взаимодействиях друг с другом, с деньгами, с кондовыми традициями, с ментальными стереотипами, с инновациями и ветрами перемен. О преодолении сегрегации всех видов.
И о том, что раб мечтает не об обретении свободы, а о смене статуса - превратиться в хозяина и заиметь собственных рабов.
Под руководством Джорджа Стивенса эпическую историю разыграли молодые и прекрасные Elizabeth Taylor, Rock Hudson и JD.
Режиссёры Ольга Преображенская/Иван Правов и операторы Маркус Фельдман/Давид Эпштейн сделали этот немой фильм сразу после публикации двух первых книг романа. Далее снимать не позволили, т.к. Ассоциация работников революционной кинематографии сочла работу идейно незрелой и ошибочной.
Все последующие интерпретаторы ( прежде всего Герасимов ) шли по по следам этой экранизации как по рельсам, обильно цитируя и перепевая сценарные построения, разработку образов, постановочные приёмы, операторские ракурсы, монтажные решения.
Петра Глебова, к примеру, снимали ровно так, как двадцатью пятью годами ранее придумали и сняли Андрея Абрикосова:
Фильм мне чрезвычайно понравился. Сожалею, что судьбы его талантливейших авторов были загублены: Правова отправили в Кокандскую филармонию, Фельдмана ( переименовав в Дмитрия ) - в Армению, Преображенская с 1941-го года была отстранена от кино, а Цесарская снималась редко и только в эпизодах.
Кинопоиск: 7.311 ( 150 )
IMDb: 7.70 ( 52 )
зы: несмотря на гонения, фильм отправили в 32-м году на Венецианский фестиваль, а в 33-м ещё и озвучили.
Сериал показался мне вполне достойным внимания, но я прекрасно понимаю, почему поклонники версии Герасимова залили его ядом. Пафоса нет, истерики нет, монументальности нет, формат несколько эстрадный, адаптированный под восприятие международного зрителя.
Бондарчук и сам сыграл маленькую роль генерала Краснова и пристроил супругу с дочерью - может для этого всё и затевалось? В любом случае - спасибо, что не позвал сына сыграть Мелехова.
Музыка красивая, операторские планы эффектные ( особенно ландшафты с воздуха ), озвучка ужасная ( удобоварим только Гармаш, дублировавший Пантелея ), отдельная неприятность - закадровый текст в исполнении Н.С.Михалкова.
Помимо "локомотивов" в лице Эверетта и Мюррея Абрахама, из общеизвестных в мире артистов присутствует Бен Газзара в совершенно необязательном для сюжета эпизоде.
Семишаговый план-конспект ментальной революции & Зачем тратить время и силы на пустые надежды?
интересный мировоззренческий ( почти не политический ) текст Белковского - здесь
жёсткий текст уехавшего в ТА сына Егора Яковлева, на который ссылается Белковский - здесь
иллюстрация: Juan Osorno
мой основной блог - здесь
От начала времен быть человеком всегда означает быть направленным, и устремленным к чему-то или кому-то другому, отличному от собственного “Я”: на смысл, который нужно исполнить, или на неожиданность встречи с другим человеком, на причины для служения, на человека для любви.
И именно в той степени, в которой человек вживил себя в эту самотрансценденцию человеческого существования, он и является действительно человеком, или приобретает свое истинное “Я”.
Он становится таковым не сосредотачиваясь на собственной самоактуализации, но - забывая себя, не принимая себя во внимание и сосредотачиваясь вовне.
Рассмотрим аналогию с глазом, которую я нахожу пробуждающей мысль.
Если отбросить взгляд в зеркало - видит ли глаз что-либо в самом себе? Глаз, на котором есть катаракта, может увидеть что-то вроде облака, которое и представляет собой собственную катаракту глаза; глаз с глаукомой способен увидеть собственную глаукому как радужные гало, окружающие источники света.
Здоровый глаз не видит ничего из собственного содержимого - он является самотрансцендентным.
В чём причина безусловного государственного признания антисоветсткой и русофобской книги, описывающей уничтожение вполне самодостаточного и зажиточного казачьего сословия. Гордость победителей? Торжество бесштанной голытьбы? Триумф черни?
Герасимов не выпячивал, но и не прятал презрительного отношения верховых станиц к "мужикам" ( т.е. к русским - "..вонючая Русь у нас не должна править" ), к хохлам, к революционным идеям и их носителям ( "казаков жидам продали", "антихристово войско" etc ).
Но симпатизируют авторы фильма, конечно же, большевикам ( в те годы иначе и быть не могло ), хотя обознают это весьма формально и хладносердечно, красных - прямо скажем - не славословят. Иосиф Давыдович Кобзон в своей борьбе за светлые идеалы скорее омерзителен, чем монструозно-героичен:
Смотреть эту экранизацию, как и любую продукцию шестидесятилетней давности, и интересно, и забавно: плакатный пафос в стилистике Д.С. Моора, надрывная музыка, монументальные манекены персонажи, произносящие диалоги со взглядом вбок, классицистская камера Рапопорта с наездами-отъездами ( в тот же год, кстати, Урусевский работал для Калатозова ).
При всех условностях и стигмах времени, фильм смотрится: Герасимов всё-таки мастер ( хоть и получилась у него не сага и не эпопея, а скорее набор мизансцен ), а актёры харизматичны, вышколены и правильно подобраны.
После новой телеверсии ( Тихий Дон, 2015 ) захотелось пересмотреть классическую экранизацию 1957/58 года.
В памяти остались Быстрицкая с коромыслом, пафосная музыка, статуарность актёров в мизансценах и ощущение звериной серьёзности происходящего.
Надо бы освежить впечатления.