Билли Боб Торнтон
Актер, писатель, музыкант, 53 года, Хот-Спрингс
[269x357]Я не то чтобы не люблю давать интервью. Нет, мне не жалко. Просто люди не всегда слышат от меня то, что им хочется.
Я был бедным арканзасским мальчишкой, влюбленным в музыку и бейсбол. Меня воспитывали вспыльчивый маленький ирландец — бейсбольный тренер и мать-экстрасенс. Если хотите стать шизофреником, вернее рецепта не придумать.
Все считают меня ненормальным. Чего только обо мне не плетут: я, мол, вампир-кровосос, живу в подземелье, ем что-то оранжевое… В действительности все так и есть. У меня в подвале студия звукозаписи, где я провожу много времени. Каждое утро ем папайю — она оранжевая. И у нас с Энджи (Анджелиной Джоли, бывшей женой Торнтона. — Esquire) действительно был тот пресловутый «флакон с кровью». На самом деле это был маленький медальончик, и мы прокололи себе пальцы и капнули туда кровью.
Я никуда не хожу. Я или дома, или работаю. Мне кажется, я не вписываюсь в общество.
Чтобы получить удовольствие от секса, вовсе не обязательно выбирать в партнеры модель. Наоборот, иногда заниматься сексом с «самой соблазнительной девушкой в мире» бывает ненамного интереснее, чем трахать скамейку.
Если вам надо обсудить с кем-нибудь свои проблемы, всегда зовите женщину.
Никогда не делайте себе татуировки с именем подруги, если не готовы выколоть поверх этого имени другое.
Если вас останавливает коп и спрашивает: «Травка есть?» — лучше всего, по-моему, ответить так: «Знаете что, сержант? Я не буду от вас ничего скрывать. Пару часов назад мы с приятелем выкурили косячок, и он оставил тут на полу окурок». Потому что, если вы ему не скажете, он сам его найдет. Может быть, после ваших слов он все равно вас арестует. А может, и нет.
Я обхожусь без наркотиков вот уже двадцать семь лет.
Я не первый год сижу на жесткой диете. Ем только сырое. Занимаюсь спортом. Делаю все правильно, чтобы иметь возможность выпить пивка и выкурить сигаретку.
Пока спиртное не запретят официально, я курить не брошу.
Вы никогда не поймаете меня за сочинением «Звездных войн». Я могу писать только о том, что сам видел или пережил. Это мой метод, коли уж на то пошло. Обычно я говорю, что у меня нет метода. Но вообще-то он есть — и другого никогда не было.
Я был музыкантом еще до того, как узнал, что на свете бывают актеры. Некоторые музыкальные критики ругают тебя только потому, что ты актер. Но вокруг сколько угодно хреновых музыкантов, которые никогда не были актерами.
Мне жаль, что мы не друзья с Томом Уэйтсом. Я с ним даже не знаком, но я его обожаю.
Говорят, что в пятьдесят человек снова чувствует себя как в тридцать. Четвертого августа мне стукнул полтинник. Но я не переживаю, честное слово. Моя подружка мной довольна. У меня есть ребенок. Руки-ноги целы, я занимаюсь спортом. Могу и мячик погонять. Мне так нравится жить, что я никогда не сетую на свой возраст.
Вы когда-нибудь думали, отчего это волосы на лобке не седеют? Можете объяснить?
via Esquire
Петр Тодоровский
Режиссер, 83 года, Москва
[269x357]Ум и талант не всегда совмещаются в человеке. Есть хорошая пословица: «Чем глупее фермер, тем крупней картофель». Это часто бывает в искусстве.
Испытание сытостью иногда труднее испытания бедностью.
Писать очень хорошо с шести-семи утра. Встаешь, душ, завтрак и за стол. Компьютер я не признаю, у меня старая машинка, «Эрика». Люблю, как она стучит в тишине.
Чем драматичней съемки, тем, как правило, лучше выходит фильм.
Я знаю, что значит голод. В 1932-м я выбирал из веника пупырышки, толок их с гнилой свеклой. Называлось это «матарженики».
Я помню конец оттепели. Никиту убрали. И стали опять закручивать гайки… То же самое и сейчас происходит, по-моему.
Меня номинировали на «Оскар», но к этому я отнесся спокойно. Наши были в Афганистане, «Аэрофлот» выгнали из Америки, так что я понимал… И еще была проблема со смокингом. У меня смокинга не было. На «Мосфильме» нашли какой-то из сукна толщиной в два пальца, подогнали. Жара 28 градусов. Все в легких смокингах. А я сижу в этой шинели. С бабочкой. Мне не до «Оскара». Я оттуда выскочил как ошпаренный.
Сериалы — это животное, которое проглатывает актеров.
Когда первый раз идешь в атаку, не боишься. Бежишь, как теленок. Но после ранения, когда надо еще раз встать из окопов, ты совсем другой человек.
Не люблю очень образованных женщин. Которые несут себя со страшной силой. Это становится противно.
Я был комендантом немецкого городка на Эльбе. Нам донесли, что в городе спряталась племянница фельдмаршала Паулюса, красивая восемнадцатилетняя девка. Мы устроили облаву, но она успела убежать через окно прямо в рожь. Потом мы ее поймали. Я устроил ее официанткой в комендатуру, и на третий день мы стали с ней жить. Я хорошо ее помню, Ханнелору. Она была зенитчицей, хвалилась, что сбила американский самолет, рассказывала, что ребенком сидела на коленях у Гитлера. И отдалась в последнюю минуту какому-то немцу-солдату в развалинах, чтобы не достаться русскому. А потом меня утром застал с ней в постели полковник Долгополов. И ее увезли.
Люди крепко пьющие обычно проживают 63-64 года. И все.
Я люблю ездить на машине. Раньше уезжал за город и гнал. Это была свобода. От семьи, от работы.
Я встречал людей, нафаршированных знаниями. Но по жизни — дурак дураком.
Говорят, режиссер умирает в актере. Так надо умереть в хорошем актере. А в плохом сколько ни умирай…
Сейчас сложно собрать хорошую съемочную группу. Все в позе. Всем нужна лучшая аппаратура. А я снял «Военно-полевой роман» на две ручных камеры, для хроникеров.
Я смотрю футбол без звука. Я все понимаю. Зачем мне комментарии.
Есть люди — что-то пытаются доказать. А некоторые просто сидят и наблюдают, как вода течет в реке, как дерутся воробьи за корку хлеба. Надо и для этого находить время.
via Esquire
Иоанн Павел II
Папа Римский, умер 2 апреля 2005 года в возрасте 84 лет
[269x357]Трудно ли быть Папой Римским? Трудно, но можно.
Папа Римский тоже грешен. И грехи его не менее тяжки, чем общечеловеческие.
Солнце — жаркое, Луна — холодная, но людям они одинаково нужны такими, какие они есть.
Жизнь — это долг человека перед Богом. Долг, который человек должен вернуть вовремя и достойно.
Любовь щедро раздается бедным> и более избирательно — богатым.
Религия — это не политика, но для многих политика — религия… И это опасно.
Самая незаслуженная боль — это когда из жизни уходят родные и близкие, а ты не успел закрыть им глаза.
Не следует просить у Бога больше того, что можешь сделать сам.
Бог простит, но и сам не плошай.
Чаще оставайтесь один на один со своей совестью — будет меньше ошибок и затем переживаний.
Папа Римский — это добровольный узник Ватикана.
Быть Папой — профессия опасная.
Человек жив и молод настолько, насколько жив и молод его мозг.
Уходя, оставляй дверь широко открытой.
У меня слабость к пению и музыке. Это мой польский грех.
Истина не всегда совпадает с мнением большинства.
Не всем дано быть творцами в прямом смысле этого слова. Однако, как свидетельствует Книга Бытия, всем мужчинам и женщинам дозволено распоряжаться своей собственной жизнью; в известном смысле, они могут сделать из нее шедевр.
Глупость тоже дар Божий, но им нужно уметь правильно распорядиться.
Свобода — это не право делать то, что нам хочется, а право исполнять свой долг. Если у свободы нет цели, если она не желает знать нравственного закона, запечатленного в душах людей, и прислушиваться к голосу совести, то она оборачивается против общества и всего человечества.
Оправдываться хуже, чем лгать, ибо оправдываться — это значит защищать свою ложь.
Насилие и оружие еще ни разу не помогли решить ни одной проблемы.
Наука помогает религии очиститься от ошибок и суеверий; религия помогает науке освободиться от идолопоклонства и претензий на абсолютный характер найденных ею истин. Так они выводят друг друга в более широкий мир, где только и возможно их взаимное процветание.
Пусть люди всерьез задумаются над тем, сколь абсурдна и несправедлива любая война — на ее арене, полной смерти и боли, остается нетронутым лишь стол переговоров. Война — это поражение для всего человечества.
Будущее начинается не завтра, а сегодня.
Если бы я знал, что стану Папой, я бы лучше учился.
via Esquire
[700x525]
[показать]Рыжая белочка прыгала с ветки на ветку. Её пушистый хвостик помогал ей держать равновесие. Лапки с маленькими коготками цепко хватали веточки и не давали белочке упасть.
[600x431]
Чтобы все правила были в одном месте, можно добавить к себе ссылку на пост, в котором они собраны: Правила жизни
Бенисио Дель Торо
38 лет, актер
[269x357]Тебе самому ни за что не определить, чего ты стоишь на самом деле. Ну скажет тебе кто-то: «Ты хороший актер». А другой: «Никуда ты не годишься». Иди разберись, кто из них прав.
Если вы читали сценарий «Обычных подозреваемых», то знаете: Фред Фенстер был вставлен в фильм, только чтобы погибнуть. Он не говорил ничего важного и не влиял на развитие сюжета. И потому мы решили: пусть он мямлит так, что ни слова не понять. Сценаристу и режиссеру хватило смелости оставить выбор за мной. Хотя такие штучки с идиотскими персонажами — палка о двух концах.
Мой любимый фильм из числа тех, в которых я снимался? «Коротышка — большая шишка». Моя первая роль со словами. И даже с лаем.
Я не считаю себя актером в стиле латино, хотя я латиноамериканец по имени, по крови и до мозга костей. Школа у меня, если тут вообще можно говорить о национальных традициях, американская. Возможно, и русская тоже: Стелла Адлер плюс Станиславский.
С другими я не соревнуюсь. Я соревнуюсь сам с собой.
Я слышал от некоторых писателей: без сигареты не могу написать ни строчки, даже вообразить не могу, как работал бы без курева. Курить глупо. Играть курение не помогает. Но работа актера очень нервная. Я слышал, что бейсболисты иногда тайком смываются в даг-аут выкурить сигарету. Съемки в этом смысле похожи на бейсбол. Вот почему мне нравится что-то держать в руке, понимаете? Сигарета нужна, чтобы занять руки, чтобы сохранить выдержку. Так уж действует никотин — он расслабляет.
Моя мать умерла, когда мне было девять. Так уж сложилась моя жизнь.
Если ты, представитель национального меньшинства, приезжаешь в эту страну, то застреваешь на нейтральной полосе — ни там ни сям. Ты уже не свой там, откуда приехал, но пока не стал своим там, где находишься. Тебе может быть очень одиноко. Но в то же самое время на новом месте можно выдумать самого себя заново.
В интернате в Пенсильвании, где я учился, были довольно строгие порядки. Есть люди, которым интернатское воспитание подходит. Мне, например, подошло.
Что я узнал за свою жизнь о женщинах? Ну-у, брат… Это как замысловатая карта… Думаю, мы все ломаем головы над этой картой.
Я хотел бы быть моногамным. Правда. Если уж у тебя с кем-то отношения, так изволь, старый козел… ну вы понимаете. Наверно, общего рецепта тут нет.
Я никогда всерьез
[300x237]
[300x258]
[535x400]Чтобы все правила были в одном месте, можно добавить к себе ссылку на пост, в котором они собраны: Правила жизни
Aль Пачино
Актер, 65 лет, Нью-Йорк
[269x357]
Расскажу вам одну историю. Мне захотелось сходить на бейсбольный матч. На бейсбол я ходить люблю. Помню, еще трехлетним шлепал на стадион с дедушкой. Правда, теперь все чуточку иначе: прихожу, усаживаюсь, и тут на табло появляется мое имя. Ничего дурного я в этом не нахожу: так уж люди устроены. Но в тот раз имелась одна загвоздка. Матч проходил днем, а вечером мне надо было кое-где быть по делам. Я решил, что приеду на стадион заранее, понаблюдаю за разминкой, посмотрю один-два иннинга. Но мне не хотелось привлекать внимание к тому, что я не досидел до конца матча. Понимаете, спортсмены тоже артисты. Вообразите, что подумают, если на Бродвее в первые же минуты какого-нибудь спектакля я у всех на глазах встану и покину зал? Я рассудил так: приеду, займу свое место на трибуне, а потом постараюсь незаметно слинять. Но при этом как-то запамятовал, что женщина, с которой я иду на матч, — такая же знаменитость, как и я. Подъезжаем к стадиону. Вылезаю из машины, спрашиваю охранника: «У нас не найдется в багажнике какой-нибудь старой шапки, а?» Он посмотрел, достал какую-то шапку и очки, а потом говорит: «Эй, Аль, ты только погляди, что здесь валяется! Старая борода!» Ну я ее и нацепил. Где только была моя голова! Пришли на стадион, игра начинается, и вдруг все люди на трибунах начинают оборачиваться в мою сторону. Телекамеры поворачиваются в мою сторону. Все, кто на поле, оборачиваются в мою сторону. «Что за черт? — думаю. — У меня же борода». Конечно, дело было в моей спутнице. Все бы ничего, но вдруг чувствую: борода сползает. Положение идиотское. Что теперь делать? Отцепляю бороду — а что я еще мог? И разумеется, все это попадает в одиннадцатичасовой выпуск новостей: «Интересно, зачем Аль Пачино пошел на стадион, нацепив фальшивую бороду?» Эту бороду нужно поместить в музей проколов. Увидев себя в новостях, я посмеялся, но выводы сделал. Больше такое не повторится. Куда бы меня ни занесло, я везде появляюсь в качестве самого себя.
Когда я был мальчишкой, моя прабабушка иногда дарила мне по серебряному доллару. Она всегда была со мной очень ласкова. Когда она вручала мне монету, вся остальная семья каждый раз вопила хором: «Нет! Нет! Не-е-е-е-т! Не давай ему серебряный доллар!» Это говорилось всерьез — ведь мы были страшно бедны. И как только монета оказывалась у меня в руках, все принимались орать: «Верни! Отдай назад!» — и мне становилось неудобно за то, что я взял подарок.
Мои родители разошлись, когда я был совсем маленьким. Я был в семье единственным ребенком и жил в многоквартирном доме в Южном Бронксе с матерью, бабушкой и дедушкой. Мы еле сводили концы с концами. Поэтому для меня было настоящим праздником, когда я узнал, что из упаковки овсяных хлопьев можно вырезать купон и получить за него шпоры Тома Микса. А ковбой Том Микс был звездой вестернов. Он был дико знаменит, дико! Уже то, что шпоры присылали бандеролью по почте, делало их чем-то необыкновенным. В общем, мы заказали шпоры. Когда умерла моя прабабушка, мне было, наверно, лет шесть. Помню мы вернулись домой с похорон — и оказалось, что пришла посылка со шпорами Тома Микса. Я просиял. И тут же вспомнил, что прабабушка только что умерла. Мне так хотелось порадоваться шпорам, но… В тот день я узнал, что такое внутренний конфликт.
Хотя мать работала, она находила время, чтобы водить меня в кино на каждый новый фильм. А на следующий день, оставаясь дома один, я играл
Чтобы иметь все правила в одном месте, можно добавить к себе ссылку на пост, в котором они собраны: Правила жизни
Уиллем Дефо
Актер, 53 года, Висконсин
[269x357]Я работаю в Голливуде и заодно играю в авангардном театре. Это два разных мира, и получается, что твой собственный мир тоже изменчив — эстетически, морально, профессионально. Путешествовать между двумя мирами — это особое удовольствие, ты всегда немного чужак. Как будто приезжаешь в другую страну, где нельзя полагаться на привычки, поскольку здесь все иначе, прошлые наработки не годятся, — надо начинать жить с нуля.
В Англии есть женщина, которую я хочу убить. Она пишет о знаменитостях, и кто-то сказал ей, будто по мне все девочки с ума сходят или что-то вроде того. Так она меня просто с говном смешала: «Этот парень — пустое место, он зануда, думает только о себе, у него рыжие волосы, а рост пять футов три дюйма». В общем, изобразила меня карликом с оранжевой шевелюрой и жиденькими усишками. Если вы ее увидите или решите не выбрасывать из своего интервью мой отзыв об английских журналистах (ох и поганый же народец в основном, конечно!), не забудьте сказать, что она поганее всех. Клал я на нее с большим вонючим прибором.
Все удивляются: «Как, ты снялся в комедии?!» На что я отвечаю: «А вы забыли Бобби Перу в „Диких сердцем“? Это тоже была комедия. А „Тень вампира“? И „Человек-паук“ тоже комедия!» Мне так часто твердят, что я, дескать, всегда играю злодеев, что я решил проверить. Залез в Интернет, скачал список своих фильмов и подсчитал, сколько у меня хороших героев и сколько плохих. Я не верю в эти ярлыки, и все-таки. И оказалось, что хороших вдвое больше.
Я люблю комедии, в том числе построенные на трюках, даже грубоватые, — но они часто выглядят скучными, да и подбор актеров в них оставляет желать лучшего. В комедиях обычно снимаются те, у кого не сложилась работа на эстраде, да еще те, у кого забавная дикция или физиономия. Я под эти категории не подхожу, и меня не очень-то туда зовут. Кстати, я против того, чтобы делить актеров по типажам. Если ты однажды с чем-то справился — а из меня вышел неплохой злодей, — тебя заставляют делать то же самое снова и снова.
Я всегда мечтал выбраться из своего родного городка. Я даже изменил имя с Уильяма на Уиллем, но не потому, что хотел взять себе псевдоним; думаю, это было нужно для формирования личности. В душе я всегда чувствовал, что моя жизнь делится на два этапа. Первый — на родине в Висконсине, где от меня ничего не зависело, а второй, совершенно новый — после того как я уехал в Нью-Йорк.
Некоторые актеры утверждают, что теряют себя в своих героях. Я думаю, это миф. Твой персонаж — это ты сам, пропущенный через фильтры новых обстоятельств. Но конечно, ты спокойно можешь потеряться сам в себе.
Для меня актерство — это духовный поиск. Это ужасный штамп, но иногда вся шелуха спадает, и ты действительно живешь здесь и сейчас. Актерство этому способствует, поскольку дает структуру, которая направляет твои усилия и воображение, полностью тебя поглощает. Я очень люблю это ощущение. Остальной мир перестает существовать, все заботы отпускают тебя, остается одна только чистая поэзия. Даже собственные несовершенства становятся поэзией.
В работе я
Чтобы иметь все правила в одном месте, можно добавить к себе ссылку на пост, в котором они собраны: Правила жизни
Джордж Клуни
актёр, режиссёр, продюсер и сценарист, 47 лет, Кентуки
[269x357]Мое первое воспоминание относится к четырехлетнему возрасту: как вся наша семья собралась на ферме у моего дяди Джорджа. Он был шикарный дядька, яркая личность, утверждал, что во время Второй мировой летал на бомбардировщике и встречался с «Мисс Америка», — словом, один из тех людей, которые входят в комнату и сразу словно освещают ее собой. Помните, как говорил Аль Пачино в «Запахе женщины»: «У-у-у-у-а-а-а-а-ах!» Точно так же говорил и дядя Джордж. С полным убеждением. Мог заявить что-нибудь вроде: «Не ешь горчицу! От нее у тебя будет инфаркт!» Он это просто придумывал. Но я до сих пор не забыл — мажу гамбургер горчицей, а на душе как-то неспокойно… Там был и дядя Чик — пройдоха, каких еще поискать. Ребенком он перенес менингит, лишился одного глаза, и вместо него ему вставили стеклянный. Всю войну он проработал в тылу, но, когда заходил в кабак, клал свой стеклянный глаз на стойку и говорил: «Угостите стаканчиком солдата, который потерял глаз в бою!»
Помню, как мы, дети, сидели на семейном сборище вокруг дяди Джорджа, а он говорил: «Чик, сними палец для Джорджа, Тимоти и Ады Фрэнсис». У дяди Чика был искусственный палец, и он притворялся, что отрывает его, и клал на стол. «А теперь, Чик, вынь свои зубы». И Чик вынимал протезы и тоже клал их на стол. «А теперь вынь глаз и положи его на стол, чтобы молодежь могла на него поглазеть!» Чик извлекал свой стеклянный глаз и выкладывал его перед нами. А дядя Джордж говорил: «А теперь, Чик, отвинти себе голову». И все мы кидались оттуда врассыпную, потому что, когда тебе четыре года, ты можешь поверить во что угодно.
Главное, что я перенял у матери, — умение быть разносторонним. Она была королевой красоты и вела собственное телешоу. Но на день рождения купила себе циркулярную пилу и сама отремонтировала в нашем доме крышу. А еще важней, что она научила меня быть реалистом и выживать в тяжелых ситуациях. Есть у меня в Италии один приятель, Джованни. Катаемся мы с ним летом на мотоциклах бог знает где. Вдруг откуда ни возьмись вылетает машина с дамочкой за рулем и расплющивает Джованни ногу. Просто ужас: вместо ноги кровавая каша. И на сотню километров в округе ни одной больницы. Начинает собираться народ. Я на языке не говорю, но кое-как втолковал им: «От вас мне нужно это. От вас — то». Раздобыли полотенца, бамбук, резиновый бинт, наложили шину, потом и автомобиль нашелся. Не дергайся, доводи работу до конца — вот что я усвоил, глядя на мать.
Когда убили Бобби Кеннеди, отец был журналистом и делал ТВ-шоу в Колумбусе, штат Огайо. Как раз недавно погиб Мартин Лютер Кинг — в общем, время было тяжелое. Так вот, приходит отец ко мне в комнату, и я вижу: что-то стряслось. Он говорит: «Дай мне твои игрушечные пистолеты. Все давай, какие есть». И я отдаю ему свои пистолеты — пластмассовые, водяные — все, что у меня были. Он складывает их в сумку, а потом идет на свое шоу и говорит: «Мой сын отдал мне это. Он сказал: «Я больше не хочу с ними играть». Понятно, зачем он так поступил: ему надо было выглядеть убедительным и эффект получился колоссальный. Отец понимал, что такое заявление из уст семилетнего мальчишки здорово на всех подействует. Что ж, это было умно с его стороны, но в детстве-то на все смотришь иначе. Тогда ведь как реагируешь: эй, это же мой
Чтобы иметь все правила в одном месте, можно добавить к себе ссылку на пост, в котором они собраны: Правила жизни
Оззи Осборн
Рок-звезда, 56 лет, Беверли-Хиллз
[269x357]Я вырос в Астоне, и наша семья была бедной. В детстве я всех боялся и постоянно изображал идиота, чтобы насмешить ребят и не получить от них по шее.
Я начал чуть-чуть разбираться в жизни, только когда почти довел себя до ручки.
Тогда говорили: «Если летишь в Сан-Франциско, у тебя в волосах должны быть цветы». Какой на фиг Сан-Франциско? А цветы мы в Астоне видели разве что на похоронах.
Когда я слушал She Loves You, я прямо улетал. Это было потрясающе. Мир переворачивался. Я все мечтал о том, что Пол Маккартни женится на моей сестре.
Как отец отнесся к моему успеху в Black Sabbath? Как, типа, в лотерее выиграл. Это изменило весь расклад в семье, потому что теперь все ждали халявы.
Если ты хочешь заново спеть песню с гениальной мелодией, бога ради, не меняй эту мелодию!
До Шарон у меня была другая жена и я был бешеный наркоман, алкаш, и толку от меня было как от пепельницы на мотоцикле.
Я ничего не могу делать в меру. Когда я курил, то выкуривал по тридцать сигар в день.
У меня дислексия, рассеянность внимания и еще что-то вроде наследственного тремора. В этом городе, если ты Оззи Осборн и с тобой что-то не так, можешь быть уверен, что потратишь кучу «бабок», пока выяснишь свой диагноз. Последний доктор вытянул у меня примерно 720 000 баксов за один год.
Отец Шарон был управляющим у гангстеров, так что она настоящая деловая женщина. Как-то я сказал ей: «Меня поражает, что ты всю жизнь в музыкальном бизнесе, а поешь как подстреленная антилопа». Она ответила: «А меня поражает, что ты всю жизнь в музыкальном бизнесе, а в контрактах смыслишь как свинья в апельсинах».
Гадом буду, никто в мире не может петь, как я.
Я пытался сделать со своим сыном то, чего мой папаша не смог сделать со мной, и научить его кое-каким нужным вещам. Но он все равно подсел на наркоту. Джеку сейчас девятнадцать, и уже полтора года, как он завязал начисто.
Чтобы врать, надо иметь отличную память, а у меня она никакая.
Если семья готова на то, чтобы съемочная группа торчала у них в доме 24 часа в сутки 7 дней в неделю и снимала все подряд, в конце концов про любую семью получится хороший фильм. Тут ведь главное — правильно смонтировать.
После первого года «Осборнов» я устроил фестиваль «Оззфест», и народ спрашивал: «Вы зачем приехали?» Я отвечал: «Шоу устраиваю». — «Какое еще шоу?» — «Рок-шоу». А они удивлялись: «Так вы еще и по этой части?»
Секс с поклонницами?
[показать]
[500x500]
[355x550]
[показать]
[показать]