Гаврила присел на шпалу и принялся машинально отбивать дробь кончиками пальцев. Твёрдое дерево под ударами сминалось и брызгало смолой. Плохо дело. Обычно после такой благородной задумчивости у нас за спиной всё горит и рушится. Но не всегда, иногда просто горит - ярким синим пламенем. Недолго. (с) С. Н. Шкенев

- Господи, ну в кого ты такой тупой? - Изя страдальчески воздел очи к чистому небу.
Там неожиданно громыхнуло, и в рельсы, километрах в полутора сзади, ударила мощная молния. И голос, слышимы только нам, уточнил:
- Это мне?
- Нет! - Израил вжал голову в плечи и испуганно присел на просмоленную шпалу. - Это ему.
- Тогда разбирайтесь сами, не поминая меня всуе.
- Прости, папа, я больше не буду! (с) С. Н. Шкенев

- Да Вы не беспокойтесь, - Ворошилов выставил перед собой крепко сжатый кулак. - Вот у нас где все контрики будут. Товарищ Блюхер обещал лично проконтролировать безопасность всех празднеств. Дивизия имени Дзержинского в полном составе прибыла в княжество. Инкогнито.
- Угу, видел я их. Несколько тысяч человек в кожаных куртках и шлемах с очками-консервами. Вам не кажется, что в процентном отношении к остальному населению, количество мотоциклетчиков-спортсменов несколько великовато? (с) С. Н. Шкенев

- Я туда не полезу, - ответил Палыч, не поднимая взгляда.
- Никто и не заставляет.
- Да? - за стёклами пенсне блеснула надежда.
- Конечно! Ты должен сделать это абсолютно добровольно. (с) С. Н. Шкенев

- Позвольте, но никто этого и не утверждает. Диагноз поставлен чёткий и сомнений не вызывает. Смерть наступила в результате острого приступа амфибиотрахической асфиксии, причины которой неизвестны.
- Простите, - я решил уточнить. - Как название болезни? Она не заразна?
- Видите ли, - пояснил профессор. Это не совсем болезнь. Можно сказать проще - жаба задушила. (с) С. Н. Шкенев

За собой он вёл упитанного господина, по виду - врача. Что-то неуловимое выдавало в нём представителя самой гуманной профессии. Или походка и общая манера двигаться, или белый халат с торчащим из кармана стетоскопом. (с) С. Н. Шкенев

Изя бережно замаскировал свой груз, подвесив его повыше, во избежание досадных недоразумений, и отправился руководить брандмейстерами. Это его любимое занятие со времён знаменитого пожара в Риме. В том, что вокзал выгорит до последней головешки, можно было не сомневаться. (с) С. Н. Шкенев

1 июня – день защиты детей
31 мая – день предзащиты детей

И что интересно - седло молодого барашка, да под достойным соусом, да в одиночку.... Поэма! Пиршество тела и духа! А вот лошадиное, как не приготовь, жрать невозможно. Жестковато, и постоянно то застёжки попадаются, то стремена. (с) С. Н. Шкенев

Прочитал книгу. Остался под впечатлением. Не самая рядовая история в моей жизни. Ну, а на РИ-фесте встретил одного из авторов, пообещал ему выразить свой восторг письменно. Действительно, пообещал, собрался с мыслями, и вот – пишу.
С самого начала история затягивает. И почти с самых первых страниц у меня появляется чувство единения с автором, общего понимания – когда в его описаниях я вижу другие прочитанные книги – «Дюна», «Вий», «Темная башня», «Мастер и Маргарита» потом – еще, еще, но все это просто отмечается мимолетно: какой я молодец, понял еще один вложенный второй смысл, не спрашивая даже, был ли он вложен. Просто эти маленькие встплески сопричастности. И история, которая не отпускает от начала до конца.
Красивое, странное, пугающее повествование. Некоторые части истории для меня, может быть, слишком страшные, или слишком противные, натуралистичные… Да нет, пожалуй, для такой истории как раз не слишком, а в меру. Написано так, что иногда будто даже эмоции персонажей книги чувствуешь, и понимаешь их, какие они, чего хотят, чего боятся. Особенно чего боятся. Страхи у всех разные, но нет ничего ярче, мучительней и пронзительней детского страха.
Детские страхи и детская же невероятная храбрость. Смерти, одна за другой проходящие мимо хрупкого, слабого существа, тем не менее его не сломавшие – а что, впечатляет. Ну, и, конечно, обычные сцены обычной жизни с необычной точки зрения, превращающей весь мир в смесь волшебных сказок и кошмаров. Кошмаров, наверное, даже больше, что не удивительно, дети любят пугаться, хотя, может, даже и не осознают это.
Мистические события, которым нет логического объяснения – то ли грезы, то ли кошмары. Возвращающиеся обратно мертвецы, странные обряды и связи, от которых невозможно избавиться (или герои просто не хотят избавляться от таких связей), поступки за гранью обычной человеческой логики, когда решает даже не подсознание, а сидящий где-то глубоко внутри древний инстинкт. Странные, необъяснимые поступки, которые, в конечном итоге, оказываются единственно правильными.
Мистика. Какая же невероятная мистика. Невозможное становится возможным, когда в дело идет не вера даже – убежденность, что иначе просто невозможно, что это единственный путь, единственная истина, на которую все живущие попросту обречены. Странно и страшно. Вот я бы не хотел жить в таком мире. Для меня это слишком натуралистично и пугающе… Чем и очаровывает. Но, очарованный, я всегда буду смотреть сто стороны. Не изнутри.

Подозрительная тишина была ответом. Часовой судорожно сжал винтовку, потом потрогал пальцем остриё штыка и, обливаясь холодным потом от грубого нарушения Устава, предупредил:
- Стой, колоть буду! - патроны пообещали выдать только по окончании третьего года службы. Все две штуки.
Доблестный служака вспомнил уроки, вдалбливаемые крепкими кулаками подпоручика Букваренко, произвёл предупреждающий укол в воздух, и сунул штык в светящуюся амбразуру. (с) С. Н. Шкенев

У меня сложилось такое ощущение, что мы играли одновременно в несколько разных игр. Мой персонаж – неподкупный глава МВД города - честно боролся с терроризмом и старался освободить заложников. В политику я никак не совался. Политики играли в совсем другую игру, ту, в которой люди – лишь разменная монета, и многое можно поставить на кон ради исполнения своих амбиций.
Террористы – те вообще, оказывается, стали практически жертвами обстоятельств. Но это не значит, что террористы были, скажем, безопасны. Они ответственно готовились к тому, что торговый центр будут штурмовать, и припасли для подобных действий множество смертоносных сюрпризов для штурмующих. Но штурм не состоялся. Удалось обойтись малой кровью и малым количеством жертв.
Интересен был моменты информационной игры и сотрудничества с разными представленными на игре структурами. Я хорошо, очень плотно взаимодействовал с другими силовыми структурами и администрацией президента, а с хитрожопыми военными и политиками не очень, чтобы очень. ФСБ-шник вообще творил какую-то запредельную дичь, еще и игрок после окончания игры зачем-то начал спорить с мастером по поводу финала для своего персонажа.