Фотографии Lestat_de_Leonkur : Люди

Новая модель. Очень больные глаза.

(продолжение)

5
Она была молода и красива. Если бы не отсутствие денег – ей нечего было бы больше желать. Деньги в этом мире решают все, хоть и были здесь, в России, в середине двадцатого века другие идеалы. Но двадцатый век подходил к концу, и эти идеалы ушли. О них уже не вспоминали. Конечно, пока еще не особо обращали внимание на происхождение и прочие формальности, но уже выделялась каста людей не просто состоятельных, а даже богатых, и уже этим людям не нужно было таить свое богатство и роскошь, которую оно дает. После рождения девочки она получит кругленькую сумму – таков был уговор с отцом ребенка. Ребенка, который дался ей тяжело, так тяжело, что, возможно, она уже и не выживет. А зачем ей деньги, если она будет мертва?
Перед глазами мерцали разноцветные круги, которые порою сменяла темнота. Бьющаяся, пульсирующая боль не отпускала, хоть роды давно закончились. Когда она поняла, что жить ей осталось недолго? Может, когда оглушительная боль ударила, придавила и растоптала? Но прежде, чем умереть, она прошептала слабым голосом, полным ненависти:
- Будь проклят этот ребенок! Проклят! Проклят!
За окном сверкнула молния. Ей показалось, что чей-то лик с грозной улыбкой склонился над ней. Тонкие, бескровные губы прошептали: «Благодарю за подарок. Ты не пожалеешь». Она вскрикнула. Это было последнее, что она успела сделать, прежде чем смерть коснулась ее холодными, костлявыми руками, успокоив навсегда. А под черное крыло Сатаны пришла новорожденная малышка.

6
Вот он стоит посреди комнаты, спокойный. Такой серьезный, задумчивый. Высокий, хорошо сложен, у него решительное лицо. пристальные, обжигающие карие глаза, широкие брови, губы, красиво очерченные, на зачастую решительно и сурово сжатые. Когда он улыбался, – лицо его преображалось. Оно становилось нежным и каким-то виноватым. У него очень красивая улыбка!
Еще у этого мужчины твердый характер и пытливый, логический ум. А еще он – тайный поклонник Сатаны, жрец одной из самых влиятельных сект, поклоняющихся Сатане. Он, колдун и богохульник, смотрел сейчас на кроватку, где посапывал младенец. Над кроваткой склонилась светловолосая женщина, молодая и симпатичная. Она подняла глаза и взглянула на мужчину:
- Что же дальше?
- Мать этой девочки прокляла своего ребенка, тем самым посвятив его Сатане. Я знаю о предназначении этой малышки. Я постараюсь стать для этой девочки настоящим отцом и подготовить ее к тому, что будет ее истинным делом. Ты будешь заботиться о малышке, пока ей не исполнится три года. Затем я сам займусь ее воспитанием. Буду учить ее нашей религии и магии, чтобы она знала обо всем заранее и безоговорочно приняла свое предназначение.
- Твоя воля, жрец.
- Ради бога нашего, Сатаны!
Женщина кивнула и опустила голову. Перевела взгляд на девочку. Славная судьба ждет эту малышку. Славная и тяжелая судьба. Тяжелая с точки зрения тех, кто не посвящен. И славная в глазах последователей Великого Сатаны. Девочку отец назвал Медеей.

7
Медея жила одна, отец купил ей квартиру. Они с Димой ушли довольно рано, по меркам студенческих вечеринок, - в двенадцатом часу. Женя остался наедине с друзьями. Леша спросил:
- Где ты нашел такую красавицу?
- Сама нашлась. Мы с ней встречались несколько раз.
- В жизни не поверю, что такая клевая девчонка могла сама найтись! – Улыбнулся Шура. Женя пожал плечами:
- Придется поверить.
Тут нелишне будет, пожалуй, коснуться характера Евгения. По натуре он был упрямцем и одиночкой, что иногда серьезно осложняло ему жизнь. Евгений был совсем не похож на большинство своих сверстников. У него была твердая цель – получить образование, и больше его в этой жизни пока не интересовало. Во всяком случае, до того дня, пока он не встретился с Медеей. Эта случайная, казалось бы, встреча разбудила совершенно забытое чувство, ни на что не похожее. Оно пришло еще тогда, когда им было по тринадцать лет, и Медея была просто миловидной девочкой, а не жгучей красавицей. Это чувство к знакомой незнакомке напоминало нежность и одновременно – страсть. Было в ней что-то стихийное, чего Евгений не одобрял, но от чего был бессилен избавиться. Друзьям он об этом не сказал. Пройдет. Когда они еще встретятся теперь с Медеей? Она, конечно, милая девушка, красавица… но нечего себе ею голову забивать. Появилась и исчезла, как сон. Была, – и нет ее. Не знал Евгений, что этот его сон продлится долго, очень долго, а местами будет разительно напоминать кошмар.
Не Алексей, не Шура ни о чем его не расспрашивали. Зачем? Их друг достаточно взрослый, чтобы решать самому, что ему нужно, а что нет. А если повстречался Женя с очаровательной девчонкой – что же, значит, так судьба распорядилась. Или рок. Одно из двух.

(продолжение)

3
Андрей был безутешен. Наверное, он слишком любил свою жену, чтобы простить ее смерть, смириться с ней. И виной всему было существо, которое его жена носила под сердцем, которому она дала жизнь. А сама ушла в мир теней. Он не мог полюбить этого ребенка. Он не мог заставить себя улыбнуться при виде сына, взять его на руки, укачивать, давать ему тепло и ласку, заботиться о нем. Этот ребенок убил его жену. Это он убил Ирину. Это он!
В это время Андрей ни с кем не мог говорить, только один человек мог помочь ему, облегчить его боль, дать совет. Так было всегда, и сейчас тоже. Это был Владимир, старший брат Ирины. И с Ириной-то Андрей познакомился благодаря Володе. Он заботился о ней и обожал свою сестру, почти боготворил ее.
Как ни странно, когда Ирина умерла, только Володя сумел сохранить здравый смысл и частично хладнокровие. Он понимал, что главное сейчас – его племянник, тот новорожденный малыш, который раньше был таким желанным, а теперь стал ненавидимым и одиноким. Как не переживал Владимир смерть любимой сестры, но твердо понимал, что она мертва, и с этим уже ничего не поделаешь.
Ее сын - другое дело. Он нуждается в заботе и нежности любящего отца, раз уж Бог забрал мать младенца. Именно поэтому однажды Владимир обнял за плечи Андрея и тихо спросил:
- Скажи, Андрей, о чем Ира просила тебя, когда умирала?
- Она… Просила… О сыне заботиться… - Эти слова дались Андрею с видимым трудом. Он не мог забыть лицо любимой жены. Глаза его были печальны, глаза искажены болью воспоминания. Владимир заметил грустно:
- Вот видишь, Ира оставила Евгения тебе и ушла к Создателю, спокойная. Ты должен выполнить последнюю волю Иры…
- Выполнить? Но как? - В голосе у Андрея отчаянье. Володя подсказал:
- Нужно любить этого малыша. У него кроме тебя и меня никого нет. Я помогу. Все будет хорошо.
До утра они просидели без сна, связанные общим горем и общей заботой.
Когда, на следующий день, Андрей взглянул на своего сына, он уже не видел в нем врага, но просто маленькое существо, младенца, нуждающегося в защите и нежности. С тех пор не было отца заботливее и нежнее Андрея.
4
Выслушав рекомендации отца, Медея решила заняться порученным ей делом, не теряя времени. Настроив свой внутренний компас на волну Евгения, Медея без труда выяснила, где ей его искать. Это почти в центре города, известное место. Ее внутреннее, колдовское чутье подсказывало, как нужно поступить, а своему внутреннему чутью она уже давно научилась доверять.
Медея позвала телохранителя и отправилась на встречу с Евгением. Он, правда, об этой встрече не знал, но это вовсе не имело никакого значения. Красивой девушке всегда рады, даже если она появляется неожиданно и приходит незваной.
Евгения Медея увидела сразу же, и отметила, что выглядит он внушительно. Черный кожаный плащ добавлял ширины его плечам, а русые волосы, собранные в хвостик, придавали ему своеобразную прелесть. Медея кивнула телохранителю и пошла к Евгению.
Евгений смотрел на Медею, раздумывая, куда может идти эта красивая девушка. таких на улице редко встретишь. Позади нее, отставая шага на два, неотступно следовал молодой человек примерно ее возраста, или чуть старше. Он был среднего роста, темноволос. Черты лица выдавали в нем кровь не то юга, не то востока. Лицо его было суровым. Он был своеобразен и красив той красотой, которая в первые мгновения ускользает от взгляда, и лишь позже проявляется все сильнее. Этот человек был телохранителем Медеи. Ее отец настоял на присутствии рядом с дочерью телохранителя, то ли для того, чтобы произвести впечатление, то ли для того, чтобы обеспечить ее безопасность. Впечатление телохранитель Медеи, и, правда, производил. Впечатление жестокого и безжалостного убийцы, игрока. Каковым он, впрочем, и являлся.
Медея, не медля и не колеблясь, подходила к Евгению. Подошла, мило улыбнулась и сказала:
- Привет. Я рада тебя видеть, Женя!
Он озадаченно улыбнулся, глядя на Медею и ее спутника, отстававшего не больше, чем на два шага.
- Мы разве знакомы?
- Конечно. Мы встречались целых два раза, с промежутком в шесть лет. Забыл?
- Так ты… Та девочка? С необыкновенным именем?
- Да. Я – Медея. Ты почти совсем не изменился, Евгений.
- А ты очень изменилась, Медея.
- Зови меня просто – Дея. Так меня зовут все друзья. Познакомься, это мой телохранитель, Дмитрий.
Женя кивнул, пожал руку телохранителя Медеи, без особого восторга, впрочем. Медея это заметила. Произнесла с улыбкой:
- Вообще-то Дима – киллер. А телохранителем стал, потому сто мой отец в состоянии много заплатить.
- Киллер – это наемный убийца? – Удивленно спросил Евгений у Димы. Тот ответил спокойно, пожав плечами:
- Ну да.
Его собственная профессия не удивляла, она ему нравилась. Женя взглянул на часы, и Медея спросила тихо:
- Торопишься?
- Да нет. Жду друзей. Должны через пять минут подойти. Как дела у тебя, Дея?
- Отлично. Отец во мне души не чает. Все есть, все здорово. Учусь в университете, на психолого-педагогическом.
Ее батюшка считал, не без Читать далее...

Это цитата сообщения Яков_Алиев Оригинальное сообщение

Мужская логика это решение на основании цепочки последовательных умозаключений. Женская логика это решение на основании не всегда последовательных эмоций.На умозаключения нужно время, для эмоций достаточно мгновения. А потому, то до чего мужчины доходят после длительных размышлений, женщины чувствуют сразу.

Поздравляем!!! Вы - герцог Рокэ Алва, Первый Маршал Талига, Властитель Кэналлоа, Марикьяры и Варасты, глава Дома Ветра.

Вы – глава славнейшего рода страны, подарившего Талигу немало великих людей, щит и меч королевства, способный победить любых внешних и внутернних врагов, признанный военный гений – может быть, самый лучший за последнюю тысячу лет. Первый во всех делах, за которые беретесь, Вы давно уже стали живой легендой, спасением для друзей и проклятием для врагов. Ваши действия, со свойственными им экстравагантностью и загадочностью, нередко объявляются безумными, но время всегда показывает, что ими двигала железная логика. Однако Вас настиг злой рок – проклятие, наложенное за дела далекого предка и павшее на Вас. Ваше будущее неясно, но почти лишено намеков на благополучный исход, и Вы вынуждены держать своих друзей на куда большем расстоянии, нежели врагов, дабы они не стали жертвами опутавшей Вас древней магии. Вы сознательно стараетесь казаться много хуже, чем есть на самом деле, вынужденно обрекая себя на одиночество. Вы очень умный, талантливый человек, наделенный потрясающей обучаемостью, ставящий общее благо превыше собственного и умеющий по настоящему нестандартно мыслить, находя оригинальные и эффективные решения. Однако Вас трудно назвать особенно уж добрым человеком, да и присущее Вам своеобразное чувство юмора далеко не всегда бывает уместным.

Пройти тест

Пролог
Ночь была грозна, и выла, как волчица, когда ему предстояло появиться на свет. Его мать была сильной, крепкой и здоровой женщиной, она ждала своего первенца с радостью. Даже боль этой радости заглушить не могла. Она очень хотела ребенка. У нее должен был родиться сын.
Где-то, в полутемной комнатенке, проклинала все на свете молодая и красивая женщина. Рядом с ней не было никого, только старая повитуха. Которая будет молчать о том, что эта женщина родила. Ее ребенка за очень высокую цену купят бездетные супруги.
Где-то, в глубине земли, в том месте, которое называют миром тьмы, страной мертвых, Аидом или просто адом, хохотал мрачным смехом хозяин этого проклятого места, первый из ангелов бездны, падший ангел. Сегодня два разных человека прокляли новорожденных детей, и тем самым обрекли их на служение ему, князю тьмы. Люцифер уже решил, что он сделает с этим щедрым подарком. Мальчик, когда вырастет, станет оборотнем, снежным барсом со светлой пятнистой шкурой и мягкой поступью, а девочка – самой лучшей ведьмой из тех, кто занимался этим ремеслом во все времена.

1
Медея видела его шесть лет назад. Тогда он был милым золотоволосым мальчиком с доброй улыбкой и зелеными глазами. Теперь же он превратился в настоящего эльфа. Только вообразите себе: довольно высокий, русоволосый парень, с широкими плечами, чуть полноватый, но очень милый. А главное… Главное – это внимательные, пристальные глаза зеленого цвета и открытая улыбка, добрая, нежная и светлая. Светлая! Сама Медея, конечно, тоже сильно изменилась. Обжигающий горящий взгляд. Глаза глубокие, карие, с чуть зеленоватым отливом, казалось, были главной принадлежностью ее лица.
А вообще-то всякий, кто увидал Медею, сказал бы, что она замечательно красива: тонкие черные брови, длинные черные ресницы, нос с чуть заметной горбинкой, правильной формы красивые губы. Фигура, что называется, идеальная, позволяющая носить юбки любой длины и любого фасона. Ей все шло необыкновенно. Но больше всего – черный цвет. Чаще всего Медея и ходила в черном, так приучил ее отец. Папа и сейчас еще выглядел молодо, одевался красиво и стильно, и если где-то появлялся с Медеей, их трудно было принять за отца и дочь. Сейчас отец порывисто схватил руку дочери и указал на русоволосого парня:
- Взгляни туда.
- Я уже обратила на него внимание, отец.
- Так вот, этот юноша скоро поймет свою судьбу. Мало того… Он познает свою вторую сущность и поймет, кому ему суждено служить. Если он примет Сатану всем сердцем – что же, будет у Сатаны могучий слуга. Если нет, – будет со своим даром до конца жизни мучиться.
- Хорошо, я поняла, отец… Что я должна сделать?
- Вы оба будете служить одному богу, черному властелину зла, величайшему богу на этой земле. Может быть, в нем ты найдешь свою судьбу…
- Отец, ты же знаешь, что я далеко не святая невинность.
- Да, дочь. Но это – твое первое серьезное задание. Ты должна окрутить этого парня. Чего бы тебе это ни стоило. Можешь использовать все свои знания, все, чему я тебя учил все эти годы.
- Хорошо, отец, я все сделаю во имя черного владыки! – Медея пристально смотрела на юношу. Что же, она не маленькая. Она очаровательна, она нежна и искушена в любви. Что еще нужно юноше в восемнадцать лет? Если бы Медея знала Евгения хоть чуть-чуть, она не была бы так уверена в себе и горда своими познаниями.

2
Женщина избавилась от долгой изнурительной боли и неожиданно поняла, как она слаба. Все свои силы она отдала своему ребенку, чтобы помочь ему появиться на свет, а теперь, кажется, кому-то там, на небе, угодно, чтобы жил только один из них. Что же, она не в обиде. Она дала сыну жизнь, так пусть он живет, а ее душа вознесется и будет оберегать его. Ее милый муж сумеет позаботиться о сыне, даст ему любовь и ласку, которые не сможет дать она, его мать. Кажется, она забылась коротким сном, разбудил ее шепот.
- Любимая!
Она открыла глаза. Ее муж стоял на коленях у кровати, сжимая в своих сильных руках ее руку.
- Милый мой… У нас… Родился сын. Я не проживу долго. Но ты обещай… Заботиться о нем…
Он испуганно вглядывался в ее черты, измученные тяжелыми родами, голос его был ласков:
- Нет, о чем ты говоришь, любимая! Ты справишься, будешь жить, и мы вдвоем будем растить нашего малыша.
Голос ее был слаб, она чувствовала, как подбирается к ней старуха с косой, все ближе и ближе. Она знала, что жить ей осталось совсем немного. Совсем мало времени, чтобы попрощаться с любимым.
- Любимый, прошу тебя… Когда я уйду… Заботься о сыне!
И столько боли было в голосе женщины, что ее муж почему-то испугался, и начал успокаивать ее (да и самого себя тоже):
- Что ты, дорогая, не время думать о смерти. Ты выздоровеешь.
- Теперь… Нет уже… Я… Ухожу далеко…
- Нет, ты не уйдешь, не покинешь меня!
На глазах у него были слезы, он сжимал ее руку, не замечая, что делает ей больно. Она прикрыла его ладонь другой рукой, и, собрав последние силы, прошептала:
- Назови… Сына Евгением… Заботься о нем. Прощай!
Она откинулась на подушки. На губах у нее застыла улыбка, а Читать далее...

Юноша умирал, потому что был неизлечимо болен. Каждое движение причиняло ему ужасную боль, да и само дыхание тоже. Врачи с состраданием смотрели на умирающего, не в силах ему помочь. Юноша проснулся и заплакал. Он оплакивал свою молодость, несбывшиеся надежды и напрасные мечты.
Даже слезы причиняли боль. Они текли по щекам, выедая кожу, они обжигали и замораживали. Плакать было мучительно. Юноша судорожно вздохнул и закрыл глаза. Немного полежал так, и ему показалось, что там, перед его глазами – свет. Этого не могло быть, за окном ночь, и свет погашен. Но глаза открылись сами, не слушая убеждений разума.
Она была прекрасна. Золото и голубизна, сияющие, искрящиеся серебром и каплями огня одежды, лицо прекраснейшей из женщин, фигура манекенщицы. Она стояла у кровати юноши и улыбалась ему так ласково, что боль оставила юношу, а счастье переполняло его. Вся жизнь его изменилась в одно мгновенье. А она любовалась произведенным ею эффектом и улыбалась ему так нежно, так ангельски.
Сначала юноше показалось, что он просто бредит, и он несколько раз закрыл и открыл глаза. Но она не исчезла, она по-прежнему улыбалась:
- Ты думаешь, что я – мираж? Не сомневайся, я вполне реальна. Я пришла, чтобы исцелить тебя. Я – твоя невеста.
Она говорила так нежно, так искренне, что ей невозможно было не поверить, и он поверил.
Она помогла юноше подняться, и юноша понял, что наконец-то избавился от боли. Это было так неожиданно и приятно, так реально, что все сомнения сразу исчезли. Она пришла к нему. Она пришла исцелить его. Они будут вместе всегда. Ведь не может все сказанное ей оказаться ложью?
Нет, она не могла лгать. Да и зачем бы это было ей нужно? Уже одно ее присутствие исцелило юношу, он чувствовал себя не больным, а крепким и сильным. Не придется больше лежать на койке, сжимая зубы, чтобы не кричать от боли, и думать о близкой смерти. Они сейчас же вместе уйдут отсюда, и никогда больше не разлучатся. Никогда!
Они шли вдаль, он не отмечал направления, он просто смотрел на свою невесту, изящную, нежную, словно светящуюся на солнце. Он изумленно остановился у дома, куда она привела его. Это был целый замок в миниатюре, одновременно изящный и внушающий почтение.
- Где мы?
- Это мой дом. Теперь мы будем жить здесь.
- Мне все равно, где. Лишь бы с тобой.
Ему действительно было все равно. Она заменила ему все и всех. Он не мог отвести от своей невесты глаз, не хотел расстаться с ней ни на минуту. Она была прекрасна она была идеальной женщиной. Все, за что бы она ни бралась, она делала не просто хорошо, а великолепно.
Она отлично готовила, она, казалось, знала его вкусы едва ли не лучше, чем он сам, потому что ни разу не подала на стол что-то из еды, что юноша по каким-то причинам недолюбливал. Она была богиней в постели. Ни с кем еще не было юноше так хорошо, и никогда еще он не получал такого жгучего, такого мучительного удовольствия. А, впрочем, нельзя сказать, что прежде юноша излишне много практиковался по этой части.
Его невеста была идеальна. Идеальна настолько, что юноша быстро понял – он не хочет делиться этой женщиной ни с кем. Она должна принадлежать только ему. Она должна стать его женой как можно скорее. Конечно, юноша не слишком многое мог предложить своей невесте. Но, кажется, она по-настоящему любит его и согласится выйти за него замуж, несмотря ни на что.
Да, она не ломаясь приняла ее предложение, и милая ее улыбка стала причиной ликования юноши. Он так безумно полюбил эту красавицу. Как хорошо, что она разделяет его чувства и согласилась стать его женой! Впрочем, ни она ли первая сказала, что является его невестой. И если у невесты хватило терпения не торопить события, дождаться, пока он поймет, как она ему дорога – тем лучше.
Они готовились к свадьбе всерьез и с истинным упоением. И, конечно же, обоим нужно было подвести итоги той, другой жизни, когда они еще не были вместе, чтобы не омрачать свое будущее супружество недопониманием. А еще невеста заказала себе свадебное платье. Великолепное свадебное платье, жемчужно-белое с серебром. В нем невеста была просто великолепна.
Время шло. Не летело, ползло, как черепаха, но все равно шло. И, наконец, пришел день свадьбы. Юноша был взволнован и горд, его невеста – нежная и сияющая. И хороша, чудо как хороша, это видели все. В церкви они были самой прекрасной парой, и даже священник слегка прослезился от умиления, глядя на них.
Все ритуальные вопросы были произнесены, и ответы на них получены. Оставалось последнее, самое важное действие. Он надел кольцо на ее изящный, тоненький пальчик, и она надела кольцо на его палец. Он наклонился к своей теперь уже жене, чтобы поцеловать ее, а она улыбнулась ему (как порой бывает много хищного в женской улыбке) и почти прокричала, и ее крик превратился в рев:
- Теперь ты мой! Мой! Мой!

Врачи стояли у кровати мертвого юноши и грустно пожимали плечами. Им нечего было сказать. А что тут скажешь? Они знали, что юноша был обречен. Это было бы еще более грустно, если не было бы так закономерно. Юноша умер потому, Читать далее...

Фотографии Lestat_de_Leonkur : Игры

С игры "Дан`Мир"

«И сказал им Лукавый: поклонитесь Мне, и я дам вам все, чего вы попросите у Меня. И были они слабы, и поклонились Лукавому, и присягнули ему на верность, и он принял их присягу, хохоча над ними, ибо не был он праведен и был хитер. И тьма пала на землю, и досталось им по их злодеяниям, ибо чего не просили бы они, но считали, что просят лишь справедливости, и души их отправились в ад, ибо предались они под черного покровительство неверного, а он никогда не заключает сделки, если не полагает обмануть».
Лис тяжело вздохнула и закрыла книгу. Черт возьми, может, Сатана и черен, и лукав, но на то он и Князь Тьмы, чтобы обманывать глупцов, попавших в его руки. Раньше нужно думать, с кем связываешься. С Сатаной могут стать на равных или белейшие праведники, или сильнейшие злодеи. Но бывает еще так: человек вполне мирный и даже немного порядочный, может заключить союз с темными силами. И тогда, если сатане нужен такой союз, он присылает своих эмиссаров.
Лис любила тьму так, как только может девушка в шестнадцать лет любить все странное и непонятное. Может быть, потому и жутко привлекательное, что непонятное. Лис не помнила, когда ее неуемное любопытство сыграло с ней злую шутку, и она осталась один на один с магией, и не просто магией, нет, намного хуже – темной ее стороной.
Лис была уверена в победе именно этого направления магии, и причиной этой уверенности была простая человеческая ложь. Люди лгут себе и друг другу, лгут с самого своего рождения, и чем старше становится человек, тем искушеннее он становится во лжи. Если человек не умеет лгать – он потерян для мира. Просто потому, что безо лжи человеку нельзя никак. Ни тебе лести, ни тебе сокрытия своих чувств, ни тебе никакого геройства.
Человек, не лгущий подобен неандертальцу, ибо в каменном веке техника лжи не была развитой и изощренной. Однако с тех пор теория и практика лжи шагнули далеко вперед, и теперь Лис смело пользовалась всеми плодами веками развиваемого искусства лицемерия. Но, хоть порой она и лгала довольно умно, Лис старалась не злоупотреблять этим замечательным даром.
Собственно говоря, с чего началось ее увлечение тьмой? Не потому ли девушка шагнула во тьму, что свет лжив, как и люди, которые им прикрываются? Тьма для кого-то, кто раскусил и людей, и эти побасенки о добре, предпочтительней. Свобода и спокойствие. Почему свобода? Потому что тьма не считает твои грехи и добрые дела. Она считает только дела, полезные тьме. Эти идут в зачет. А в остальном – будь ты хоть ангел небесный - тьме в этом разницы нет. перед ней равны все, кто ей служит. Иногда Лис казалось, что время ее единства с тьмой никогда не придет. Когда же она решила, что будет особенной? Не тогда ли, когда пришла полоса удачи: из всех рискованных. Приятных, изысканных приключений, а так же неприятностей Лис выходила с одинаковой легкостью. Так, словно кто-то, подкидывая ей ту или иную ситуацию, проверял ее реакцию на разные происшествия, чтобы составить о ней впечатление, как о личности в целом.
Лис прошла все эти тесты на вполне приличном уровне, во всяком случае, так думала она. перед сильным не сгибалась, слабого не щадила. Если нужно было, – могла пустить в ход зубы и когти, а все-таки предпочитала обходиться ехидными и злыми словами. Слова иногда ранят намного лучше, чем дела. Это Лис тоже знала. Она жила в мире фантазий, но при этом неплохо разбиралась в реальности, потому, хотя бы, что смотрела на жизнь как бы со стороны. А со стороны всегда виднее, почему-то.
В конце концов, Лис научилась быть терпеливой. Она научилась ждать. По существу, вся жизнь ее была в ожидании, хоть и прошло этой жизни всего ничего. Ждать приходилось многого. Сначала – понимания, нежности, любви, потом – силы выдержать всю боль и тоску зависимого человека. Человека, зависимого от стаи, от общественного мнения. Потом ей стало легче переносить боль и невзгоды, и она смирилась с тем, что одинока. Теперь Лис снова ждала, и ожидание ее становилось все мучительней, а боль – все неистовей.
Но сегодня был особенный день. хотя, нет, день будет обычным, а вот ночь… Ждали не полного лунного затмения. Сегодня луна станет красной, как пролитая кровь. Сегодня Лис пойдет гулять. Непременно одна. И на всю ночь, разумеется. Может быть, эта ночь подарит ей ответы на все вопросы. Или не на все, но, все-таки, хоть что-то она должна узнать. Нет больше сил выносить это мучительное ожидание.
Ночь спускалась на город вдвое медленнее, чем всегда. Вернее, так казалось Лис. Но, наконец, ночь настала, и Лис покинула свой дом. Сегодня она под покровительством знака красной луны. Луна сверкала так ослепительно, зовуще, что Лис на мгновение замерла, поглощенная красотой ночи. Багряный свет, что лился на землю с небес, казался почти материальным. Как приятно было раз за разом проходить сквозь багровые отблески лунного огня.
Лис бродила по ночному городу и не чувствовала усталости. Сегодня город так чудесно преобразился. Лис шла, шла и шла. Никто не посмел бы сегодня причинить ей вреда. Она была сегодня так же мало Читать далее...

Это цитата сообщения Друид_Огорода Оригинальное сообщение

 Названия:
Латинское - Corylus avellana
Русское - лещина, орешник
Английское - hazel, hazel-tree
Французское - noisetier

Орешник (лещина) - одно из наиболее часто использовавшихся европейцами в магических целях священных деревьев. Богами, связанными с орешником, являются у германских народов Один, у кельтов - Луг, у славян - Велес, у греков - Гермес, у римлян - Меркурий. Следует сразу подчеркнуть, что орешник не является специфически охранным деревом, как, например, рябина, или каким-либо иным узкоспециальным по свойствам и применению деревом. Скорее, это дерево является одним из наиболее тесно связанных с волшебством как таковым, с магией per se. В кельтских преданиях, например в цикле сказаний о Финне, также неоднократно упоминается куст, или целые заросли Священного Орешника, произрастающие в Волшебной Стране (по другой версии, в Разноцветном Краю). Этот орешник плодоносит орехами мудрости (орехами знания). Отведавший этих орехов, или хотя бы съевший животное, питавшееся ими (обычно это Лосось Мудрости), сам получает магическую мудрость и дар предвиденья.

Изготовление магических предметов общего назначения. Ряд авторов указывают на широкое, наряду с ясенем и дубом, использование орешника для изготовления магических посохов и жезлов. Такой посох, видимо, следует считать максимально универсальным, но, в то же время, очень эффективным орудием.

Мантическое применение. Упоминания применения орешника с мантическими целями присутствуют как в средневековых хрониках, так и в более ранних источниках. Например, Леонид Кораблев, трактуя широко известное свидетельство Тацита об использовании древними германцами для гадания фрагментов ветви плодоносящего дерева с нанесенными на них рунами, предполагает, что в качестве такого дерева мог использоваться как раз орешник. Одним из формальных оснований для такой гипотезы является возможность перевода использованного Тацитом прилагательного и как "плодоносящее", и как "орехоплодное". Так или иначе, орешник безусловно неплох в качестве материала для изготовления рун. Наиболее близкой ему руной является Jeran (Jer). В огаме лещине соответствует Coll. Славяне также используют лесные орехи в рождественских гаданиях. Пустой орех при этом предвещает смерть или голодный и неурожайный год, а полный - благополучие и здоровье.

Охранная магия. Орешник используется также для устройства магических защитных оград, примером которых может служить вебонд. В случае использования толстых ореховых кольев такие ограды выполняют функцию в том числе и физической защиты. Однако, известно немало примеров когда достаточным считается воткнуть в землю, по периметру защищаемой территории, тонкие прутики лещины. В данном случае подразумевается исключительно магические свойства данного дерева. Помимо охраны жилища или лагеря, такие ограды возводились для ограждения мест судилищ и поединков, с целью предотвращения чьего-либо магического влияния на исход мероприятия. Два примера из Саги об Эгиле: 1. "Когда люди конунга Олава явились туда [на равнину Винхейд], там уже стояли вехи из ветвей орешника, обозначавшие границы того места, где предстояла битва." (Сага об Эгиле, LII). 2. "Местом суда было ровное поле, окруженное вехами из орешника. Между вехами была протянута веревка. Она называлась границей суда." (Сага об Эгиле, LVI). Когда жена конунга Гуннхильд решила предотвратить решение тяжбы в пользу Эгеля, то первое, что было сделано по ее приказу, это уничтожение орешниковой ограды вокруг тинга: "Тогда Альв Корабельщик и его дружинники побежали к месту суда, сломали орешниковые вехи, разрубили натянутые между ними веревки и разогнали судей." (Сага об Эгиле, LVI). В "Песни о Хельги сыне Хьёрварда" также упоминается, что конунг Альв оградил ореховыми ветвями поле на Сигарсвеллире, чтобы биться там с Хельги (Песнь о Хельги сыне Хьёрварда, XXXIV). Древнегерманское имя Hasal-wara вероятно может быть переведено как "Защита орешником". В Англии раздвоенный ореховый жезл использовался для определения преступника.

  У славян орешник использовался для защиты от молний, поскольку считалось, что в него никогда "не бьет гром". Под ветвями орешника укрывались во время грозы, а веточки и крестики из лещины размещали в домах и на полях, считая, что защищенные орешником места гроза обойдет стороной.

  Помимо защиты от злых людей и стихии, орешник применяется, например, в виде оберегов, для защиты от того, что в народе именуется нечистой силы. Именно ореховым прутом словенцы очерчивали вокруг себя магический круг.

Читать далее...

Фотографии Lestat_de_Leonkur : Люди

Один из замечательнейших людей рядом со мной время от времени - Док.

Молодой человек лет пятнадцати шел мимо маленького сувенирного магазинчика, и, увидев, в витрине кристалл, замер от восхищения. Обычно его взгляд не задерживался на камнях, они его не увлекали. Камнями увлекалась его сестра. Ему же поневоле приходилось смотреть на камни и узнавать о них различную информацию. Больше, чем видят и знают юноши в его возрасте, и теперь ему почему-то ужасно захотелось стать обладателем этого кристалла.
Впрочем, нет, ему подобная вещь ни к чему. Сестренке подарит. Сестру юноша любил, и иногда позволял себе порадовать ее необычными подарками. В том, что кристалл будет подарком необычным, он убедил себя довольно легко. А какой смысл в обыкновенных подарках? И вот, то самое, подходящее. Пожалуй, лучшего подарка трудно придумать.
Юноша вошел в магазин и в замешательстве уставился на продавца. Продавец был невысок, худ, но широк в плечах, имел огненно-рыжие волосы и массивные очки в шикарной оправе. Он улыбнулся вошедшему и ласково поинтересовался:
- Чего бы Вы хотели, молодой человек?
«Молодой человек» закашлялся (видно, от волнения), сглотнул слюну, и после этого объяснил, наконец, что ему нужно. Хозяин магазина внимательно слушал посетителя, время от времени кивая. Да, да, он все понимает, юноша решил сделать прекрасный подарок близкому человеку. Это хорошо, тем более что его желание вполне выполнимо. Кристалл стоит не так уж дорого. Юноша может приобрести кристалл хоть сейчас.
Юноша прекрасно уловил то, что хотел сказать продавец. Возможность покупки зависит от его желания, и ни от чего более. Кому как, но, наверное, это здорово. Юноша заявил, что непременно хочет получить этот кристалл. Продавец усмехнулся и поинтересовался:
- Как Ваше имя, позвольте спросить?
- А какое это имеет отношение к кристаллу? – Удивился юноша.
- Никакого. Мне просто любопытно. Может, удовлетворите мое любопытство?
Почему бы и нет? Юноша никогда не делал тайны из своего имени. Может, продавец хочет просто запомнить имя человека, делающего такие странные и бесполезные, на первый взгляд покупки?
- Меня зовут Андрей.
- Очень приятно. Я тоже представлюсь, чтобы не быть невежливым. Меня зовут Сергей Павлович. Так Вы непременно хотите забрать этот кристалл?
- Да, я хочу забрать его! – Ответил Андрей, выделив голосом слово «хочу».
Сергей Павлович кивнул. Казалось, он был очень доволен ответом юноши. Как был бы доволен тренер, показавший новичку основы спортивной борьбы, и убедившись, что из нового воспитанника выйдет великолепный спортсмен. Андрей явно делал успехи. Только вот в чем? Тяжелый кристалл оказался в его руках:
- Желания всегда должны исполняться. Я буду рад, если Вы запомните это. Пока не поздно.
Андрей досадливо дернул плечом и вернул кристалл продавцу. Снова лекция. В который раз! Ну почему взрослые, серьезные люди полагают, что без лекций и моралей их дети никак не смогут обойтись? А если это не их дети – тут уж совсем пиши пропало. Не было смысла говорить, что кристалл нужен в подарок сестре. Андрей поблагодарил антиквара и поторопился уйти.
Андрей вышел из сувенирного магазина. Отошел, должно быть, шагов на двадцать. А потом развернулся и пошел обратно. Решительно вошел в магазин, столь же решительным шагом прошел к продавцу и отрапортовал чеканно:
- Я хочу приобрести этот кристалл. Сколько он стоит?
Продавец казался несколько ошарашенным таким напором юноши. Однако его озадаченность тут же сменилась добродушной улыбкой:
- Ах, вот как? Раз у Вас такие серьезные мотивы, Андрей, я отдам Вам этот кристалл почти даром. Потому лишь, что Вы очень захотели его приобрести, и не постеснялись об этом сказать. Забирайте Вашу покупку, Андрей.
Сергей Павлович назвал достаточно смешную цену. Андрей деловито кивнул, выгребая деньги из кармана джинсов. Было бы просто глупо не купить такой дешевый кристалл. Этот кристалл.
Андрей тут же, мгновенно забыл о словах продавца: «Желания всегда должны исполняться». Чего только они ни говорят, в надежде повыгодней сбыть свой товар. Главное, что Алиса была в восторге от подарка. Она расцеловала брата в обе щеки и водрузила кристалл на почетное место в своей комнате – посреди полки, уставленной безделушками. Кристалл лежал там, таинственно поблескивая, и неизменно притягивал к себе внимание входящих. Впрочем, для всех кристалл был просто милым сувениром, «подарком младшего братишки».
Порою Алиса брала кристалл в руки, чтобы полюбоваться на свое сокровище вблизи, и все дольше ей не хотелось с ним расставаться. Порой, болтая с подругами, Алиса бездумно вертела кристалл в руках, и он тихонько посверкивал, придавая комнате с искусственным освещением впечатление стильной экзотической обстановки. Немного таинственности.
Разговоры шли, чаще всего, о мужчинах. О том, какие они грубые, невежественные, недостойные. Ах, вы только посмотрите на этих скотов в образе человеческом! И за что только мы их любим? А дальше – в совсем другом тоне. Несмотря на то, что все мужчины в своей массе – скоты, но вот мой на удивление мил, приветлив и добр. Этот «мой» время от Читать далее...

Короткая усмешка, и меч вылетает из ножен. Теперь берегитесь. Неужели вы не знаете, с кем связались? Свет играет на моем клинке, и клинок кажется отлитым не из стали, а из стекла. Раньше мои противники хохотали над моим мечом, но их хохот продолжался так не долго. Мой клинок отлит из стали и покрыт алмазной пылью. Он острый, и смертоносен настолько, насколько вообще это доступно холодному оружию.
Бросившие мне вызов не живут долго. Я убиваю их, не откладывая, сейчас же. Не даром же меня называют Алмазным Клинком. Я самый сильный из мечников, а там, где не хватает силы, я могу применить хитрость. Я не проиграл еще ни одного боя. Впрочем, хвалиться раньше времени я не хочу. А время еще не пришло. И придет ли, – не знаю.
Мой клинок неплохо послужил мне. И еще послужит. Кто-то придет после меня, и я передам ему этот меч. Но пока я не знаю, кто. И не узнаю, пока не буду повержен. Может быть, именно так люди удостаиваются бессмертия? Если это правда, то, сколько времени мне отведено? Слишком большое могущество, по-моему, – не больно-то хорошо. Могущество непременно приводит к анализу и сомнениям.
Иногда меня приглашают на турниры и праздники – как почетного гостя и самого беспристрастного из судей. Кто-то пытается выяснить, чем я, все-таки, отличаюсь от других бойцов, удачливых, сильных, любящих почести и славу. Я не говорю, чем. Но я точно знаю, почему не могу участвовать ни в одном спортивном турнире, ни в одном дружеском поединке. Когда я наношу удар – этот удар смертельный. Я не меряюсь силой. Я убиваю.
Я буду убивать всегда. И со мной сладить сможет только такой же, как я. Я не уступлю, за здорово живешь, привилегию убивать и не быть убитым. Привилегию убивать и не быть убитым. Все это включает в себя звание лучшего убийцы. Люди иногда называют меня так, когда думают, что я не слышу их. То ли боятся задеть меня, то ли не хотят обидеть. Как будто можно обидеть правдой.
В ранней юности я был парнишкой как все. Тогда у меня не было чудесного оружия. Я знал о бое минимум, достаточный, чтобы удержать мечом на уровне городских обывателей. Это то, что тогда было необходимо. Молодость толкала меня в сети сладострастия. Сейчас я веду жизнь почти затворника. Правда, если мне будет нужна женщина, чтобы развеять тоску – я могу выбрать любую.
Однажды я поднялся с кровати среди ночи. Что-то властно манило меня, и я не мог сопротивляться этому зову. Я едва успел взять меч. Времени одеться у меня не оставалось. Я подошел к зеркалу, и, взглянув в него, не увидел своего отражения. Я увидел в этом зеркале изможденного мужчину с искрящимся клинком в руке. Конечно, он был всего лишь отражением. Но, клянусь, удар, который он нанес мне, был настоящим!
Я не успел даже подумать о защите, но мое тело решило все за меня. я уклонился, и смертельный удар, направленный мне в грудь, распорол бок. Я закричал от боли и не удержался на ногах, так она была сильна. Катался по полу, заливая его кровью, и кричал, зажимая рану руками. Тот, кто ударил меня мечом, рассмеялся и исчез, растаял в воздухе. Я катался по полу, истекая кровью, и выл, а в ушах у меня звучал его смех. Такой жуткий. Такой жестокий.
Я никогда больше не встречал его. Никогда не видел никого, даже чуточку похожего. Зато вспоминал о нем каждый раз, когда подходил к зеркалам. Туда, где меня ждал удар. Новый удар. На этот раз, должно быть, смертельный. Не то, чтобы я боялся смерти. Может быть, все дело в том, что я боялся умереть так: без сопротивления, даже не попытавшись защитить себя.
Поэтому я пришел в клан воинов и попросил: научите меня защищаться и нападать. Большинство из них только рассмеялось в ответ, а некоторые сразу же мне отказали. И только один, один из всех, не рассмеялся и не отказал. Это был уже очень пожилой мужчина, с которым все окружающие обращались как с величайшей драгоценностью. Они не только охраняли его и стремились выполнить все его желания… Никто и слова не смел сказать поперек. Они перед ним лебезили! Потом, чуть позже, уже став своим в их обществе, я узнал, что он был главой клана воинов.
Почему он принял меня, почему не отверг? Как мог он в юном, неуверенном в себе щенке увидеть воина, которому не известны будут поражения? Должно быть, все дело в том, что он был стар и был мудр. Он стал моим наставником и и никогда не жалел об этом. Я тоже… Тоже не жалел.
Мой меч сделали по особому заказу. Но это было уже после того, как я стал мастером. Однажды мне приснился этот меч, и я понял, что мое оружие, которым я защищаю свою жизнь, должно быть именно таким. Смертоносным. Блестящим. Я тоже хотел быть таким, как мой меч. Смертоносным… Блестящим… Но пока…
Пока я чувствую себя всего лишь смертельно опасной игрушкой в руках судьбы. Я не вижу для себя достойных соперников, но продолжаю прилежно убивать каждого, кто бросает мне вызов. Секрет такого нечеловекролюбия прост… Хоть и никому не известен. В бою, рано или поздно, сквозь черты моего соперника проступают черты того, первого, что чуть не убил меня. благодаря кому я потерял свое имя и стал Читать далее...

Это цитата сообщения Морврана Оригинальное сообщение

ВЕСЫ:[/b]
[показать]
Равновесие Харона.
Он и Она. Два мира, которые балансируют, пытаясь найти свое единение. Двое искателей. Он - суть бесконечного. Она - суть бесконечного, и каждый из них собран в тело, которое подвержено случайности мгновения.
Он и Она - два противоречия, в которых сталкиваются два начала. Силы движения сильнее сил свободного падения. Случайно сцепившиеся в хаотичном движении, две точки, две вечности удержались рядом, тонкие ниточки не порвались.
Жизнь для этих танцоров - броуновское движение. Каждый из них играет с другим и пытается разъединиться и одновременно объединяясь. Их стремления и страсти – неустойчивы как дуновение воздуха, и все же они продолжают танец в тесноте своего качающегося существования.Читать далее...

«Ты все искал ее? Теперь вы вместе!»
Э. Сеттон-Томпсон
Они который уже день бежали по болотам. Мчались так, что грязь летела из-под ног. Они – мужчина и женщина, которые не могли жить поодиночке в своих стаях. Самец и самка. Лобо и Бланка. Они уже привыкли к погоне, хотя до сих пор надеялись убежать. Потому и полезли в болото. Болото не держит следов долго.
Бланка споткнулась и Лобо на бегу поддержал ее. Они не могли позволить себе упасть. Падение – это смерть. А им рано умирать, они еще так молоды. Хриплый шепот Лобо меньше всего был похож на ободряющий возглас:
- Потерпи еще немного. Скоро передохнем.
Они бежали уже третий день. Иногда отдыхали, но только отдых случался редко. Кратковременный сон среди зарослей, и снова – вперед. Они не хотели расстаться, и теперь оказались в положении преследуемой дичи. Стая выдвинула за ними свои полки потому, что они презрели обычаи. Человеческое общество хуже, чем стая.
Лобо знал, куда бежать. Если они выдержат еще хотя бы два дня, начнется гористая местность, в которой можно спастись. Но для этого нужно еще два дня не сбавлять темпа, бежать. Не спотыкаясь, не падая, желательно – не оставляя следов – сейчас им идеально подошла бы каменистая почва. Слежавшаяся, окаменелая земля следов не держит, беглецов преследователям не выдаст.
Но Бланка, тонкая нежная бланка, начала спотыкаться все чаще. Она стояла и даже плакала от бессилия, но все равно спотыкалась, несмотря на поддержку и уговоры Лобо. Организм ее был измотан уже до предела, и она понимала, что если не поспит хотя бы несколько часов, не сможет больше бежать. Да и Лобо, как бы ни был силен, все-таки тоже нуждался в отдыхе.
Они забирались все дальше в болота, рискуя провалиться в какую-нибудь незаметную для глаз болотную ловушку. Но иначе было нельзя. Болотная земля тоже не держит следов. Никто не узнает, куда они пошли. В середине болота они нашли сухой островок и умудрились немного поспать.
Каким-то чудом они выбрались из болот невредимыми, хотя не раз проваливались в трясину, и каждый раз тот, кто оставался на относительно твердой почве, помогал выбраться другому. И они снова помчались к горам. Хотя мчаться уже было не нужно. Преследователи потеряли их. Потеряли их в болотах. Лобо понял это сразу. Они двинулись к горам, не особенно торопясь, но и предпочитая не задерживаться долго на одном месте. Мало ли еще какие опасности могут подстерегать их на этой земле?
Через трое суток они достигли гор. Отыскали уютную сухую пещерку, понемногу устроились в ней с возможным комфортом. Устраивались с расчетом, надолго. Оба понимали, что к людям им путь закрыт. Хоть и будет первое время тяжеловато без людей, пусть так, что поделаешь. По крайней мере, они живы и свободны. И это очень хорошо.
Прошло три года. Лобо и Бланка из одиноких, забитых изгнанников превратились в в правителей небольшого горного государства. У них было мало подданных, но все они были лучшие – сумевшие ускользнуть от гнева толпы и добраться до гор. Уж там-то, в горах, беглецов никто не мог настигнуть. Там они встречали горных повелителей, которые некоторое время помогали новоприбывшим и охраняли их от незнакомых пока опасностей.
Лобо и Бланка не напрашивались в повелители, им было достаточно того, что они свободны и вместе. Повелителями их признали люди, которые жили рядом с ними и испытывали на себе их силу и их доброту. Свободные люди тоже могут образовывать стаю, хотя эта стая будет держаться на принципах содружества. И Лобо с Бланкой были вожаками такой стаи.
Как смелы, как отчаянны стали они со временем! Их стая, державшаяся на смертельной опасности, ни в коем случае не могла распасться. Лобо был хорошим вожаком. Время не стерло из его памяти побега, и он понимал, что чувствуют люди, поставленные вне стаи, как вне закона. Каждому человеку нужно общество. Человек – животное стадное.
Они носились по горам и равнинам, как легкие ветры, не отягощенные сомнениями и тревогой, уверенные в себе и, и, конечно, в своем предводителе. Никто, кроме Бланки, не смел нарушить приказ Лобо. Только бланка иногда уходила одна и возвращалась с огромным букетом цветов, или руками, полными плодов. Лобо больше жизни любит ее и позволяет жить так, как хочется ей.
Лобо, случалось, выговаривал Бланке за самовольство, но все эти разговоры оканчивались ничем. Бланка продолжала делать так, как ей хочется, а Лобо, и вслед за ним все остальные, молчаливо склонялись перед ее волей.
Между тем окрестное население очень страдало от набегов появившейся здесь вольной и нахальной стаи, отбросившей табу людей и оковы закона. Кто мог остановить их? Кто бы осмелился стать на пути у человека, подобного зверю, вольного, отчаянного, способного одновременно на подвиг и преступление, живущего по каким-то своим, только ему известным законам?
Их набеги всегда и в высшей степени дерзки. Но кто может остановить тех, что сами поставили себя по ту сторону черты? Только тот, кто может представить себе истинное положение и расклад сил в вольной стае и попробовать Читать далее...

Четыре парня и одна девчонка пронзительно хохотали, окружив своего приятеля, и время от времени снисходительно похлопывали его по плечам. Поднятый нас мех юноша имел вид серьезным и немного наивный. Этакий интеллигент не от мира сего. Никто и никогда не заподозрил бы его в подобном. А он – на тебе! Девушка посерьезнела первой, как только услышала продолжение речи Алекса:
- Я правду говорю. Ну, хотите, поспорим с кем-нибудь. Рам не проживет дольше пяти лет!
Рам засмеялся вместе со всеми. Потом они с другом простились с компанией и свернули в переулок. Они уже почти дошли до дома, хоть это и был дом не Рама, а его друга.. Остальные отправились к автобусной остановке. Трое – чтобы уехать, один – чтобы проводить.
Невысокий крепенький юноша со скуластым лицом и короткой стрижкой все поддразнивал Алекса:
- Ну, так что, Рам уже, можно сказать, обречен? Когда это у тебя открылся дар пророчества?
- Такое бывает, конечно. – Невинно заметила леди. И добавила многозначительно: - Но вряд ли с нашим Алексом!
Ребята рассмеялись. Алекс хмыкнул:
- А я уверен, что окажусь прав. Так кто-то хочет со мной поспорить?
Насмешник кивнул и протянул руку:
- Конечно. Давай поспорим.
- Давай договоримся об условиях, Макс.
Они шли, оживленно обсуждая условия пари. Девушка задумчиво улыбалась, раздумывая о том, сколько времени еще продлится это дурачество. Поверить в то, что это серьезно, она не могла. Леон дружески сжал ее плечо:
- Не обращай внимания. У Алекса бывают иногда дурацкие шутки.
- Дурацкие? Подожди, ты еще дурацких не видел.
Леон пожал плечами. Ну что же, посмотрим, чем это закончится. После того, как компанию покинул Макс, девушка внезапно произнесла:
- Какая глупость – это ваше пари. Да если хотите, Рам уже завтра умрет. Это совсем не трудно.
Алекс преувеличенно радостно хлопнул в ладони:
- Замечательно! Договорились!
Леон ухмыльнулся:
- Прибегнешь к любому способу, чтобы выиграть пари?
- Ну, Леон, это просто шутка, к тому же несколько подзатянувшаяся. – Губы девушки растянулись в деланной улыбке.
Алекс бросился к ней:
- Ну, нет, ты, если можешь, сделай! Ты обещала!
- Хорошо. Завтра скажешь, нужно тебе это или нет. А сейчас мне пора домой. До завтра, мальчики.
Ночь. Прекрасное время для принятия решения. Всю ночь Алексу снилась девушка, что пообещала легко и просто решить исход такого глупого пари. Он просыпался, но его не покидало ощущение, что все это нереально. Что-то накладывало на его сон оттенок потустороннего, а он никак не мог понять, уловить. Под утро он проснулся в холодном поту и долго смотрел в потолок, не решаясь сомкнуть глаза от страха заснуть. Он понял, что пугало и тревожило его со вчерашнего дня. Его друзья активно стремились свети разговор к шутке. Все, кроме той девушки. Она не шутила!
Назавтра девушка первая затронула вчерашнюю тему, небрежно, походя:
- А, по-моему, сволочи вы, ребята. Никто не имеет права спорить на чужую жизнь.
Алекс покосился на Рома и попросил Кэт:
- Слушай, я вчера погорячился. Забудь об этом, ладно? Считай, что твоего предложения не было, как и моего согласия.
Девушка понимающе кивнула. До парня вовремя дошло, на краю какой бездны он стоял. Леон громко рассмеялся. Он был сейчас очень мил – смеющийся светловолосый не то эльф, не то ангел. Сдержанностью мыслей и языка он не отличался никогда. И потом, наверное, он единственный из всех признал Кэт полностью вошедшей в их ранее абсолютно мужскую компанию:
- Ну, ты своего добилась. Он напугался.
- А ты нет?
- Конечно, нет. Я в это просто не верю.
- Не веришь?
- А ты хочешь мне доказать, что я заблуждаюсь?
Она бы с удовольствием доказала. Ее глаза чуть сузились, как у хищника перед началом погони:
- Я могу. Но при одном условии.
- Надеюсь, условие не содержит в себе необходимости мне самому убить Рама?
- В какой-то мере. Если ты возьмешь вину за эксперимент на себя, Леон. Мне муки совести ни к чему.
Леон кивнул. Разговор явно становится все интереснее. Алекс умоляюще взглянул на Кэт и Леона:
- Не нужно! Леон, ты не понимаешь, с чем играешь…
- Понимаю. Мне кажется, Кэт слишком добра, чтобы убить. Да и как она сможет это сделать?
- А я и не буду убивать «де-факто». Моей причастности к убийству, тьфу, то есть, к смерти, никто не докажет. Мои руки будут чисты. Руки, но не сознание. Так ты берешь вину на себя, Леон?
Леон ласково улыбнулся. Игра заходила слишком далеко. Но почему бы и не поиграть в нее?
- Хорошо. Что бы ни случилось, – я беру вину на себя.
- Значит, ты хочешь, чтобы это произошло? – Тонкие пальчики легонько коснулись его плеча, и это касание, должно быть, вызвало его фразу, которую потом и сам Леон не мог объяснить:
- Я хочу знать пределы твоего могущества.
- Хорошо. Ты их узнаешь. Примерные.
Вечер прошел как обычно. И они снова шли все вместе, а Рам помчался вперед, заявив, что хочет успеть купить сигарет и уехать вместе со всеми. Алекс наблюдал за Кэт с серым от тревоги лицом. А ее внутреннее напряжение вовсе не бросалось в глаза. Она была мила, более, чем обычно. Нежно Читать далее...

По мотивам песен группы, чье название в переводе с мертвой латыни – «Молот ведьм»
Сегодня у меня выдался свободный момент, и я использую его, чтобы говорить с тобой, и, как всегда, не дождаться ответа. Может быть, эти слова снова вызовут твой гнев, и он будет ужасен, этот гнев… Я верю, он будет поистине ужасен!
Ну, что ж, сожги в огне небо и землю со своими неблагодарными детьми, и слушай, как они посылают тебе проклятья, как они стенают из-за того, что ты приготовил им такой смертельный удел. Не дал умереть тихо, смиренно и красиво, а сжигаешь в пламени своего гнева, причиной которого стали вовсе не эти слабые существа.
Твои смертные дети погрязли в гордыне. Они просят о милосердии, но готовы ли они проявлять это самое милосердие? Кто научит их, если их творец убивает пламенем и гневом, и кары его страшные? Они видят зло и черствеют сердцем. Они не знают иного благословения, кроме страха, иной любви, кроме боли.
За что ты обрекаешь их на боль снова и снова, таких хрупких и недолговечных? Ты хотел бы гордиться их любовью, но на самом деле ты питаешься их страхом. Ты так боишься не внушить им должного почтения, что давно уже забыл другие средства, кроме боли. Так пусть будет боль, вездесущая и всеобъемлющая.
Ты раз за разом делаешь ставку на самых невинных и безгрешных, и в который раз ошибаешься. Неужели ты за все это время еще не понял, почему происходит именно так? Ты не можешь не догадываться, что они, познавшие свою невинность и безгрешность и вооруженные ими, как щитом, пав и согрешив, по привычке продолжают считать себя правыми и безгрешными, и сколько бед они способны натворить, вооруженные уверенностью в своей непререкаемой правоте?
Торквемада был одним из твоих любимцев, наверное. Ты позволил ему пасть и сгореть в чужом пламени. Но раньше он сжег многих в пламени, посвященном тебе. Как ты находишь, неужели это справедливо?
Впрочем, не тебя учить справедливости. Я даже не знаю, есть ли смысл учить тебя чему-то. Сам ты не делаешь ошибок, а существа, которые ты вверяешь миру, несовершенны и ни о чем не догадываются… И даже мой пример тебя почему-то не смог ничему научить. Почему? Неужели так трудно было вспомнить о своем самом лучшем, самом любимом помощнике, который возгордился, восстал и пал, и падает все ниже, ниже… Я нахожу их, твоих любимцев, спесивцев и добряков, умниц и тупиц, преданных тебе тупо и амбициозно, и обращаю их в иную веру, отвращаю их от тебя, и ты смиряешься с этим, как с необходимой, вполне допустимой потерей, и отдаешь их мне. И я беру, потому что деваться мне некуда…
Ты ни разу не спросил меня, скучаю ли я по дому. Ведь там, откуда ты изгнал меня так решительно и безжалостно, был мой дом. Я привык к тому бытию, и никак не могу привыкнуть к своему нынешнему жизненному пути. Иногда мне хочется выть и кричать, и молить тебя вернуть меня обратно, откуда я начал свое падение…
Но мне нельзя. Нельзя туда возвращаться, да ты и не позвал бы меня обратно. Откуда тебе знать, что можно скучать по дому, выть от токи, а потом снова быть суровым и жестоким правителем, так, чтобы никто не заметил этой тоски.
Мы не встретимся, пока стоит этот мир. Ты будешь там, дома, я здесь, в изгнании. Чтобы покончить со всем этим делом одним рывком, тебе нужно рассердиться как следует, а ты столь многотерпелив… Твоим грешным детям никогда не приснится конец света, потому что они не могут себе представить, что у этого света может быть конец, что все уйдет, унося с собой их никчемные жизни. Они живут слишком мало, чтобы понимать это. Они слишком торопятся жить, чтобы мечтать умереть.
Я не люблю их, эти твои создания, неверные, коварные и трусливые. Мне милы полукровки, которые несут в своих жилах кровь высших существ. Таких, как ты. Таких, как я. Скажи, ну, почему нашим детям обязательно умирать? Во имя чего бы то там ни было?
Ты промолчишь. Ты никогда не унижаешься до ответа мне. Тогда почему мне кажется, что ты слышишь меня, наблюдая за моим падением с неподдельным интересом, и, может быть (я не смею надеяться, но вдруг!) хотя бы каплей сострадания? Это все моя буйная фантазия и тоска по дому. Я скучаю…И по тебе тоже, в том числе…
Не надо. Не отвечай мне. Достаточно того, что ты меня слышишь. Когда мы сойдемся лицом к лицу, ты и я – мы будем равны и свободны в своем выборе, своих желаниях, своих делах. Тогда не нужно будет лукавить и лгать, в том числе и себе. Это время непременно придет… когда-нибудь. Пока же мне остается только тратить свое время, которого у меня предостаточно, на пустые разговоры с тобой. Но я не строю иллюзий, что ты. Я прекрасно знаю, что ты опять промолчишь. В который раз.
Ты молчишь? Очень жаль, потому что я все еще жду твоего гнева. Ужасного. Всепожирающего. Воспламеняющего и сжигающего… Хотя уже почти не надеюсь. Не боюсь пламени. Не боюсь злобы. Иногда мне начинает казаться… Это может случиться, не так ли? Ну, то есть иногда мне начинает казаться… Я знаю, что это смешно, но не смейся… Что твое постоянное молчание – это и есть твой гнев!