Ох, солнышко, и с чего это ты надумал мне сниться? Хотя есть у меня подозрение, что сны эти я сам надумал, потому что вообще слишком много думаю о ком нужно, и о ком не нужно. Сейчас впереди игра, нет в таких мыслях ничего удивительного, только вот… Несмотря на все, что было в прошлом году, иногда сердце дает понять, что делай что хочешь – а вот все-таки оно не камень. Это просто небезопасно для нас обоих. И потом, я слишком много всего помню. Мы и общаться-то с кузеном и сестрой стали, когда… Когда потеряли кого-то для нас очень важного.
Хочется каким-то образом отключить голову. Ощущение странное, обычно я за то, чтобы не терять разум. Сейчас я еще дергаюсь из-за игры, так что… Просто сижу и жду. Жду существо, которое отлично меня понимает, с которым я не представляю, как можно поссориться, хотя мы оба сложные, с нами не просто… Даже моя толерантность то и дело дает сбои, а уж он-то себя такими любезностями совсем не утруждает.
То, что нас не убивает, может быть, и делает сильнее, но иногда еще остается огромным камнем на памяти и душе (у кого есть душа, впрочем). Это даже не то, чтобы боль, просто память, которая никуда не уходит, да мне и не нужно, чтобы она уходила. Это то, что уже прошло, но было, и ничего сейчас невозможно изменить, а это именно тот случай, когда я хотел бы изменить реальность, единственный раз, тогда – хотел бы.

Мне отчего-то вдруг стало нравиться фисташковое мороженное. Может, причина в том, что оно не такое сладкое, как все остальное, а слегка солоноватое. А что, соленое мороженное – изысканная странность. Мне вообще, похоже, больше нравится все ненормальное. Правда, понятие нормы для себя я устанавливаю сам, и оно может не совпадать с мнением окружающих меня персон.
Финишная прямая перед Данмиром. Все хорошо, даже с работой проблем не возникло. Кузен сказал, что не успевает подготовить ритуалы, но я собираюсь быть очень толерантным мастером по ритуалам. Просто потому, что да, я хочу “красиво”, но у меня нет желания, чтобы игроки ради этого “красиво” животы положили. Конечно, профанацию я приветствовать не буду, ну, а не слишком сильные, но старательно сделанные ритуалы вполне имеют шанс сбыться.
Ощущение такое, словно что-то грядет. В то время, когда, наконец, можно успокоиться и немного прийти в себя, я чего-то жду, и не факт, что это “что-то” произойдет. Ну да, обычно дело. Что-то когда-то обязательно произойдет. Предчувствие, в принципе, весьма расплывчатое, поэтому ничего не получится сказать наверняка до того, как это произойдет, а после происшествия о предчувствиях и говорить не стоит. В общем, я просто чего-то жду, и некоторые события, что происходят вокруг, мне совершенно не нравятся.

Я вот подумал, когда человек нравится, правда нравится, но нет никакой возможности (да чаще всего и желания) затевать какую-то серьезную связь, что, нужно закрыть глаза и пройти мимо, даже не попытавшись дать понять, что мое сердце бывает полно не только холодного равнодушия? Наверное, поэтому мне и нравятся существа испорченные, которые чувствуют чужую тягу к себе (чаще всего я даже не склонен скрывать свой интерес) и готовы разделить со мной этот жар. Ну что в этом плохого, если всем хорошо?
Дома все сложнее. Я люблю свой город, но каким-то образом в местных ролевых кругах я стал слишком значительной особой, и почему-то всем есть дело, где я, с кем я, и какие узы (или просто отношения) меня с кем связывают. К чему это нездоровое любопытство? Впрочем, не важно, смелые мне всегда по душе, не предам, даже просто не выдам. Однако хотелось бы, чтобы смелые оказывались рядом со мной почаще.
Есть еще дети, которые пытаются со мной играть, но пугаются, понимая, что я готов поддержать, разделить их игру и идти в ней до конца. Я люблю, когда судьба делает мне подарки, но качественные и своевременные. Дети просто еще не могут понять, что есть особая пикантность именно в финале игры, и да, я совсем не отличаюсь терпением.

Сейчас какое-то особенное, время, что я вспоминаю темы из мира ночного дозора – фильмы, книги – все это такое знакомое, практически родное, это мой мир, ну, то есть, конечно, дань фантазии автора... Или не совсем фантазии... И вот, может, потому, что у меня самой сейчас опять происходят катаклизмы, начал задумываться – а каково же это – быть обычным средним иным, не уровня великого Завулона, как я (скромность в такой оценке совершенно не уместна), а обычным и средним.
Фильм “Дневной дозор”. Слезы на глаза... Бедный Костя. Бедная Алиса... (бог мой, только сейчас понимаю для себя двузначность двух предыдущих фраз!!!) И сразу же возникает жалость к пешкам, попавшим в руки великих гроссмейстеров. Мне ведь их действительно жаль... Ах, Локи, будь поласковее к каждой из фигурок в своей игре, будь бережен и осторожен, потому что люди такие хрупкие и уязвимые... Интересно, надолго ли мне хватит этого понимания и сопереживания? Насколько я себя знаю – не слишком-то надолго.
Книга “Дневной дозор”. Печальная история любви Алисы и Игоря. Почему-то ниточкой аналогии ко всему прочитанному пополз сюжет “Ромео и Джульетты”. Мальчик и девочка из давних веков оказались мудрей, они не отказались от запретной любви ради своей касты, и какова бы ни была причина – желание быть вместе, или нарушать запреты, если так можно назвать наплевательское отношение к семье, – но все равно, любовь для них оказалась важнее…
Для Темной Иной и Светлого Иного своя каста оказалась гораздо важнее каких-то там чувств, мы же взрослые люди, не будем чересчур доверчивы, разве ведьма умеет любить по настоящему? Наверное, любая женщина умеет, и любой мужчина тоже. Как это прекрасно и отчаянно глупо – умереть ради любви. Да еще ради такой безнадежной любви. Вот Завулон никого не любит и живет припеваючи.
“Лик Черной Пальмиры”. Еще одна история любви Темного Иного, рассказанная тем же автором, что и в “Дневном дозоре”, но теперь все иначе… Это деятельная сила, когда ради любви способны на любые поступки. Почему же мне так нравятся Темные? Я понимаю, что сам такой, вот их и оправдываю. Арик и Тамара – почти идеальная любовь. И как хорошо, диво хорошо нарисован Тавискарон – Лайк.
И в заключение – “Сумеречный дозор”. История не любви, а дружбы Темного и Светлого Иных. И Светлый Иной по долгу службы убивает Темного. Конечно, несмотря на то, каким скотом он оказался, все равно – Темного отчаянно жалко. Как же я понимаю вампира, получившего возможность обрести силу. Хотя бы потому, что понимаю, каково это – жить без силы, но желать ее. Это я понимаю исключительно умом, эмпирически о таком судить мне, я надеюсь, не понадобится.
Так что история Гесера и Ольги из “Ночного дозора” - это, практически, хеппи енд. Такая любовь, когда ради своего любимого и единственного можно пойти на нарушение всех законов, пережить любое наказание и жить потом вместе долго и счастливо. Это же прекрасно, правда?

Выходные прошли весьма результативно. Особенно с точки зрения игры. Хотя заезд на игру был отвратительным. Не могу сказать, что я совсем уж всерьез склонялся к тому, чтобы плюнуть и никуда не ехать, но раздражен был, все-таки, здорово. Ну и ладно, могу я немного поистерить? Некоторые считают, что не могу, но сам я, вообще-то, за свободу выбора. Странно получается – кто-то изо всех сил пытается мною манипулировать. Еще более странно, что такие мелочи, как немного несвоевременный приезд на игру, могут всерьез меня раздражать. Наверное, просто неделя сама по себе была тяжелая, вот и потянуло на истерики.
Имеет место быть состояние некоторого дежавю, очень много пересечений со “Столпотворением”. Правда, в этот раз я был главой магического капитула, и никаких романтических линий, просто человек, с которым было очень приятно играть, вот и все. Не могу сказать, что мысль совсем в ту сторону не ползла, но это был как раз тот случай, когда от желания, навеянного романтическим настроением, легко можно отказаться. То есть в данном конкретном случае похоть не торжествует. Зато здесь не оказалось аналога Дани и Ника, поэтому уезжали мы с полигона на машине нашего бескорыстнейшего из магов. Весьма удобно, иначе до Емельяново пришлось бы переться и переться, или ждать автобус до пяти вечера.

Сегодня нужно будет съездить на мамину работу, отвезти фотографии, где она в молодости. Меня попросили это сделать как-то странно, не напрямую, а через сестру, видимо, я всерьез достал маминых подружек своей несговорчивостью и непочтительностью. Вольно ж им было во мне дитя видеть. Да еще пытаться управлять, это не своим-то ребенком. У нас с мамой до конца были хорошие взаимоотношения, а вот им, подруженькам, не дано было понять ни мать, ни меня. Впрочем, и правильно, а зачем?
Сны про игры. Нормальное явление перед “Башней ласточки”. Тут происходит тот еще бардак, так что ничего удивительного, что я чувствую себя, гм, несколько неуверенно. Главное, что с системой магии я разобрался. Влада обещала всем нарезать белой кожи на амулеты, но на всякий случай я еще возьму свой амулет, тоже в виде ромба. Хм… Меня несколько удручает необходимость ходить в белом или красном, но меньше всего на этой игре я вижу себя в черном – и в Нильфгаарде. Разве что в роли Дани (ха, ага!), но для императора (или будущего императора) у меня недостаточно аналитический государственный ум.
Уверяю себя, что все будет отлично. Некоторая неуверенность, усталость, гребаный цейтнот. Думаю, причиной всего – конец месяца и дурная организация производства. Перечитываю первый том “Отблесков Этерны” Камши и “Магам можно все” Дяченко. Как только пройдет Данмир, – постараюсь взяться за лангедоки. Уже надо. Пусть помаленьку, неспешно, но надо писать.

Очень неплохая вещь, к тому же заставляет задуматься. Речь идет о пожилом джентльмене, очень умелом в своей области, в достаточной мере гордом собой, чопорном до невозможности, разумеется (действие происходит в Англии), считающем себя единственным практикующим волшебником во всей Англии. Интересное допущение – сделать магию чем-то вроде науки, относительно прикладной – вроде истории и философии. В то время, о котором говорится в книге (да, Англия, конечно, описана мифическая, – там есть эльфы, там правил когда-то король-ворон, воспитанник Оберона, такая вот параллельная реальность), магию не практикуют, а изучают исключительно теоретически, и даже не саму магию, а историю магии.
Один из первых предпринятых шагов этого, без сомнения, могущественного мага настоящего времени – пари с другими магами, результатом которого стал отказ этих магов от звания магов и от возможности практиковать магию. Так мистер Норелл остался единственным более-менее стоящим магом во всей Британии. Он нарисован в не лучших красках, этот настоящий англичанин, не добрый, полный комплексов и непонятных желаний, в которых даже самому себе не смеет признаться, но, так или иначе, все-таки идущий к своей цели.
И вот, это единственный маг, который может делать какие-то волшебные вещи, и который хочет поднять престиж магии, – а ведь считается, что к магии имеют отношение только шарлатаны и обманщики, что настоящая и могущественная магия ушла из мира и никогда не вернется. Благодаря некоторым удачным совпадениям и своему искусству мистер Норелл сумел сыскать благосклонность высшего света Англии, а так же некоторых министров, и, уже через них – парламента. Магия, как явление, завоевывала популярность, а мистер Норелл занимался двумя вещами: повсеместно скупал книги по магии и следил, чтобы все маги, кроме него, считались проходимцами и шарлатанами и были изгнаны из Лондона.
Король ворон, это имя, истории о его деяниях проходят отдельной нитью повествования через всю книгу. Младенец, то ли отданный эльфам по воле родителей, то ли похищенный кем-то из веселого народца, воспитывавшийся при дворе короля Оберона и ставший его любимым ребенком, его приемным сыном, получившим владения в стране эльфов, на земле людей (половина Англии), и даже в аду... Джон Англасс – так его называли (вполне возможно, что я сейчас перепутал имя, ну, да не суть важно), он был истинным властелином, королем-колдуном... И именно этот персонаж является важным для двух наших героев. Один заходится в ненависти к личности короля-ворона, второй... второй искренне очарован и ищет способа связаться с этим величайшим магом прошлого... Итак...
Здесь на сцену выходит Джонатан Стрейндж. Обычный молодой повеса, получивший отличное образование, удачно (в данном случае это означает – по любви) женившийся, любящий и любимый, и не способный удержать свое время на одном предмете не больше трех-четырех месяцев, а потому считающийся шалопаем. Магия привлекла его, как весьма почтенная и все-таки слегка необычная причуда, а затем увлекла настолько, что больше он уже не представлял без нее своей жизни. За весьма малый срок и при минимуме доступных материалов (каковые, как мы помним, почти все сосредоточились в руках мистера Норелла) он стал весьма знающим и умелым магом-практиком (вот что значит талант).
Мало кто думал, что из встречи старого, опытного мага академической школы и молодого, очень талантливого, но мало образованного мага-экспериментатора получится что-нибудь путное. Но они встретились, и какая-то из причин: может быть, одиночество, или пришедшая необходимость все-таки передать свои знания, пересилившая извечные для мистера Норелла скупость и нежелание делиться, сделала Джонатана Стрейнджа учеником мистера Норелла. Какой-то отрезок своего жизненного пути им суждено было пройти вместе.
Они были отличным тандемом и, если мне позволено будет такое сравнение – рабочей парой: теоретик, умудренный опытом, прочитавший огромное количество книг о магии и по магии (есть некоторое различие – книги по магии были довольно редкими и несли в себе практические рекомендации, книги же о магии носили исключительно теоретический характер), и практик с цепким умом, которому очень легко давалось управление силами, которые, казалось, были давно утеряны и возрождение которых делало Британию одной из величайших стран, как при короле-вороне... Хотя, конечно, король-ворон был гораздо более изощрен в магическом искусстве, чему немало способствовала его долгая жизнь среди эльфов.
Они были очень разные, выросли в разных условиях и желали каждый что-то для себя, но эти желания также были несхожи. В общем и целом мистер Норелл предстает перед нами гораздо более неприятным типом, несмотря на всю свою серьезность и ученость, чем легкий, ветреный, в чем-то даже безалаберный мистер Стрейндж. Рано или поздно их непохожесть обязательно стала бы между ними, но прежде два этих джентльмена провели вместе достаточно времени, чтобы их сотрудничество дало хорошие результаты, вплоть до победы в войне. И все-таки им Читать далее...

* * *
Три часа горит огонь в часовне,
Там, где перевернут черный крест.
“Ария”

Она не слышала его. Когда он был вдалеке, когда ему было весело, или, напротив, так плохо, что он готов был зарыдать, несмотря на то, что он - мужчина, она всегда слышала его. Всегда. Потому что они странно похожи и между ними натянулась ниточка понимания.
Эта нить протянулась через все недоразумения, тревоги, через боль, через любовь и ненависть, и не оборвалась. Выдержала. Тогда выдержала. А сейчас исчезла. И это было тем горше, что Виктория почему-то стала опасаться за Жана. Это было сильнее нее, это было решение, принятое интуицией.
Ночи полнолунья еще не прошли. И у нее было все, что нужно - сладкая родниковая вода, земля, очищенная по старинному магическому рецепту, огонь черной свечи и воздух. Воздух везде. Опасение становилось все сильнее. Несмотря на то, что это было глупо и смешно, несмотря на то, что это был ее полигон - она все равно беспокоилась за Жана. Она готова была просить, умолять, требовать от демонов, чтобы они охранили, защитили, сберегли Жана. А если он в лучших отношениях с ангелами - что ж, она будет требовать того же и от ангелов.
Суровые слова заклинания будили жизнь духа камня. Он скоро появился на поверхности и засиял алой точкой. Выслушал инструкции молодой ведьмы и слабо мигнул: хорошо, он по мере возможностей будет охранять и защищать того, кто будет носить этот камень, а кто будет помогать ему в этом, ангел или демон, выяснится лишь тогда, когда камень окажется у владельца.
Потом Вика открыла канал информации. Что бы ни случилось с Жаном, она должна знать об этом. Но сначала нужно каким-то образом отыскать Жана. Потому что камень должен оказаться на его шее. А как его найти, если это - полигон, и ее задача осложнена стократно? Впрочем, все. Период бездействия закончился. Как бы ни обстояло дело, но она должна попытаться выбраться из этой западни.
Она знала. Что Жана найти будет не легко. Но разве легко сидеть здесь, ждать чего-то, смириться и с молчаливой насмешливостью карт и с молчанием Жана? Да, да. Все против нее. Но ведь у нее есть сила, есть воля, есть уверенность в себе. Ведь раньше она всегда заканчивала полигоны победительницей. Почему на этот раз что-то должно измениться?

* * *
Ты крещен был кровью, не речной водою.
“Ария”

Жрец долго смотрел в зеркало, наконец, улыбнулся и облизал тонкие губы. Он себе нравился. Он нравился себе безумно. Так, впрочем, и должно быть, человек должен быть привязан к себе больше, чем к кому бы то ни было. Может быть, поэтому человек. Когда хочет кому-то отомстить, заканчивает жизнь самоубийством. Убивает себя, полагая, что это - самая страшная кара для других. Это смех. Это смех и слезы. Все это вместе - любовь к себе. Самое приятное из нежных чувств.
Жрец задумчиво вышагивал по комнате, укрытой черными драпировками. Конечно, все это - лишь внешне, а на самом деле его власть - энергия и источники силы, во всех атрибутах сосредоточена энергия. Все атрибуты требуют силы. И более того - эти атрибуты тянут энергию и силу из людей. Жрец знал об этой особенности атрибутов. Но он умел оберегать свою энергию. А состояние остальных его не интересовало.
Он долго расхаживал по комнате, то, подходя к окну, то, снова усаживаясь в глубокое удобное кресло, обитое черным крепом, и снова вскакивал, не в силах сдерживаться. Что-то назревало. Он еще не совсем понимал, что потребуется от него на этот раз, но готов был к любой работе. Его сделали таким: исполнителем, не способным сопротивляться приказам. А взамен он получил уверенность в себе и власть над людьми. А что может быть лучше этого?
Он знал, что. Власть безграничная. Беспредельная. Но играть в эту игру ему пока не позволяли. Он оставался Жрецом, жестоким и одновременно обаятельным. Он был хорош собой. Его можно было даже боготворить, но любить - опасно. Он любит, когда ему поклоняются, но его жизнь слишком дорога, чтобы подарить ее женщине. Его жизнь принадлежит силам тьмы. Тьма может дать ему все. И женщин в том числе.
Жрец снова подошел к зеркалу и улыбнулся. Его тонкие губы изобразили в улыбке что-то прихотливо-заманчивое, но не доброе. Это была одна из его коронных улыбок. Сложить на груди руки, выпрямиться, взглянуть высокомерно и улыбнуться еще раз. Кто-то может решить, что он обаятелен, очарователен, безумно прекрасен, кто-то скажет, что он просто смешон в этой героической позе и с циничной усмешкой на губах. Но он не был ни прекрасен, ни смешон, он просто переполнен силой. Чересчур переполнен силой.
Он мечется по своему рабочему кабинету и ждет, когда его позовут. А что должны позвать - просто чувствует. Он чувствует это и собирается принять информацию. Если его духовные вожди собираются ему что-то сообщить - его дело это сообщение принять. Оно может быть любым, Жрец даже не догадывается о его содержании. Он никогда не мог предвидеть работу, которую ему предстояло выполнить.
Потом напряжение как-то улеглось, Жрец смирил свое нетерпение огромным усилием воли, но смирил. И смирив его, понял, что все придет в свой черед. А пока в его руках оказался хрустальный кристалл. Жрец опустился на низенькую тахту, придвинул к себе шахматный столик, и. Закрыв глаза, сосредоточился на кристалле. Его сознание обостряется, чувства приведены в идеальный порядок. Он получает приказ и готов выполнить его. Он готов.

Продолжение следует

Эржебет Баттори
Знатная дворянка из правящего польского рода, вышла замуж за одного из венгерских дворян, сохранив свою девичью фамилию – Баттори. Очень много времени проводила одна, муж то и дело уходил в походы, дома бывал очень мало. От скуки Эржебет увлеклась оккультизмом, а, будучи на многолюдном приеме в столице, познакомилась с магом, который увидел в ней силу, рассказал о мире волшебников и научил, как использовать элементарные заклинания. Первые сведенья и необходимый минимум знаний о силе и заклинаниях Эржебет получила от своего наставника, оказавшегося некромантом, выпускником Дурмстранга, в дальнейшем, после того, как она рассталась со своим учителем, Эржебет пришлось совершенствоваться и учиться самостоятельно.
Со временем Эржебет серьезно занялась изучением магии крови, применении этой очень важной для жизнедеятельности жидкости в некромании и темных ритуалах. У нее установились рабочие связи с некоторыми магами из Дурмстранга, некромантами и ритуалистами, которые, может, и находили методы венгерской дворянки жестокими и варварскими, но не могли не согласиться, что результаты ее опытов и экспериментов весьма интересны, а порой даже выдающиеся. Для экспериментов Эржебет требовалось много новой крови.
Когда вокруг замка и в замке начали пропадать девушки, поднялась суматоха, неосторожную графиню обвинили в многочисленных убийствах своих служанок (что действительно имело место, для экспериментов Эржебет предпочитала брать женскую кровь). Расследование пришло к выводу, что графиня собирала вытекающую из жертв кровь и купалась в ней ради сохранения красоты и своей женской привлекательности (что, конечно же, было не верно, Эржебет использовала кровь и агонию своих жертв, если можно так выразиться, ради науки, но никак не в косметических целях).
Суд признал Эржебет виновной в многочисленных зверских убийствах и приговорил кровавую графиню к смерти (ее замуровали в одной из темниц замка, где она должна была умереть от голода). Соратники из Дурмстранга помогли Эржебет покинуть ее тюрьму, и графиня оказалась свободной и бездомной. Последний факт ее, впрочем, не пугал, Дурмстранг, очарованный ее достижениями в темной ритуалистике, готов был принять госпожу Баттори с почетом, и она воспользовалась столь лестным приглашением, тем более что деваться ей все равно было некуда.
Эржебет быстро поняла, что главное в магии не столько сила, сколько бы ее ни было, и какой бы она ни была, а умение и желание применять эту силу, идти до конца, не свернуть, не дать слабости отвлечь себя от главного – получения результатов. Судьбы магглов, которые в ее экспериментах теряли кровь и жизнь, Эржебет интересовали мало, но после событий в своем венгерском замке она стала осмотрительнее и старалась не оставлять следов, чтобы не дать повод обвинить ее в чем-то предосудительном. Со временем Эржебет научилась заметать следы просто мастерски.
Некоторое время в жизни Эржебет Баттори было только совершенствование в магии, эксперименты, и, изредка – путешествия по окрестностям, близким и дальним, для того чтобы отвлечься или обдумать свои следующие шаги. В одном из таких путешествий Эржебет и повстречала Влада Цепеша. Два темных волшебника, они не особенно таились друг перед другом, и вскоре оказалось, что у них весьма похожие взгляды на науку, обладание и использование силы, отношение к магглам, использование союзников – не тех, которых любишь и ценишь, а тех, с которыми сейчас по пути, а потом… А потом можно продолжить путь и без них.
Со временем холодная, безжалостная Эржебет стала правой рукой Влада Цепеша, поддерживая его во всех начинаниях. Для нее не было других авторитетов, кроме Влада, не было других занятий, кроме науки, развития темной магии. Во имя своего соратника и науки она могла сделать очень многое, вполне отдавая себе отчет, что многие окружающие волшебники сочли бы ее поведение неэтичным, несопоставимым с моралью – но мораль и этика никогда не ограничивали бывшую графиню. Она идет туда, куда следует, делает то, что следует, не щадит ни себя, ни других ради достижения цели, и требует того же от ближайших сподвижников, чтобы при необходимости выжечь их дотла и выбросить – когда нужда в них исчезнет.

Игры занимают в моей жизни особое место. Главное было – понять это. И делятся они на два типа – игры и Игры. Об играх с большой буквы говорить сейчас нет ни настроения, ни должного состояния духа. А просто игры – это способ отвлечься и развлечься, провести время, может быть, даже метод гадания – получишь ли ты желаемое, в зависимости от того, сумеешь ли выиграть очередную партию... Вот так сидишь, очень спокойный с виду и очень нервный внутри, раскладываешь пасьянс и ждешь звонка, вовсе не уверенный, на самом деле, что тебе вообще сегодня позвонят...
Что же касается в принципе компьютерных игр, даже и сетевых – никогда они меня особенно к себе не тянули. Бывало – поиграешь в охотку несколько часов, особенно если игра новая и интересная, графика красивая – тем все и завершится. Нет у меня маниакального: а, надо любой ценой пройти игру до конца... Пройдется – ну ладно, пройдется, а нет – так и не надо. Мало ли сколько еще есть в жизни интересных занятий, некогда целыми днями за компьютером торчать... Хотя многие из моих знакомых очень любят играть. Особенно по сети...
Вик когда-то сказал, что интересен в сетевых играх не столько сам факт игры, сколько участие других игроков, не мобов, а живых людей где-то по другую сторону сети, за своим монитором, не менее твоего желающего победить. То самое общее дело, которое всегда сплачивает. И даже если ты не знаешь этого человека, никогда не видел и никогда больше не увидишь – в игре очень быстро учишься общаться, пусть даже на совсем маленькое время становясь – нет, не другом, конечно, но – товарищем.
Сейчас у меня есть небольшая возможность играть в сетевые игры с другими людьми, и мне это нравится. Может быть, потому, что человек мыслит иначе, чем компьютер, и у живого человека гораздо больше возможностей ошибиться (ну да, я немножко тщеславен, и, как и большинство, люблю выигрывать), то есть проиграть мне. Конечно, это не главная причина, почему меня вдруг начали манить сетевые игры. В любой такой игре чувствуешь себя сопричастным, если можно так выразиться, к изменению мира.
Кроме того, игры с людьми делают действие несколько более непредсказуемым, чем игры с только компьютером. Не спорю, нас железный друг прекрасен, неподражаем и совершенно незаменим, но это – всего лишь набор сигналов, включающийся один за другим или рандомно – это уж как повезет, и никаких неординарных поступков компьютер в принципе предпринимать не может. Ни о каком интеллекте пока и речи не идет.
Ну, и еще одно достижение, уж и не знаю, спасибо говорить мне за это моему темному гению, или… или просто принять все, как есть – я теперь не могу долго без игр. Именно игр с людьми, без игр с компьютером я, в принципе, нормально обхожусь, когда на примете нет ничего достаточно интересного. Но вот игры с людьми… Но пока в моем увлечении нет никакой патологии, так что я сам воспринимаю этот свой небольшой заглюк, как милое чудачество… Не более того.

* * *
По дороге в ад
Черный всадник мчится,
Бледное лицо
И странный блеск застывших глаз.
“Ария”

Черноглазый демон расхаживал среди своих коллег и ухмылялся. Вопреки обыкновению, он не сбросил человеческой оболочки. Ему нравилось жить среди людей и выглядеть, как человек. Не потому, что это была забавная игра. Любая игра со временем надоедает. Но ему интересно было бродить среди людей и чувствовать себя таким же, как они. Только чуть красивее. Чуть изящнее, гораздо умнее и совсем без недостатков.
Ему совсем не сложно было очаровать девочку с зеленоватыми глазами. Она сразу почуяла, что он - не простой человек. Просто ощутила своим магическим чутьем. Она переживала, но даже не думала о романе. Какой же, к черту, роман с демоном, если его кровь холодна, как нулевая температура по Кельвину. Он был очень доволен этой девчонкой. С раннего детства она показывала именно те качества, которые и должны быть у орудия зла.
И вот, в который раз он ставил на эту девчонку и выигрывал. Каждый выигрыш был для него промежуточной ступенью к высшей власти. Но для этого нужно было поднять к власти Викторию. И очередной полигон должен сделать то, чего не мог сделать демон - оценить ее без малейшего пристрастия. Потому что демон переживает из-за девушки, которую призван защищать. Демоны относятся к людям, как сами люди относятся к своим любимым произведениям искусства: они их обожают и никогда не оценивают беспристрастно.
Вот и теперь, демон наблюдал за колебаниями будущей Победительницы с восторгом, поскольку знал, что, как бы она ни колебалась, она непременно выйдет из этого положения и сделает то, что от нее требуется. Но в этот раз она выкинула фокус. Чего демон не ожидал совершенно. Он же все сделал правильно! Оградил ее от друзей. Чтобы сама могла все решить, убрал, завалив делами, ненаглядного Жана. Все было хорошо. Все было сделано гениально. Пока не появился посторонний фактор.
Стоит человеку дать кого-то, о ком нужно заботиться, как его личные проблемы на время исчезают. А для Вики сейчас лучше, если она не будет отходить от проблем, от боли. Чтобы преодолеть боль, нужно эту боль ощущать постоянно. А Виктория сейчас отходит от боли. Это невозможно, она была поймана в самый зубастый из всех капканов. Но вырвалась. И пари демона оказались под угрозой. Все это предстояло изменить. Не сложно, всего лишь запутать нити жизни, которые прядут Парки. Для этого его квалификации хватит.
Этот мостик был перекинут через миллионы звездных систем. Нужно только найти его и тогда ты сможешь оказаться в желаемом месте со скоростью мысли. Подумал - и ты там. Путь к Паркам был извилист и труден. На этом пути демон не мог сохранить свой облик. Слишком труден путь, стоит облегчить его по мере сил. Он то превращался в огненную змейку, огибая огненный шар, то ледяным водопадом проносился сквозь космический холод, он был туманным облаком, он был лучистой звездой - он был всем и ничем. И все лишь потому, что он тоже не хочет проигрывать, кому бы то ни было.
Сложно было только добраться к Паркам. А запутать нити было совсем не сложно. Теперь все будет так, как хочет он. Слишком важная игра затевалась нынче. Никто не должен мешать демону, это чревато последствиями. И последствиями страшными. А потом - обратно. Что бы теперь ни сделала Виктория - он получит от игры огромное удовольствие.