Иногда, достаточно редко, мне удается уснуть, свернувшись вокруг кошки. Мне вообще нравится спать свернувшись. Клубком. Ну, обычно кошка против, когда ее подгребают под себя, но не против спать рядом. Так что мы спим двумя автономными клубками. Иногда кошка укладывается сверху – тоже очень редко, ей не нравится, когда то, на чем она лежит, начинает внезапно двигаться. Обычно она просто укладывается рядом, вплотную.
Когда я просыпаюсь и начинаю двигаться, кошка вскакивает и уходи на пол. Однажды я проснулся от ощущения запускаемых в руку когтей – слегка, но сам факт есть. Кошка лежала рядом, обняв передними лапками мою руку. Видимо, ей что-то приснилось, вот она когти и выпустила. Обычно эта кошка очень редко кусается и царапается всерьез. Она очень терпеливая и понимает, что значит «работать кошкой».
Я не представляю, как жить, чтобы в доме не было кошки. С моих семи лет у нас в доме кошка обязательно была – или кот, но обязательно кошачье существо присутствовало в доме. Их было много, я, может, не всех даже помню, хотя… Кажется – всех. Это ни с чем не сравнимое ощущение, когда у тебя дома такое вот живое существо. Много слов не будет – кошатники меня поймут, я полагаю.

Иногда нужно увлекаться чем-то легким, летящим и совершенно бесполезным на первый взгляд. Забыть, что случайности теперь не про меня, кто-то где-то там тщательно планирует все мои встречи. Но если забыть об этом, получится что-то легкое, незначительное и очень приятное.

То чужая ложь, знаете ли, открывает дорогу для… Для чего же, ну? Не проще ли посмотреть, что будет, и дождаться, когда твой ученик все сделает сам? Он вполне успешно способен на это, такой талантливый мальчик.

Еще одно задание отделения ролевого моделирования. Это пошло уже получше – но тоже, по сути, обычная зарисовка.

Они пришли к старому мастеру втроем – два немолодых воина со шрамами на лицах и руках, и девушка – юная, почти подросток, странно серьезная, одетая, как и ее спутники, в дорожную одежду и плащ, но держащая себя совершенно свободно, так, словно ей не впервой оказаться и в оружейной мастерской, и в компании бывалых воинов. Оружейный мастер так и не узнал имени этих троих – друг к другу мужчины обращались словом «брат», а к своей спутнице странно серьезно и уважительно: «дева».
Они пришли, чтобы заказать меч, потому что услышали, что здесь живет самый лучший мастер-оружейник. Мастер выслушал заказчиков, недоверчиво посмотрел на всех троих, а потом… улыбнулся и согласился принять заказ. И вот тут началось: сначала они все вместе сидели за чертежом, и спорили едва ли не до хрипоты, потом мастер сделал необходимые замеры, внес некоторые изменения в чертеж, и, наконец, начал создавать… Работа была не быстрая, но заказчики предпочли не убраться восвояси, а подождать исполнения заказа, поселившись поблизости.
Иногда (порой даже чаще, чем хотелось бы мастеру) кто-нибудь из них заходил в мастерскую и интересовался, как продвигается дело. Мастер же, который славился обычно взрывным и несговорчивым нравом, отчего-то терпел гостей и даже отчитывался перед ними о ходе работы – коротко, хмуро – но разговаривал с пришельцами, а те понимающе кивали и возвращались в свое временное жилье. Казалось, никакие другие дела, кроме заказанного меча, никого из троих не ждут.
А меч получался на диво – легкий и быстрый, одновременно изящный и строгий, с удачным балансом – мастер сам изумлялся, что сумел создать такое чудо. Был он достаточно гибким и упругим, чтобы не ломаться при парировании, и меньше, чем те мечи, что делал мастер обычно – для изящной женской руки. Никаких излишеств и украшений ни на лезвии, ни на рукояти, все просто и удобно – так пожелали его заказчики, и мастер исполнил их желание.
И вот, наконец – меч готов, совсем готов, и мастер выносит его тем троим – мужчины смотрят, одобрительно кивают, а девушка, приблизившись к мастеру, кажется, осторожно, даже почти робко протягивает к рукояти ладонь. Тонкие пальцы смыкаются, меч взлетает и начинает с невероятной скоростью плясать в ее руке, а потом вдруг девушка застывает в выпаде – напряженная, тонкая, грациозная, и она больше не юная дева, а существо без возраста… Она всегда будет такой, вместе со своим мечом… Так был выкован меч для первого малого аркана Королевы Мечей.
Воплощение силы, власти и красоты, она будет неразрывно связана со своим мечом, да только меч впоследствии переживет ни одну свою хозяйку: Мечи – опасная масть, но и их подстерегают немалые беды, а даже арканы бывают смертны. И каждая из них, новых Королев Мечей, будет брать в руки меч и танцевать с ним смертельные танцы, а застыв, превращаться в статую без возраста, не человека, а всего лишь олицетворение силы, власти и красоты.

Что ни говори, а все-таки плюс год. Сижу сегодня на работе, практически трезвый, веду приятные разговоры, принимаю поздравления. Спасибо всем, кто меня поздравил, я это очень ценю, правда. Настроение весьма и весьма боевое, причем во всех смыслах. Не знал, что нарвусь там, где считал тыл незыблемым. Однако же… Вот друзья, и вот их познавание. Что ж, буду смотреть. В остальном – я счастлив и живу полной, интересной жизнью. Даже более чем.

Если от меня ничего не зависит, то, может быть, не стоит ничего и делать? Но отчего-то у меня есть ощущения, что мои действия обязательно что-то поменяют, а ощущениям, интуиции, себе я привык доверять. Просто нужно еще синхронизировать две наши реальности, чтобы получилась одна, общая для двоих. В этом случае я смогу менять то, что касается нас обоих. Только тогда нельзя будет сказать, что от меня ничего не зависит. Парадокс, похоже.

Как бы я хотел иметь возможность отвечать на задаваемые вопросы. Честный и легкий разговор на равных, и не бояться кого-то чем-то обидеть. Но что я знаю для того, чтобы мочь говорить? Слишком мало, слишком пристрастно. Слишком боюсь показаться смешным. Очень много всякого “слишком”. Иногда сожаление о невозможности зашкаливает до боли. Но я не знаю, получится ли когда-то что-то изменить.

Странно, но, получая о тебе те крохи информации, которые мне доступны, я никак не могу назвать тебя существом бесчеловечным. Вполне вероятно, что именно так и сказывается недостаток информации, мне негде, да, может быть, и незачем где-то взять на тебя подробное досье, но то, что я узнаю о тебе, складывается в определенный образ, скорее приятный для меня, чем отталкивающий.
Не думаю, что все найденное мной и принятое к сведению является фальсификатом, скорее – лишь одной стороной твоей сути, но для меня она становится целостной, потому что я хочу верить в свою безошибочность. Целое, сложенное из кусочков найденной информации, зыбкое, да и не претендующее на звание истины по настоящему. Маленький мальчик Кай, пытающийся складывать что-то из льдинок.
Я придумываю тебя, основываясь на общеизвестном, но при этом еще и дерзко надеюсь не ошибиться – не слишком ли большое нахальство с моей стороны – верить, в тебя и думать о тебе хорошо?

— Что ты так на нее окрысился?
— У меня теща лечится у такой же ведьмы от рака желудка. Уже пять лет. Хорошо, что у нее нет рака, а если был бы?!

* * *
«Если это был… бес, — размышляла она с опаской, — или… демон, он бы мне в храм не позволил даже войти. Меня начало бы снова корчить, мучить… А я в храме, крещусь, ставлю свечи, и никаких припадков!
Мне надо к неврологу, а не к батюшке. Какие бесы? Какие демоны?! Это профессиональное, доктор прав, но в не в том смысле, что я ведьма, в том, что я сама себя случайно загипнотизировала. Завтра же запишусь на прием… А как с Египтом? Лететь, нет? С одной стороны, отдых мне нужен…»

Читать далее